Пола Волски - Жребий Рилиана Кру

— Да, конечно.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Нет, но я не жалуюсь. Поскольку в этом быстротечном мире сама продолжительность существования должна рассматриваться как победа, — ответил Скривелч Стек.

— Если вы так считаете…

— Господин Мун, мне безотлагательно требуются от вас три вещи. Первое — чашка шоколада. Второе холодная мокрая тряпка. И последнее — информация.

— Для чего вам тряпка?

Скривелч прикинулся глухим.

— Ну, тогда первым делом первый заказ. Не добавить ли бренди в ваш шоколад, сэр? — поинтересовался Мун, отметив еще раз тусклость взгляда клиента. — Чтобы успокоить немного желудок, а?

— Бренди? Безусловно, нет. Мой вкус не настолько демократичен, чтобы допускать употребление алкоголя с утра.

— Конечно же. Простите.

Мысленно Мун отнес своего гостя к разряду старых чудаков, застегнутых на все пуговицы, с незыблемыми моральными устоями, граничащими со святостью. Трактирщик налил и подал шоколад, а потом принес влажную тряпку. Скривелч осторожно, слегка поморщившись от боли, приложил мокрую ткань к зашеине. Мун внимательно наблюдал за ним.

— Весело провели ночь?

— Совсем наоборот. Всю ночь я спал крепким сном. А проснувшись совсем недавно, обнаружил, что лежу на полу одной из ваших верхних комнат.

Мун хотел было спросить, а не удобнее ли спать на кровати, но долгое общение с разнообразной публикой научило трактирщика осмотрительности.

— Неужели?

— Именно так. — Аккуратно скрестив руки на груди, Скривелч продолжал: — А теперь, господин Мун, наступил черед дознания.

— Дознания? Господин, вы как-то странно изъясняетесь. Вероятно, вы профессор университета?

— Нет.

— Правовед?

— Нет, но вы близки к истине. Я — Скривелч, официальный представитель его дрившества Горнилардо Неронского. Если желаете, можете взглянуть на мои документы и рекомендательные письма. Хотите ознакомиться с ними прямо сейчас?

Из внутреннего кармана своего сюртука Скривелч извлек кожаный бумажник, достал из него пачку бумаг и вручил их Муну, который с любопытством просмотрел их. Документы полностью подтвердили слова Скривелча. Мун вернул бумаги, его уважение к их владельцу значительно возросло.

— Я не сомневаюсь, что вы слышали о дриве Горнилардо. Весь мир, безусловно, знает Горнилардо — мудрейшего и самого умеренного из правителей. — Губы Скривелча изогнулись в причудливой гримаске. — Являясь представителем его дрившества за рубежом, я уполномочен говорить и действовать от имени Неронского государства. — Сделав паузу, он дал возможность своему собеседнику прочувствовать всю значимость подобного заявления. — В Вели-Джива я прибыл с неотложной миссией, и для успешного ее выполнения мне требуется ваше содействие.

— Правда? — Муну льстила приятная перспектива участия в великих событиях. — И что это за миссия? Что-то секретное, не так ли?

— Нет, господин Мун, никаких секретов. Чем больше ваших соотечественников осознает, какая опасность затаилась среди вас, тем больше шансов на то, что правосудие восторжествует.

— Как, сэр… правосудие? Что за опасность таится среди нас? Только не говорите, что грядет еще одна эпидемия Улыбчивых конвульсий.

— Это не болезнь, но нечто не менее опасное. Речь идет об отъявленном преступнике Черном Рилиане Кру.

Мун казался разочарованным:

— Никогда не слышал о таком.

— Что?! Никогда не слышали о Черном Рилиане Кру, он же Капитан Кру, он же Господин Рилли, он же Убийственный Рилиан, он же Червепалый?! Ну что вы, это же известный негодяй, наводящий страх на всех — от Дисфинделя до Трейворна! Черный Рилиан — это, несомненно, самый кровожадный, самый гнусный из всех разбойников с большой дороги.

— Никогда не слыхал о нем, — повторил Мун.

— Я поражен. Никогда не слыхали о Капитане Кру, который ограбил дилижанс из Флуджелна, зарезав при этом кучера, трех охранников и четырех пассажиров и забрав с собой десять золотых слитков и пять тысяч трилбинов серебром?

Мун покачал головой.

— Никогда не слыхали о Господине Рилли, который, представившись путешественником из Трейворна, проник в дом мэра Рендендиля, умертвил хозяина и семь его слуг, надругался над женой мэра, почтенной дамой семидесяти пяти лет, известной своей благотворительной деятельностью, поджег имение и бежал с огромным состоянием — серебром, банкнотами и драгоценностями?

Повествование наконец возымело действие.

— Звучит довольно гнусно, — откликнулся Мун.

— О, я едва начал перечислять его преступления. Неужели вы не слыхали, как Черный Рилиан, чтобы уйти от погони, поджег Белбинский лес, и этот пожар уничтожил огромную часть лесного массива и прилегающих угодий, что повлекло гибель по крайней мере тридцати человек, не говоря уже о деревьях, кустарниках и папоротниках?

— Неужели? Не может быть!

— Уверяю вас, это сущая правда. — Скривелч отпил шоколада.

— И вы говорите, что этот бессердечный дьявол приехал в Вели-Джива?

— Да не просто в Вели-Джива, господин Мун, а прямо сюда, да-да, на ваш постоялый двор.

— Не хотите же вы сказать…

— Именно, господин Мун. Постоялец, о котором я вчера наводил справки: бледнолицый, темноволосый, черноглазый молодой негодяй с необычными пальцами. Это и есть Черный Рилиан Кру собственной персоной. Совершив дерзкий побег из камеры смертников тюрьмы дрива, молодой Кру бежал из Неронса в Нидрун. Я проследовал по его кровавому следу и вчера вечером выследил его здесь. Я настиг злодея и уже собирался арестовать его и препроводить в Неронс, прямиком на виселицу, как вдруг на меня напали и избили до потери сознания три абсолютно одинаковых розовато-волосых мерзавца, не иначе как сообщники Кру, которые и устроили ему побег. Итак, господин Мун, как официальный представитель дрива хочу узнать, известны ли вам эти три хулигана?

— Э-э-э… это вопрос весьма деликатный…

— Деликатный — в каком смысле? Говорите, говорите, мой друг, похоже, вы смущены, но даю вам слово, что вы никоим образом не пострадаете, если окажете мне содействие.

— Мне больше нечего сказать вам.

— Вы боитесь говорить?

Хозяин «Бородатого месяца» молчал.

— Бояться нечего. Уверяю вас, наша беседа сугубо конфиденциальна. Более того, вы будете в полной безопасности, поскольку попадете под личную защиту официального представителя дрива.

— Естественно, это придает мне силы, но…

— Господин Мун, вы же не намерены препятствовать правосудию, верно? В Неронсе подобное деяние считается уголовно наказуемым преступлением непосредственно против его дрившества.