Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

— Оч-чень интересно, — бормочет маг, — а почему я ее слышу?

«Меня все слышат, дедуля!» — заявляет котенок, и на морде у него появляется такая же улыбочка, которая только что исчезла с физиономии его «дедушки».

— Ее зовут Кошка. И она хочет навестить Шеоннеля, — рассказываю я.

«Я не нуждаюсь в переводчиках!» — высокомерно роняет Кошка.

— А еще это на редкость хамовитое существо, — продолжаю я, — которое, наверное, давно не получало от своего папы Василия.

Кошка только фыркает.

— Дай-ка мне ее посмотреть! — заявляет Кардагол, и тут же хватает котенка за шкирку.

— Мяуууу! — орет Кошка.

— Хм, — бормочет Повелитель времени, — очень странно. Ничего из ряда вон выходящего я не вижу. Наверное, все же кровь такая.

«Я сказала „мяуууу“!» — верещит котенок и пытается когтями достать своего дедушку.

— Забирай эту мелкую пакость! — говорит Кардагол и сует мне в руки взъерошенное животное.

— Я все маме расскажу, — мстительно заявляет Кошка, взбираясь мне на плечо, где она усаживается с удобствами и приступает к вылизыванию помятой шерстки.

— Прошу Вас, сударыни, — произносит Кардагол и распахивает передо мною дверь покоев Шеона.

Проходим в спальню. Вижу — лежит братишка на кровати, бледный, но улыбается. А рядом с ним пристроился Вайрус-Свисток. Мальчишка хохочет и размахивает руками.

Шеоннель поднимает на меня взгляд.

— Ханна?

— Привет, дорогой.

Вайрус тут же испуганно сжимается.

— Я тебе тут внучку Кардагола принесла, — заявляю я, протягивая брату котенка.

— Жду не дождусь, когда у моей внучки кузенчики появятся, — бормочет за спиной Кардагол. Делаю вид, что его не слышу. Котенок спрыгивает на кровать и, переваливаясь, направляется к лицу Шеона. Обнюхивает его, щекоча усами. Эльфенок чихает.

«Он мне подходит! — заявляет Кошка, — я буду жить с ним».

— Ой! — восклицает Вайрус, — какая киска! Я тоже такую хочу!

«Ты еще маленький!» — фыркает котенок.

— Кто бы говорил! — возмущается Вайрус.

Смотрю на наблюдающего за этой сценой эльфенка. Его улыбка становится широкой и солнечной.

Кардагол обнимает меня за талию и шепчет на ухо:

— Пойдем, невестушка, мы им мешаем.

Киваю и оказываюсь в своем кабинете. Теперь я точно знаю, что брат будет жить.

Глава 8

Ребра и в самом деле болят, чтоб их. Стоило лечить одно ранение, чтобы тут же заполучить следующее. Ну, что на меня нашло? Старый дурак. Двадцать лет в трактирах не дрался. Нет, чтобы вернуться в склеп, вызвать Каро, дать ему указание проверить эту птичку певчую. Нет, мне непременно нужно было влезть самому!

— Вальдор, больно? — тихо спрашивает кентавр, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Отстань! — рычу я.

— Зачем ты так со мной… — вздыхает Иксион, отходя в сторону, — я хотел помочь.

Нашлись мне тут помощники!

— Я спать ложусь, — заявляю, укладываясь в своем гробике, — И тебе рекомендую. Завтра у нас трудный день.

— Почему? — тут же интересуется кентавр. Судя по звукам, он в это время пытается примоститься где-то на полу. Бедняга. У меня хоть обшивка гроба мягкая. И подушечка под головой.

Бросаю подушкой в Иксиона.

— На! Возьми! Может, хоть немного удобнее будет.

— Спасибо, — бормочет он.

— Завтра сложный день, потому что пора ставить ушастых на место. Обнаглели, — поясняю я.

— Понятно, — вздыхает Иксион.

— И не обижайся на меня, — добавляю после двух минут борьбы с собой, — пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть.

— Я понимаю, — шепчет герцог, после чего я с чистой совестью засыпаю.

Проснувшись, обнаруживаю, что кентавра рядом нет. На полу стоит корзинка с едой. К яблоку булавкой приколота записка: «Не скучай. Скоро буду. Икси». Рву записку в клочья. Тихо зверею. Какой он мне Икси?! Не может же он всерьез считать, будто я могу быть с ним близок? В какой угодно форме! Я — человек, мужчина! А он — конь и тоже мужчина. За кого он меня принимает?!

Я такого даже представить себе не могу. Это отвратительно! Да, кстати, что тут у нас? Угу…

Через полчаса, после того, как я подкрепился, жизнь уже не кажется мне чем-то омерзительным и непристойным. Все ничего, и склепик уютный. Родственники, опять-таки, рядом. Только вот скучно. Я-то с ними поговорить могу, а они со мной — увольте.

И только я начинаю обдумывать, чем бы мне таким полезным заняться, в моем временном кабинете появляются Иксион и Шеоннель. Причем мальчик мой бледен настолько, что это заметно даже в полумраке. И еще он, кажется, осунулся. Да, что забавно, на плече у него сидит черный котенок с белыми усами.

— Папа! — восклицает Шеон и обнимает меня.

А у меня дыхание перехватывает, и потому я чуть отстраняю сына, смотрю на него и улыбаюсь.

«Ну, и что ты пялишься? — вдруг слышу я недовольный голос, — мальчик тебя папой назвал. Ты что, не рад?»

— Вальдор, не пугайся, — торопливо проговаривает Шеон, — это Кошка. Мое магическое животное. И… Я так понял, ее все слышат.

Хмыкаю. Хорошо, что не белочка.

— Что ты здесь делаешь, Шеон?

Эльфенок недоуменно оглядывается на Иксиона, стоящего чуть поодаль, хмурого и недовольного.

— Но Икси сказал мне, что тебе нужна иллюзия.

«Этот невоспитанный конь вытащил мальчика прямо из постели! — тут же поясняет Кошка, — а ему после того, что случилось, нужно отдыхать!»

— Что случилось?

Шеоннель опускает глаза.

— Много, что.

«Он пытался убить Иоханну, а потом хотел покончить с собой, но он не виноват!» — заявляет Кошка и тут же принимается вылизывать лапу. Вроде как мне послышалось, и она здесь ни при чем.

— А сколько сейчас времени? — интересуюсь я, потому что произнести еще что-либо цензурное у меня выдержки не хватает.

— Час пополудни, — отвечает Иксион.

Так, дыхание почти в норме, поэтому могу выдохнуть:

— Хорошо же я поспал… Так что, все-таки случилось?

Выслушиваю от Шеона, перебиваемого Кошкой, краткую версию событий. Слушаю внимательно, иногда лишь проговариваю что-то вроде: «Ага… Рахноэль… Аккилея… Ага».

— Вальдор, все в порядке? — вдруг обеспокоено спрашивает Иксион.

— Да-да, все хорошо. Все прекрасно. Сынок, ты не мог бы наложить на меня иллюзию, скажем, лакея. Очень хочется прогуляться, ноги размять.

— А то ты вчера не размял! — вдруг заявляет кентавр, но я кошусь на него предостерегающе, и это непарнокопытное замолкает.

— Вальдор, ты уверен? — обеспокоено спрашивает Шеон.

Улыбаюсь.

— Конечно, сынок. Я полностью в этом уверен.