Деннис МакКирнан - Галера чёрного мага

В один голос гномы—воины прокричали:

— Чакка ун!

— Бокар прав, капитан, — заявил судовой кок Тренч. — Я тоже готов дать клятву. Кто со мной? — И большой детина упал на колени и крепко прижал к сердцу правый кулак.

Слова Тренча были встречены одобрительным гулом. Люди и гномы опустились на колени и прижали кулаки к груди.

— Первая клятва для меня, — тоже стоя на коленях, сказал Араван, прижимая к груди кулак.

— Что бы ни случилось…

— Что бы ни случилось, — нараспев вторила команда.

— Клянусь всем святым на свете…

— Клянусь всем святым на свете…

— Моей честью и моей жизнью…

— Моей честью и моей жизнью…

— А также самим верховным божеством Адоном…

— А также самим верховным божеством Адоном…

— Что ни одного слова об этой миссии не сорвется с моих губ…

— Что ни одного слова об этой миссии не сорвется с моих губ…

— Что бы ни случилось.

— Что бы ни случилось.

Араван поднялся, а за ним и весь экипаж «Эройена».

— Вы можете свободно обсуждать все на судне, находясь среди тех, кто произнес сегодня эту клятву, но никто другой не должен этого слышать.

— Есть, капитан, — раздался гром голосов, и все в ожидании повернулись к магу.

Старец сначала пришел в замешательство, затем воскликнул:

— Нет, нет, вторую клятву вы будете давать не мне. Несколько озадаченные, люди и гномы вновь переглянулись и вопросительно уставились на своего капитана.

Араван улыбнулся и подал знак черному гиганту. Тот улыбнулся в ответ и, подойдя к двери кормовой каюты, распахнул ее.

— Моряки и воины! — громко прокричал Араван, чтобы все могли его хорошо слышать. — Сейчас вы узнаете, почему вы должны хранить в тайне все связанное с нашей миссией. — Эльф простер вперед руку, приглашая на выход кого—то находящегося внутри каюты. — Леди Джин—нарин!

Луч утреннего света скользнул по «Эройену», драгоценный алмаз—солнце — испустил шафрановое сияние. И на эту сверкающую золотом палубу вступил рыжий с черными лапами лис. На его спине в позе всадницы сидела крохотная дева в одежде из серой кожи. На ее плече висел лук, а к бедру был пристегнут колчан со стрелами. Она прошла сквозь раннее утро, бледная и голубоглазая, волосы темного цвета струились по ее плечам. Команда перестала дышать. Тишину нарушали лишь звуки морских волн, нежно ласкающих корпус корабля эльфа.

Пройдя сквозь свет, Джиннарин пересекла палубу. Люди и гномы расступались перед ней в благоговейном трепете. Джату шел следом. Когда она подошла к каюте боцмана, Джату опустился на колено и вытянул вперед руку. Джиннарин перебросила ногу через спину Рукса и встала на ладонь Джату. Он поднял ее на крышу каюты, затем проделал то же самое с лисом. Маленькая леди вновь запрыгнула на спину Руксу.

Вокруг царило полное смятение. Все были поражены увиденным чудом. Араван спрыгнул вниз и, повернувшись к наезднице лицом, громко прокричал:

— Да здравствует леди Джиннарин! Мощный рев вознесся к небу:

— Да здравствует леди Джиннарин! Ура! Ура! Ура! Рукс стоял неподвижно, как изваяние, и, казалось, не

обращал внимания на шум и крики, раздававшиеся вокруг.

Люди и гномы старались протиснуться поближе, чтобы получше разглядеть явившееся им чудо, и Джиннарин бросила боязливый взгляд на Эльмара. Маг опустил ладонь вниз. Жест означал: не волнуйся, все в порядке.

Джиннарин глубоко вздохнула, подняла подбородок, спешилась и прошла по краю крыши, чтобы все могли ее видеть. Дойдя до Аравана, она остановилась и подождала, пока все приблизятся. И когда все замерли, она заговорила спокойным голосом:

— Теперь вы понимаете, почему вам приходится давать клятву. Я представительница маленького народца, персонаж из ваших сказаний, преданий и легенд. Мы зовемся фокерайдерами. Случись так, что молва о моем существовании распространится, мой народец ожидают ужасные беды. Сегодня мы отправляемся на поиски моего друга Фаррикса. Он исчез. Но я верю, что его судьба каким—то странным образом связана с бирюзовым морем, хрустальным замком и черным кораблем. И поэтому я пришла к вам, ибо лучшей команды моряков и воинов не найти в целом свете. И нет также лучшего корабля, чем тот, которому вы преданы всей душой. Я знаю одно: где бы ни плавал черный корабль, где бы ни находилось бирюзовое море — вы, команда «Эройена», найдете их. И с какими испытаниями мы ни столкнемся в пути, ничто не сможет остановить вас. А если события потребуют спасения Фаррикса, вы, как никто, подходите, чтобы рискнуть и победить. Ваш замечательный капитан обратился к вам с просьбой произнести двойную клятву: одну для него, вторую для меня, и, поскольку я хидден, мне необходима ваша клятва.

Без лишних слов гномы и люди упали на колени вместе со своим капитаном, прижав к груди оба кулака. При виде этого зрелища глаза Джиннарин наполнились слезами. Голос ее дрожал от возбуждения.

— Итак, мы идем искать Фаррикса, и поэтому позвольте мне принять вашу вторую клятву — хранить молчание, что бы ни случилось.

Никто из стоящих на коленях ничего не слышал о Фар—риксе, но перед ними стояла живая легенда, чудо, которое они могли видеть, слышать и даже прикоснуться к нему. И поэтому все закричали:

— За леди Джиннарин!

Эльмар подал знак пиксе, и была принесена вторая, еще более торжественная клятва.

Джиннарин стояла не двигаясь, пока ее имя носилось в воздухе… Но наконец она выставила вперед руки и в наступившей тишине, жестом попросив всех подняться, произнесла:

— Я очень надеюсь, что теперь если вы без всякого умысла оброните мое имя в неподходящее время или в неподходящем месте, то объясните, что вспомнили свою возлюбленную, или подругу детства, или… — Джиннарин повернулась и показала на Рукса, — или маленького… — она понизила голос до громкого шепота, — просто знакомого щенка.

Команда развеселилась, вновь послышались возгласы:

— За леди Джиннарин!

— Вижу корабль! — крикнул Фризиан.

— Обойди его, Рико, — приказал Араван. — Джату, помоги Джиннарин.

Первый помощник капитана Джату снял Рукса с крыши каюты, лис удивительно спокойно реагировал на прикосновение рук человека. Затем черный гигант опустил на палубу Джиннарин. Она вскочила лису на спину, и они ринулись в сторону кормовых отсеков, петляя между членами снующей по палубе команды.

— Чудесно! — сказал поджидавший их Эльмар, когда они достигли капитанской каюты.

— О—о, Эльмар, как у меня дрожали коленки. Все эти люди. Гномы. И я стояла перед ними, открыто, они на меня смотрели. Я — хидден. Одна из хидденов.