Анатолий Бочаров - Время волков

- Сегодня очень и очень недурная погода, герцог Айтверн, - заметили из-за стола. - Она располагает к прогулкам. - Слегка хрипловатый голос принадлежал немолодому уже мужчине, неспешно выговаривающему слова с четким северным акцентом. И голос этот показался юноше странно знакомым.

Маршал Айтверн слегка усмехнулся, перед тем как пройти к столу и, не дожидаясь никаких разрешений, усесться в выдвинутое кресло:

- Ваш человек начал беседу ровно с тех же фраз. Должен признаться, подобные зачины выглядят до смерти однообразно и могут говорить лишь о недостатке воображения и пропущенных в отрочестве уроках риторики. Но вы же никогда и не претендовали на ораторское мастерство, не так ли, лорд Эрдер?

Эрдер! Артур, стоявший у отца за спиной, с трудом сдержался, дабы не вскрикнуть. Все глубины ада, Эрдер! Быть того не может! Неужели слухи, про которые говорила Ай, оказались правдой?! Но... что же тогда тут происходит?

Человек в черном плаще и черном с серебряным шитьем камзоле, сидевший прямо напротив лорда Раймонда, и в самом деле оказался Мартином Эрдером - герцогом Севера и одним из знатнейших и влиятельнейших вельмож королевства. Тем самым дворянином, о котором с опаской упоминала в начале этого бесконечного дня сестра Артура. Верным вассалом короля, человеком с безукоризненной репутацией. Про нынешнего герцога Шоненгемского рассказывали, что он в жизни своей не совершал дурного поступка, что он всегда говорит правду и держит слово, что он неизменно преданно служит престолу мечом, и что он, должно быть, безупречен во всех своих делах. Молва гласила, что если кому и можно верить в этом королевстве, так это владыке Севера. Не счесть сколько раз Артуру приводили в пример Мартина Эрдера, выставляли того образцом для подражания! Так что же, во имя крови господней, этот весь из себя безупречный и безукоризненный господин делает здесь?!

- Не думаю, что обсуждение моего ораторского мастерства будет сейчас уместным, - сухо заметил Эрдер, слегка подавшись вперед. - Рад вас приветствовать, Раймонд.

- В самом деле рады? Впрочем, не буду сомневаться в вашей радости. Вынужден ответно разочаровать, любезный герцог, но я вас приветствовать никак не рад. Особенно не рад я вас приветствовать в этом месте и в это время. И не после полученных мной сегодня новостей, глубоко меня опечаливших. Так чем же я все-таки обязан встрече с вами, мой лорд?

- Нас обоих привело сюда некое дело, которое теснейшим образом затрагивает вас и вашу семью, - голос лорда Мартина был невозмутим. Казалось, он ничем не задет откровенной враждебностью, высказанной герцогом Айтверном. - Думаю, - продолжил Эрдер, - вам уже прекрасно известно о похищении вашей дочери?

Пальцы Артура вцепились со всей дури в рукоять меча. Он бы наверно кинулся вперед, обнажая клинок - а так только нелепо дернулся и снова застыл, почувствовав железную хватку Уилана на своем запястье.

- Правильно думаете, мой лорд, - протянул отец с легкой насмешкой. - Мне остается лишь поражаться, как быстро нынче распространяются новости. Впрочем, чему тут удивляться, ведь наша столица издавна жила слухами. Моя юная дочь и в самом деле стала жертвой уличных разбойников. Я получил минувшим днем письмо от их хозяев, в котором те уверяли меня, что я смогу узнать о судьбе Айны, придя в их логово. Что ж, я пришел сюда, и внезапно вижу здесь вас. Не могу поверить, что вы можете иметь какую-то связь с этим омерзительным похищением. Должно быть, вы явились в это место, прослышав о случившемся инцинденте, и теперь желаете помочь мне расквитаться с негодяями?

Последовала короткая пауза. Кто-то из сидящих рядом с Эрдером мужчин едва заметно шелохнулся.

- Не совсем, - ответил повелитель Севера. - Не совсем, любезный герцог. Я впечатлен вашей вежливостью и вашим нежеланием бросать мне обвинение открыто, однако это не тот разговор, в котором следует избегать откровенности. Хочу сообщить прямо и без всякой утайки, что это я организовал нападение на ваших детей. Айна Айтверн находится сейчас у меня в руках.

Мир повернулся по кругу - медленно, тяжело, со скрипом, как огромное мельничное колесо, перемалывающее чьи-то судьбы и души. Мир обернулся вокруг себя. Артур не знал, понятия не имел, что остановило его на этот раз, помешало ему выхватить меч и броситься прямо на этих сидящих вокруг стола вежливых призраков. Уж точно не ладонь капитана отцовских гвардейцев, продолжающая сжимать его руку. Что-то иное. Что-то в нем самом.

"Эти переговоры слишком важны, чтоб их сорвал не владеющий собой мальчишка".

Легко это было или сложно - неважно, но Артур Айтверн превратился в каменное изваяние, безмолвно и почти безучастно выслушивающее идущий разговор. Он, казалось, даже дышать перестал. Совсем как отец, когда слушал сегодня в королевском замке его, Артура, рассказ. Да... Совсем как отец.

- Вот как? - юноша мог поклясться, что повелитель Запада сейчас улыбается. Слегка растянув уголки губ в стороны и ощерив зубы. Да нет, какая это улыбка... Скорее уж оскал. - Что ж, я и без того подозревал вас, сразу, как только услышал о похищении дочери. Но расскажите мне все, раз уж начали говорить. Какая глупая мысль побудила вас организовать этот балаган?

- Не глупая, - герцог Эрдер был по-прежнему спокоен. Еще бы, говорят, у мужчин их рода по жилам несется не кровь, а зимний ветер и льдистый снег. Все владыки Полуночи невозмутимы и хладнокровны, от самого начала их дома... почти все. Регент Камбер, как сообщали хроники, в итоге таки поддался страстям. Бедняга Камбер! Залитый чужой кровью камзол, тускло блеснувшая серебряная цепь, упрямо сжатые губы, опасно остекленевший взгляд... Быстрый разворот, с клинка срываются алые капли... Брат, что ты творишь?!

Артур пошатнулся. Что за бред?! Юноше показалось, что на один удар сердца он очутился в каком-то другом, непонятном месте. Не сходи с ума, приятель, рановато еще...

- Мысль, рукодившая мной, была отнюдь не глупой, и надеюсь, вы сами скоро с этим согласитесь, - продолжал тем временем лорд Мартин. - Нам с вами, Раймонд, предстоит очень важный разговор... и мне необходимо убедить вас в своей правоте. Словесные доводы едва ли тут помогут, и потому пришлось прибегнуть к иным, чуть более весомым. Признаюсь, они претят мне, порядочному человеку не пристало вести себя подобным образом, но цель иной раз оправдывает средства.

- Мне страшно подумать, какие у вас цели, - отец был сам сарказм во плоти.

- Не такие плохие, как вам кажется, - ответил Эрдер. - Нас всех приучали поступаться малым ради великого, так повелось с тех пор, как Иберлен стал таким, каким стал. В былые времена все было по-иному, и никто из дворян королевства и в страшном сне не решился бы пожертвовать честью и добрым именем, чтобы не лежало на весах. Как не решился пожертвовать ими мой прадед. Но старых времен больше нет, наступила иная пора, и ваш предок понял это первым. А теперь понимаю я. И я готов преступить законы чести ради воплощения действительно великой цели. Ради возвращения нашей стране свободы. Я сделаю что угодно во имя того, чтобы низвергнуть поработивших Иберлен.