Антон Соловьев - Королевство свободных

Вернувшись домой, не успокоился на этом сын Трюги и призвал попов адрианопольских и крестил свою землю. Тех же, кто не хотел предать веру отцов своих, сын Трюги не щадил — будь то простолюдин или человек знатного рода.

Если узнавал, что на тризне по близким ел кто жертвенную конину, то предавал усадьбу и всех в ней огню и мечу. Много еще другого зла совершил сын Трюги, и многие звали его уже не Несчастливым, а Несущим Несчастье.

И тогда восстали многие знатные бонды[21] супротив Эрика. И вся Норвегия разделилась на два лагеря. Брат шел на брата, отец на сына. И была битва при Стиклестаде. Послал тогда Белый Бог великое знамение крестившему древнюю землю Норвегии.

Опустил Эрик Несчастливый свой меч в самый разгар битвы и был изрублен на куски. Но — о чудо! — все, кто прикасался своими ранами к ранам на мертвом теле конунга, получали исцеление. И прирастали отрубленные руки и ноги. И многие из знатных бондов отреклись от веры предков и уверовали всей душой в Белого Бога. Эрика же похоронили близ Осло и насыпали высокий курган над его кораблем. Но куда отплыла душа конунга, в рай ли христиан, или Отец богов принял его в свою дружину, то неведомо никому.

Как стал конунгом после него Хамдир сын Трюги, что наследовал власть после смерти старшего брата, то многое забылось и простилось мятежным бондам. Но те, кто не хотел предавать веру отцов, ушли с родной земли. Взяли скарб, трэлей[22], жен своих и дружины. И вел изгнанников ярл из знатного рода — Гретил сын Орма, по прозвищу Храбрый Скальд[23].

В то время земли Исландии уже были заселены нашими соплеменниками, и решал там все альтинг[24]. Крещение там приняли немногие. Большинство знатных бондов хранило веру отцов. Но сын Орма решил не вести своих людей в Исландию, так как все хорошие земли там уже были заняты, а воевать за них со своими соплеменниками не по правде богов.

Говорят, что Эрик, прозываемый Рыжим, плавал далеко и открыл новые земли. Первую из них он назвал Гринландией, хотя и тогда видно было, что землю ту постепенно сковывают льды. Не иначе, близко был вход в зловещий Йотунхейм[25]. Земля, что Эрик назвал Винландом, страной, где произрастает сладкий виноград, из коего делают доброе вино, была не в пример теплее. Однако множество местных жителей нрава дикого и жестокого не давали жить и трудиться спокойно.

Посему Гретил решил вести своих людей к тем землям, коие некогда принадлежали ромеям, а потом народу вандов, что покорили местных ромеев и галатов, а воинственных басков и вовсе почти истребили. Правил вандами мужественный и справедливый муж по имени Ательред. И когда встретились Ательред и Гретил, о многом говорили те два достойных мужа. И порешили, что народ Гретила поселится на многочисленных островах, коие не иначе Ньерд[26] своей щедрой и могучей рукой раскидал вокруг большой земли.

Заключили Ательред король вандов и Гретил сын Орма договор на вечные времена о том, что, коли враг придет, помогать будут друг другу войском, золотом и кораблями. Народ Гретила же будет со своих островов охранять земли вандов, а также брать пошлину со всех кораблей, что проходят близ островов и направляются в земли короля Ательреда, что уже тогда звали королевством Саран.

Да, то были славные времена. И сейчас у меня было время вспомнить о них, ибо ждали мы приема у нового государя вандов. А в числе немногих знатных ярлов — владетелей островов — был и я. Так мы сидели в чертогах короля, и слуги королевские обносили нас вином и пивом дабы скрасить нам ожидание. Человек же из свиты короля вандов вышел к нам и сказал, что король принимает послов из Адрианополя и просит нас обождать.

Что ж, дело сие важное, ибо по сию пору адрианопольский кесарь сохранил былое могущество и величие своей державы да значительно расширил земли, подчинив себе все племена и народы, живущие на землях, которые некогда принадлежали, как сказывают, могущественному конунгу йехуди Соломону, а также собирался подчинить те земли, где стоят великие треугольные гробницы конунгов великой реки Нил. Что и говорить, величайшим могуществом обладает Адрианополь, и такие союзники новому королю Сарана были бы отнюдь не лишними.

Однако ожидание наше длилось недолго, и нас пригласили в тронный зал. Многое я слышал о новом короле Сарана. Мимо наших островов проходят все торговые пути, и купцы много и охотно рассказывали о короле. Говорят, что явился он с великими знамениями. И потомок верного слуги прежнего короля, слышавшего его последнее слово, по только ему известным приметам признал его.

Народ же и вовсе души не чает в новом правителе, ибо много доброго он уже сделал для державы своей. В первую очередь расправился он с предателями своей державы, кои замышляли продать ее мэнгерцам. Во вторую очередь принял он клятвы верности от владетелей всех земель, что некогда были единым королевством. И как говорят, многое стало в Саране как было в благословенные времена прежнего великого владыки.

Тронный зал, конечно же, уступал в великолепии залу владыки Белостенного Адрианополя. Однако и здесь было на что посмотреть. Гобелены с севера, стены и пол облицованы мраморными плитами, слагающимися в причудливый рисунок. Величественен был и трон, на котором восседал «владыка цветущего юга», как уже успели прозвать короля Сарана. Государь был облачен в простую одежду: в черные штаны, заправленные в высокие сапоги и в длинную черную тунику, отороченную по бокам красным. Красное и черное — цвета Сарана. Красное — виноградный сок, кровь, пламя. Черное — плодородная земля юга, ночное небо, море во время шторма.

Король улыбался, но по древнему обычаю на его коленях лежал меч — символ справедливого и скорого правосудия. Король улыбался, но взгляд его был устремлен не на нас, а куда-то вдаль, в необозримую южную даль, где горы сливаются с лесами, полями, морем и виноградниками. Со своего трона он будто бы обозревал все свое королевство, как Отец богов Один обозревает со своего трона на Иггдрасиле[27] все земли Мидгарда[28].

Длинные черные волосы скреплял серебряный обруч — древний символ власти саранских правителей, который так долго ждал своего часа. Король улыбался и ждал, когда мы начнем свои речи. И тогда наш конунг всех островов скэлдингов Магни II Справедливый обратился к королю с учтивыми и мудрыми словами. Он говорил о древней клятве, которую скэлдинги чтут, о выгодных торговых путях и об охране от морского разбойного люда, от свеев, данов и словен, что нередко грабят купцов. Король одобрительно кивал. А Магни смотрел не на короля, а на его меч. Ибо мы, скэлдинги, прежде чтим в правителе храброго воина, подобно тому, как Один, Отец богов, прежде всего водитель воинов, а потом уже мудрец и величайший из скальдов. Меч важнее звонкой монеты.