Константин Башкатов - Сказание о чернокнижнике. Книга I (СИ)

«Жалкие идиоты…»

Но, с другой стороны, их можно понять, Кайириан Сиралионский последнее время находился в крайне скверном расположении духа в связи с назревающей войной с Империей Мортис, а ведь именно к нему следовало обратиться с просьбой о разрешении проблем. Но короля злить никто не хотел. Но другого выхода не было, ибо здесь не война, и звание главнокомандующего по старшинству не передаётся.

— Господа! — вскрикнул чернокнижник, взмахнув руками, тем самым призывая к тишине. Магию он теперь избегал использовать. Просторная комната посла стала буквально залом собрания, а в коридоре уже столпились представители других стран и рас. — Здесь есть тот, кто мог бы встать на место посла?

— Нет никого… — отмахнулся один из дворян, столпившихся в комнате. Прямой, словно клинок, он был облачён в золотисто-коричневый камзол. Узкое тощее лицо обрамляли серые волосы. — Никто не думал, что… Что послу станет плохо.

И снова начался шум. Все галдели, перебивали друг друга, а чернокнижник добился своего только от части — теперь он стал центром внимания. Пара дворян пыталась что-то втолковать магу, но он просто не мог ничего расслышать через этот гвалт. Ашамаэль брезгливо поморщился. Неужели Кайириайн собрал в эту делегацию весь сброд, который нашёл в своём дворце? Хотя, зная то, что вот-вот наступит война, это было вполне вероятно. А испуг окружающих объяснялся тем, что эльфов обычно не брали даже самые страшные болезни, а сейчас посол уходил из жизни от чего-то немыслимого буквально на глазах. Многие толковали об убийстве.

— Вы можете заткнуться или нет?! — рявкнул, наконец, чернокнижник. Вновь все замолчали. Но теперь все взгляды без исключения были прикованы к беловолосому магу, даже гвардейцы удивлённо уставились на незнакомого им эльфа. Конечно, дворянство было крайне недовольно тем, что ими командует кто-то незнакомый. — Раз у вас нет кандидата, то я предлагаю себя. Вам всё равно терять нечего? Когда всё закончится, я лично объяснюсь перед королём.

И тут же эльфы заметно успокоились, довольные тем, что кто-то один взял ответственность за всё происходящее на себя. Остальное время прошло в обсуждении подробностей предстоящего праздника. Ашамаэль представился как Август Райн, дабы не выдавать своего старого имени — мало ли, кто его может помнить, учитывая то, что имя его до сих пор было на устах. А когда всё закончилось, эльф приказал послать за своим «слугой», то есть Рашем.

Когда Ашамаэль собирался покинуть покои наверняка уже покойного посла, его остановил тот самый эльф в коричнево-золотом камзоле, Таарт Энуэй — маг узнал его имя почти сразу.

— Могу я задать вам вопрос: мы когда-нибудь виделись при дворе? Ваше лицо мне знакомо, — эта фраза, словно молотом, ударила в сознании чернокнижника. Значит, здесь есть кто-то из старых знакомых. Возможно, даже те, кто когда-то судил мага.

— Исключено, — сухо бросил Ашамаэль и под удивлённый взгляд Энуэя вышел прочь. До начала праздника не следовало лишний раз показываться перед послами.

Раш сидел в углу комнаты, уже облачённый в эльфийский ливрей. И он явно был недоволен.

— Тебе не кажется, что во дворце подозрительно отнесутся к тому, что у тебя слуга — человек? — морщась уже в который раз, поинтересовался он.

— Не кажется, — ехидно улыбнулся Ашамаэль. — Я люблю экзотику.

Глава 1. Часть 5

Весь остаток дня прошёл в переполохе подготовки к празднику. Ашамаэль старался не попадаться особо подозрительным личностям на глаза лишний раз. Конечно, с ними можно было поступить так же, как и с послом, но, если вымрёт всё эльфийское посольство, это будет крайне подозрительно.

Итак, наконец-то настало время торжества! В какой-то момент прибыл посыльный и гнусавым голосом заявил, что султан открывает ворота своего дворца. Ашамаэль гордо возглавил посольство эльфов. У него это явно вышло лучше, чем у того слизняка, что был раньше. Он был облачён в бело-серебристый пышный камзол, покрытый витиеватой росписью того же белого цвета. Высокий ворот скрывал шею. Цветистая речь, что произнёс чернокнижник перед султаном, явно затмила все остальные:

— Я, посол царства эльфов Сиралиона, в сей торжественный день предстаю перед Султаном Хаанфа-Шидом третьим, правителем великой Асималии, царём рассвета и заката, повелителем всех звёзд, что светят каждую ночь над его великими землями. От лица всего эльфийского народа я поздравляю вас и вашу дочь с великим событием — счастливым браком прекрасной Аираайны, — так звали дочь султана. Не такую-то и прекрасную. К тому же особа сия капризна донельзя. — Торжество для всего мира.

Напыщенный толстый старик любил подобные сказки. Особенно, если говорящий ещё и себя принизит. А сейчас султан чуть ли не прыгал на своём троне, к слову, который был вылит полностью из золота.

Но начался праздник. Он проходил в огромном зале, который, казалось, был почти полностью выполнен из золота. Высокие куполообразные потолки, колонны, покрытые резьбой, большую часть стен занимали окна, в которые лился яркий солнечный свет. У стен стояли статуи, вылитые из чистого золота. Многие из них, судя по всему, показывали предыдущих правителей Асималии. Стражники в пышных латах замерли, словно изваяния, а их пики как-то даже торжественно сверкали в солнечных лучах. Вот султан вывел свою дочь, облачённую в красное с золотым платье. Его глубокий вырез мог смутить даже самых развратных женщин других государств, впрочем, всех, кроме дроу, ибо женщины тех могли одеваться ещё более откровенно, в чём Ашамаэль уже убедился, увидев посла империи Мортис. У Аираайны была довольно светлая для этих мест кожа, раскосые тёмные глаза. Впрочем, на лицо не столь симпатична. За ней следом вышел тощий, почти чёрный мужчина, выряженный в сине-голубые одеяния, которые своей вычурностью и пышностью вызвали некоторое отвращение даже у Ашамаэля. Козлиная бородка, сальные патлы тщательно зачёсаны назад. Несколько нетипичная внешность для богатого торговца.

Далее следовала речь султана и дальнейшее празднество. Кажется, всеобщему веселью поддались даже неприступные женщины-дроу. Но Ашамаэля это не волновало — он искал способ как-то улизнуть, скрыться от глаз стражи султана, ведь те следили за каждым движением гостей, словно каждый третий был убийцей.

— Прекрасный вечер, не правда ли, господин… как вас? — чернокнижник вздрогнул, когда из-за его плеча, словно из тени, вынырнула тёмная эльфийка — посол империи Мортис. Пожалуй, самый откровенный наряд — минимум одежды. Чёрная и серебряная ткани лишь прикрывали интимные места. Впрочем, даже эта, с позволения сказать, одежда, выглядела празднично. Соблазнительные формы серокожей дроу привлекали множество голодных мужских взглядов, обладатели многих из которых даже представить себе не могли, о чём мечтают — женщины-дроу мало того, что расистки, но и обладательницы весьма экзотических вкусов. Хотя беловолосый и испытывал отвращение к тёмным эльфам, но и сам пару раз ловил себя на том, как засматривался на эту имперскую вертихвостку.