Александр Турбин - Метаморфозы: таракан.

Вот какая в сущности мне разница, как возникал этот проклятый Куаран, в котором я оказался? Какое мне собственно дело, что основали его на месте крупного города поверженного врага и почему-то стали называть Бабочкой. И остальные провинции этой никчемной земли оказались ничуть не более привлекательными для изучения. Эти города, их символы победы и толчок для развития для меня были только символами головной боли и способом бороться с бессонницей. Они сплавлялись в одно безумное нечто, а сухой остаток оказался прост. Город Тимаэль - в центральных землях Алифи. Символ - Лилия. Супер. Красивое название, бессмысленный тотем. Кого можно напугать лилией? Муху? Город Валлинор - там же. Здорово. Символ - Луч Солнца. И что с того? Город Ромон на Севере. Там наверное холодно и бродят белые медведи. Таллавир и Сиэль на юге. Это, наверное местные Сочи и еще раз Сочи. Да и два новых города Лаорисс на северо-востоке и Беллор, который Ветер на огромном полуострове на Юго-Востоке. А новые они - потому что здесь все, что меньше тысячи лет это считай, что вчера построили. Все. Три дня обучения в кратком изложении. Десять Великих городов - оплот Света, основа цивилизации Алифи. Скудновато на мой взгляд.

Правда потом стали попадаться и более занимательные детали. Например, то, что среди племен Рорка появилось новое, сильное и многочисленное племя, объединенное одной целью - уничтожения Алифи. Племя, называющее себя шарги, и пришедшее из-за песчаных пустынь далеко на Юге. Племя, совершившее небывалое. Сто лет назад они обрушили стены Беллора и уничтожили всех его жителей. Пятьдесят лет назад они осадили Сиэль и понадобились совместные усилия южных и западных земель, чтобы отстоять город и заставить Рорка уплыть на своих кораблях за Теплое море. Год назад они поднялись от руин Беллора на север и вышли к землям Великого города Куаран.

И вот тут то и оказалось, что город, так ласково приютивший случайных попаданцев, активно и, похоже, безнадежно воюет. Подложила, значит, кукушка яйца в гнездо, глядь, а это кастрюля в микроволновке. Вот такая кулинария для чайников...

...

Великий китайский товарищ говорил, не учением единым. Может он, конечно, как то по-другому выражал свою замечательную мысль, но в любом случае никто из местных бонз его не читал. Увы, простая идея, что помимо поглощения знаний и пищи нужен какой-никакой досуг, никому в голову не пришла. Так что не было ни дискотек по вечерам, ни девушек в будуарах, ни скачек или выезда на шашлыки на худой конец. Ни-че-го. Только ужин в пустом обшарпанном зале и сон в своей комнате два на три. И рожа Тангира по утрам. Показательно, что после ужина меня в мое жилище уводил не старший помощник, а немой дядька с большим красным носом, немало рассказывающем о спектре его жизненных интересов. Помимо красного носа при сопровождающем была косая сажень в плечах, не хуже чем у Ника, и дубинка за поясом. Завершали картину хитрые глаза, ставящие крест на любых попытках похулиганить. Этот не повар, после него голодать не придется. Всю оставшуюся недолгую жизнь кашку в ложечке санитарки подносить будут. Предварительно разжевывая.

Сначала я честно пытался засыпать. Потом думал и строил догадки. Потом захотелось большего и стал сочинять стихи. Получалось здорово, но кому нужны мои стихи в этом безумном мире, если их даже прочесть кроме меня некому? Повосхищавшись своим поэтическим гением, понял, что нужно двигаться дальше. Борьба за досуг стала главной тактической целью на день, и еще во время занятий я вместо освоения новых знаний думал о том, что делать вечером. Да и бороться со своими призраками так было легче.

Я дождался глубокой ночи, чтобы наораться благим матом в открытое окно. На следующее утро день начался с плетей.

Я разжеванными остатками морковки схематично набросал на полу пентаграмму, по крайней мере, так как я ее представлял. А в центре кашей намалевал рожу Алифи. На следующее утро меня отвели на занятия, а вот вместо обеда - на плети. Художник из меня аховый, но, видимо, хоть раз нарисовал похоже.

Я переставил мебель и забаррикодировал дверь, утром вместе с Тангиром ко мне вломились двое гвардейцев и отнесли брыкающегося меня на плети.

На следующий день я ничего не сделал, дав возможность хоть чуть-чуть закрыться кровоточащим рубцам на спине, но еще через день дух научного познания взял верх, и я продолжил экспериментировать.

Я разорвал матрас, вытряхнул какие-то опилки, которым он был набит, разодрал ткань на полосы. После чего распахнул окно и выбросил один конец импровизированной веревки на улицу. Как и следовало ожидать, до земли она не достала, все-таки наши комнаты были достаточно высоко. Прыгать на плиты дорожки было бы сумасшествием. Ничуть не расстроившись, вылил за окно кувшин ягодного компота, а сам забрался под заботливо прикрытую простыней кровать. Видно оттуда было не супер, пару десятков сантиметров обзора, но что есть и тому спасибо. Утро меня встретило холеными сапогами Тангира, промчавшимися к окну, его же криком, топотом сапог в обратном направлении, потом на некоторое время стало тихо. Когда в комнату снова пришагало большое количество разнообразной обуви, мне уже порядком надоело лежать в пыли под кроватью, все тело ломило от неудобной позы, а спина голосила в предчувствии скорой расплаты. Но упрямство пересилило и пришлось ждать дальше.

- Вот, он жил здесь. Окно не заколачивали, потому как никто вообще такого не ожидал.

- Не надо мне объяснять очевидные вещи. Как собираешься теперь решать проблему? - незнакомый мне голос, предположительно владельца желтых низких штиблетов с чуть загнутыми вычурными носами.

- Мы уже ищем. Он не мог уйти далеко, куда только караул смотрел? - судя по голосу Тангира был совсем не в духе. - Не мог же он испариться. Ну, здесь понятно, связал веревку, выбрался во двор, спрыгнул на землю. А вот куда дальше?

- С караулом я разберусь и без твоего участия. А ты лучше ищи, Тангир. Ищи. И не забудь про красное пятно на земле. Если с этим уродом что-нибудь случится, ты головой ответишь.

- Я думаю.

- Думать раньше надо было. И еще, - перебил его голос в штиблетах. - Мне придется уведомить Высших. В частности барр Валлора, и он будет зол. Очень, очень зол. Мне надо тебе рассказывать, что бывает, когда он злится? Нет? Ищи беглеца и не попадайся на глаза Высшему, Тангир. Это мой тебе совет.

Вся обувь протопала обратно за дверь, послышалось звяканье ключей и меня оставили в одиночестве. Лежать под кроватью смысла больше не имело, и я устало выбрался на свет, улегся на деревянное ложе кровати и прикорнул в ожидании новых впечатлений. Как оказалось, в ожидании самого Валлора, бешено вломившегося в комнатку и узревшего меня, мирно посапывающего под аккомпанемент птичьих трелей из открытого окна. Я подумал ненароком, что он меня просто прибьет. Яростный взор Высшего сразу же пригвоздил меня к спинке кровати. Слова, брошенные мне вместо перчатки, я не разобрал, но выброшенная следом в моем направлении рука и медленно сжимающиеся пальцы не давали простора для интерпретаций. Сердце сжалось в предчувствии. Я это уже видел недавно - руку Алифи, сжимающиеся пальцы и одуряющую боль в груди. В этот раз сердце словно попало в чудовищные тиски, с каждым мгновением выдавливающие последние капли неповиновения вместе с жизнью. Ад вместо вздоха, кровь вместо слюны, задушенный хрип вместо стона. И два зрачка с презрением рассматривающие мои мучения. Дерни таракан лапкой, если в брюхе иголка. Соверши подвиг.