Люциус Шепард - Отец камней

— Я рассказала все, что мне было известно.

Коррогли обошел свидетельское место и встал лицом к присяжным.

— Что за ритуал совершался в ту ночь, когда был убит Земейль?

— Не знаю.

— Был ли он частью «великого дела»?

— Нет… То есть я так не думаю.

— Для человека, которого Земейль избрал себе в наперсники, вы поразительно неосведомлены.

— Мардо был очень скрытным.

— Неужели? Он не говорил вам о своих родителях?

— Говорил.

— Значит, своего происхождения он не скрывал?

— Нет.

— А про дедов и бабок вы с ним не разговаривали?

— По-моему, он упоминал о них раз или два.

— А о других родственниках?

— Не помню.

— А не рассказывал ли он вам о своем далеком предке, который тоже занимался оккультными науками?

— Нет. — Мириэль плотно сжала губы.

— Откуда такая уверенность, если секунду тому назад вы не помнили, заходил ли у вас с ним разговор о других его родственниках?

— Я бы запомнила что-либо подобное.

— Охотно верю. — Коррогли вернулся к своему столу. — Говорит ли вам что-нибудь имя Архиох?

Мириэль замерла, ее глаза слегка расширились.

— Мне повторить вопрос?

— Нет, не надо. Просто я задумалась.

— Надеюсь, вы ответите?

— Да, я слышала…

— И кто такой этот Архиох?

— По-моему, волшебник.

— И достаточно знаменитый, не правда ли? Он жил несколько тысячелетий тому назад. Я не ошибаюсь?

— Кажется, нет. — Мириэль, похоже, напряженно над чем-то размышляла. Да, теперь я вспомнила. Мардо считал его своим духовным отцом. Кровными родственниками они не были… по крайней мере я не уверена…

— Больше вы о нем ничего не знаете?

— Нет.

— Странно, — проговорил Коррогли, теребя свою папку. — Давайте вернемся к ритуалу в ту ночь, когда был убит Земейль. Он имел какое-то отношение к Архиоху?

— Возможно.

— Но точно вы сказать не можете?

— Нет.

— Из показаний вашего отца следует, что Земейль обращался к своему отцу со словами: «Скоро ты освободишься!» Не имел ли он в виду своего духовного отца?

— Разумеется. — Мириэль села прямо, лицо ее приобрело выражение полной сосредоточенности, будто она желала всячески помочь суду. — Скорее всего он пытался связаться с Архиохом. Мардо верил в мир духов и часто проводил спиритические сеансы.

— Если я правильно вас понял, тот ритуал тоже был в известной степени спиритическим сеансом?

— Вполне вероятно.

— И вы вызывали дух Архиоха?

— Наверно.

— Вы уверены, мисс Лемос, что больше ничего не знаете об Архиохе? Например, не связывает ли его что-нибудь с Гриаулем?

— Я… Может быть.

— Может быть, — повторил Коррогли, — может быть. Я полагаю, что связывает, да еще как. Разве не чародей по имени Архиох, человек, с которым Земейль состоял в духовном, если не фактическом родстве, разве не он сражался когда-то давным-давно с драконом Гриаулем?

В зале послышался шепот. Ваймер ударом гонга призвал всех к молчанию.

— Итак? — спросил Коррогли.

— Да, — ответила Мириэль. — Я совсем забыла.

— Ну конечно, — заметил Коррогли, — ваша память снова вас подвела. — Он улыбнулся присяжным. — Если верить легенде, чародея и дракона постигла одинаковая судьба. Вы об этом слышали?

— Да.

— А Мардо?

— Думаю, что да.

— Значит, Мардо мог считать, что его предок жив?

— Да.

— Поговорим о деле, не о «великом», а о нашем деле. Верно ли, что вы участвовали в оргиях, которые Земейль устраивал в том самом помещении, где был впоследствии убит?

— Да… — На виске у Мириэль набухла жилка.

— И вы отдавались Земейлю?

— Да!

— А другим?

— Ваша честь, — вмешался Мервейл, — я не вижу смысла в вопросах защитника.

— Я тоже, — сказал Ваймер.

— Смысл есть, — уверил их Коррогли, — и скоро он станет ясен.

— Хорошо, — согласился Ваймер, — но будьте немногословны. Свидетельница, отвечайте.

— А каким был вопрос? — справилась Мириэль.

— Отдавались ли вы, кроме Земейля, другим людям, которые участвовали в ритуальных оргиях?

— Да.

— Почему? Что привлекало вас в подобном распутстве?

— Возражаю!

— Я поставлю вопрос иначе. — Коррогли подался вперед. — Эти оргии не преследовали никакой цели?

— По-моему, что-то такое было.

— И что же?

— Не помню.

Адвокат раскрыл свою папку и извлек из нее дневник Мардо.

— А что вам известно о приуготовлении плоти? — спросил он.

Девушка напряглась.

— Мне повторить?

— Нет, я…

— Что это означает, мисс Лемос, — «приуготовление плоти»?

— Не знаю. — Она покачала головой. — Мардо не вдавался в объяснения.

— Скажите, перед оргиями вы предохранялись от зачатия? К примеру, может, вы пили какой-нибудь настой из кореньев и трав или прибегали к иным мерам, чтобы не допустить оплодотворения?

— Да.

— Однако в ночь гибели Земейля вы ничего такого не делали?

Мириэль вскочила:

— Откуда вам… — Она не докончила и, закусив губу, села на место.

— Мне кажется, Земейль считал, что на ту ночь приходится очередная годовщина битвы между Гриаулем и Архиохом.

— Не знаю.

— Позднее, — обратился Коррогли к судье, — я приведу доказательства того, что так оно и было. Мисс Лемос, в ту ночь вы хотели забеременеть?

Молчание.

— Отвечайте на вопрос, мисс Лемос, — распорядился судья Ваймер.

— Да… — прошептала она.

— Почему из всех ночей вы выбрали именно эту? Не потому ли, что надеялись зачать необычного ребенка?

Мириэль ожгла адвоката исполненным ненависти взглядом.

Коррогли показал ей дневник Мардо и поинтересовался:

— Того ребенка, которого вам предстояло выносить, должны были звать Архиохом?

У нее отвисла челюсть. Она не сводила глаз с дневника.

— Не к тому ли стремился Земейль, чтобы при помощи гнусного колдовства освободить душу Архиоха? Вот в чем заключалась суть его «великого дела»! Ему нужна была плоть, причем настолько скверная, чтобы она не отринула мерзкой душонки древнего чародея, то есть ваша плоть, мисс Лемос! В вашем чреве он должен был возродиться к жизни! Господа присяжные, вы спросите меня для чего? Для того, чтобы при содействии Земейля раз и навсегда покончить с драконом Гриаулем!

Мириэль испустила вопль неподдельной муки и отчаяния. В зале повисло изумленное молчание. Девушка опустила голову на поручень, потом выпрямилась; лицо ее искажала злоба.

— Да! — воскликнула она. — Да! И если бы не он, — она ткнула пальцем в Лемоса, — мы бы прикончили проклятого ящера! Вы были бы благодарны нам, все до единого! Вы бы превозносили Мардо как освободителя, воздвигали ему памятники, вы…