Виктор Кувшинов - Мир, которого нет

Ближе к вечеру дома стали встречаться чаще, и, наконец, дорогу им перекрыла застава, за которой начинались городские постройки. Однако шлагбаум тут же открылся, как только ехавший впереди офицер перекинулся парой слов с охраной. Ян смотрел на расставленные кое-как избы, которые постепенно выстраивались в стройные ряды и улучшали свое качество, перейдя, наконец, к самому центру города, в каменные постройки, нелишенные некоторого вкуса.

Их вели в центральные районы, что говорило или о ценности конвоируемых, или о необычности случая. В конце концов, они выехали на главную площадь, и взору путников предстал роскошный дворец, в котором, по всей вероятности, и проживал маг или маги. Выполнен он был из светлого, похожего на мрамор камня, весь в вычурных фресках, колоннах, портиках и прочих прибамбасах дворцового искусства.

Однако долго им созерцать сие странное архитектурное произведение не дали.

Офицер повернул куда-то влево и провел их к гораздо меньшему и неброско оформленному дому. Обойдя его сбоку и пройдя через охраняемые ворота в ограде, маленький отряд оказался на дворе заведения, напоминающего казармы или постоялый двор. С одной стороны была конюшня, с другой хозяйственная часть, а напротив возвышалось главное здание, выходящее другой стороной на площадь.

— Ввиду необычности вашего появления в зиндане сам верховный маг хотел на вас взглянуть. Поэтому я доложу о вашем прибытии, и вам сообщат, когда он вас примет, — деловито отчеканил офицер и уже собрался улизнуть, когда Ян поймал его за рукав и сказал:

— Э-э, так не пойдет, мил человек. А разместить, накормить, помыть, приодеть? Мы что, такими вот неряхами и пойдем к магу на прием?

— Ах да, — смутился офицер. — Сейчас я распоряжусь обо всем. Переночуете в этой городской гостинице и казарме по-совместительству. Все равно к магу раньше завтрашнего утра вы не попадете, — с этими словами он отправился в главное здание гостиницы и вскоре путники, действительно, были размещены в двух комнатах на втором этаже. И не только размещены, но и, накормлены, и помыты, и даже приодеты в одежду, какая там нашлась.

Уже вечером, в сумерках, когда только путники собрались обсудить между собой последние события и выработать план возможных действий, в комнату к ним кто-то постучался. Ян отворил и увидел небольшого парнишку, одетого в костюм служки, который тихим голосом спросил, кто у них за главного. Ян вопрошающе посмотрел на Саш. Те непонимающе пожали плечами. Тогда Ян решил взвалить эту «должность» на свои плечи, и ответил:

— Ну, я буду, а что?

— Тогда пошли! Мне велено тебя доставить, к одному господину, — и, заметив некоторое сомнение Яна, мальчишка усмехнулся. — Что, дрейфишь? Эдакий бугай! Не боись, хозяин велел сказать, что доставит тебя обратно в целости и сохранности.

— Я не дрейфлю, а сомневаюсь! А стоит ли мне, на ночь глядя, с маленькими мальчиками гулять? Что твоя мамка скажет? — решил не терять марки Ян.

— Ладно, тут болтать. Раз поджилки трясутся — так и скажи! А то, сомневается он — пижон! Ну, я пошел. Так и скажу — струсил бугай! — мальчишка явно издевался.

Ян не выдержал и по-мальчишески поддавшись на кондачка, выскочил за пацаном в коридор. Так они и двигались то ли шли — то ли бежали, то ли Ян пытался парнишку догнать — то ли тот от него удрать. Так что Ян и не заметил, как оказался в другом здании, зайдя в него через черный вход. Они прошмыгнули несколько мрачных коридоров мимо неподвижно стоящих охранников и, наконец, Ян влетел в темную, завешанную тяжелыми портьерами и освещенную только одной свечой комнату.

Оглянувшись по сторонам, он понял, что потерял мальчишку, и встал, как вкопанный, не зная, что делать дальше.

Неожиданно, напротив него вырисовался силуэт мужчины в темно-бардовой бархатной мантии, и Ян услышал вкрадчивый, тихий голос:

— Добро пожаловать в наш волшер, великий Орин!

— Здравствуйте Вам, конечно, но я вроде как не Орин. Вы не обознались ли случайно, многоуважаемый?.. Простите, не знаю, как Вас звать-величать, — весело возразил Ян. Он почувствовал, что внутри него поднимается какая-то задорная ярость оттого, что кто-то играет им, как котенком.

— Браво, браво! — раздалось легкое похлопывание в ладоши и хитрый смешок. — Вы, право, превосходите все мои ожидания! Давайте тогда играть честно!

— Что-то сомневаюсь я однако… — протянул Ян с не меньшей хитрецой.

— Ну, честно, это в меру возможностей, конечно. Мы не маленькие дети на исповеди, так что знаем разумные пределы откровениям… — удовлетворенно признал Янову настороженность таинственный собеседник. — Итак, Орин. — И, видя, как возмущенно скривился Ян, он со смешком добавил. — Орин, Орин — не спорьте! Вы же умный человек — это сразу видно. Итак, разрешите представиться, с Вами имеет честь беседовать Зеон, один из трех младших магов Изанры, ответственный за порядок в нашем волшере. А то имя, которое вы помните из зиндана, было Ян?

— Совершенно верно, и представьте себе, никакого Орина я не знаю! — немного с издевкой произнес Ян, якобы в растерянности разведя руками.

— Ладно, уговорили, хватит дурочку ломать! Давайте лучше пройдем к столу и присядем. У нас есть, что с вами обсудить…

… Уже глубокой ночью, Ян, вернувшись со странных посиделок, нашел Саш, сидящих в его с Алексом комнате на его же кровати. Как ни не хотелось Яну разрушать их хрупкую идиллию, но пришлось, конечно, предварительно постучавшись и подождав немного, войти внутрь. Ян уселся напротив, пытаясь рассмотреть лица ребят в бледных отсветах газовых фонарей с улицы. Выглядели они немного смущенными, но счастливыми. Особенно Сашенькины большие глаза, так и переливались томными радостными бликами в черных зрачках.

— Поздравляю! — шепнул Ян, с удивлением замечая, что любовь, не спрашивая, своенравно приходит к кому угодно и когда угодно, порой, не завися ни от каких внешних обстоятельств.

— С чем? — удивленно спросил Алекс.

— С тем, что у вас написано на ваших осоловело-счастливых физиономиях.

— А что у нас такого написано? — заинтриговано спросила Сашенька.

— А то, к чему почти все стремятся, но очень немногие достигают — настоящей взаимной любви. Не только страстно-животного единения в постели (хотя и это неплохо), но и постоянно согревающего чувства душевной близости. И дай вам бог пережить с вашим чувством не столько препятствия и невзгоды, сколько привычку, которая попытается сделать вас равнодушными, спустя многие годы спокойной жизни.

Вот если вы с этим врагом справитесь, тогда и познаете настоящее единение душ, — Яна явно понесло на какие-то ханжеские философствования. Он с удивлением поймал себя на мысли: "И все это ты рекламируешь после своих упражнений с рыжими селянками?" — А ты-то почем знаешь? Ведь сам же ничего не помнишь из прошлой жизни! — спустя некоторое время спросил Алекс, поймав Яна на отсутствии подобного опыта.