Фиона Макинтош - Судьба

— Да, я готов подтвердить это.

— Спасибо, сэр Дин. Сэр Гайлс, пожалуйста.

Еще один пожилой мужчина, на этот раз с севера, не менее внимательно изучил документ и кивнул:

— Я много раз видел почерк короля Лориса. Это написано его рукой.

— Благодарю вас, сэр Гайлс. Лорд Айерс, я хотела бы, чтобы и вы это подтвердили.

Богатый господин благородного происхождения с запада, самый влиятельный из трех, взял пергамент в руки и посмотрел на написанное:

— Я готов поклясться, что это написано рукой Лориса.

Пергамент вернули Ролинду, который прошел к месту на возвышении, где находилась королева. Теперь она достала из рукава церемониального платья еще один пергамент.

— Этот текст был написан королем Лорисом в день нашего бракосочетания. Его подписали он сам и я при свидетелях — советнике короля Корине и Поварихе.

В зале снова началось оживленное обсуждение услышанного. Элисса подняла руку, призывая к тишине.

— Я понимаю, что выбор Поварихи не очень обычен, но ее знаете вы все, ее все любят, и она очень давно работает во дворце. Многие даже не помнят дворца без нее. Она — доверенная служанка, и ее подпись — это важное свидетельство подлинности документа, который ей зачитал сам король. Видите ли, Повариха не умеет читать, но она выслушала прочитанное ей в присутствии Корина и меня самой перед тем, как поставить подпись. Лорд Айерс, вы — старший представитель знати в этом зале, и вы были близки с моим мужем. Могу ли я попросить вас зачитать этот документ вслух для всех собравшихся?

Лорд прошел к возвышению и взял предложенный королевой пергамент.

— Ваше величество, это очень необычно…

— И обстоятельства самые необычные, лорд Айерс. Пожалуйста, начинайте, — подбодрила она его.

Лорд поднялся на возвышение, повернулся к собравшимся, развернул пергамент и слегка прищурился:

— Да, это почерк короля, все правильно.

Он посмотрел на Элиссу, которая мягко улыбнулась и кивнула. Лорд Айерс начал читать.

— «Я, король Таллинора Лорис, делаю это заявление в присутствии своей новой жены, королевы Элиссандры Квин, Лайла Корина и Бетси Чарлик, доверенных слуг. Если это заявление читают моим верным подданным, то это значит, что я уже отправился к Свету. Я должен попросить вас доверять решению моей королевы, которая решила сделать этот документ достоянием общества, и прошу прощения у тех, кто будет поражен этим заявлением.

Последние шестнадцать лет я хранил ужасную тайну после неблагоразумного поступка, совершенного во время моего брака с королевой Найрией. Об этом знали только два человека во дворце. Оба они, лекарь Меркуд и прайм-офицер Кайрус, унесли тайну с собой в могилу. Оба помогли мне ее защищать, но после моей смерти я должен поделиться тайной с Королевством, которое люблю, и моим народом, которому служил».

Элисса почувствовала ком в горле. Она заставила себя сглотнуть, нужно было еще чуть-чуть продержаться и не сломаться. Лорд Айерс продолжил чтение после того, как голоса в зале снова стихли:

— «Я, король Таллинора Лорис, стал отцом сына женщины из Олдгейта, которая в дальнейшем жила в Уиттоне. Наш сын родился после единственной короткой встречи. Я более никогда не разговаривал с ней и даже не слышал о ней. Лекарь Меркуд следил, чтобы ребенок получил образование и должный уход. После моей смерти трон Таллинора должен перейти к нему, поскольку он единственный, кто является продолжателем династии старого короля Морта».

В тронном зале послышались крики, приглушившие голос лорда Айерса. У Элиссы от нервов кружилась голова. Королева не представляла, что будет после объявления нового короля Таллинора. Рядом с ней оказался Джил, который хотел ей хоть как-то помочь. Она услышала его голос среди всего шума:

— Мама?

— Со мной все в порядке, Джил. Просто нервы. — Она очень внимательно посмотрела на него. — Прости меня, сын.

Он не понял, что Элисса имеет в виду. Молодой человек просто смотрел ей в глаза и пытался понять, за что она извиняется.

Джила тоже шокировало откровение. Он обводил взглядом зал и гадал, кто же из молодых господ благородного происхождения станет следующим королем. Лорд Айерс заставил всех успокоиться, требуя тишины, пока он не закончит чтение этого полного драматизма заявления короля. Наконец, в зале воцарилась тишина.

— «То, что вычитаете этот документ в тронном зале, означает, что я не нашел в себе смелости публично признаться сыну, что я его отец. Он находится среди вас, и я прошу у него прощения и надеюсь, что он поймет: я любил его на расстоянии, хотя у меня никогда не было возможности сказать ему об этом.

Я прошу всех представителей высшего сословия Таллинора собраться и поклясться в верности и поддерживать нового монарха Таллинора, короля Джила из Уиттона».

Шок охватил всех, собравшихся в зале, и быстро перекинулся в остальную часть дворца. Новость распространялась с такой же скоростью, как летела молния, которая ударила по предыдущему королю.

Слово было сказано. Элисса почувствовала огромное облегчение и выскользнула из объятий Джила, чтобы встать на колени.

— Да здравствует король Джил! — произнесла она громким и твердым голосом.

Ее слова подхватили другие люди, повторяя их снова и снова, подтверждая провозглашение нового короля. Они падали на колени, пока не остались стоять лишь трое. Херек был шокирован, как и все в зале, и опустился на колени перед новым королем только после того, как Саксон потянул его за руку.

И теперь на ногах остался только один Джил, который боролся со страхом и тошнотой. На глаза наворачивались слезы, он пытался их остановить. Его охватило ощущение предательства и потери.

В большом зале внезапно воцарилась тишина. Джил огляделся с еще большим смятением, чем прайм-офицер, потом почувствовал взгляд матери и посмотрел вниз на нее, стоящую на коленях… Стоящую на коленях! О, Свет!

Он наклонился, едва ли в состоянии связно мыслить.

— Вы знали? И держали это в тайне от меня?

Ее охватил ужас. Королева боялась, что, возможно, потеряет сына.

— Мы хотели сказать. Но король погиб до того, как мы смогли это сделать. — Слова прозвучали глупо для нее.

Юноша ощущал нарастающую ярость. Его отец — король. Сколько раз этот человек мог его обнять и назвать сыном! Джил, который всегда держал себя в руках, почувствовал, как выходит из себя.

То ли ему повезло, то ли так было предначертано судьбой — но взгляд, которым он обводил тронный зал, остановился на Лаурин. Она прямо смотрела на него серо-зелеными глазами. Именно эти глаза не дали выплеснуться поднимающейся ярости, и он вспомнил ее слова, которые слышал прежде. Тогда, после того, как она сказала о его улыбке, о том, как на нее приятно смотреть, Джил почувствовал странное приятное ощущение и какой-то душевный подъем. Теперь совсем не хотелось улыбаться, но в этой девушке было что-то разоружающее. При взгляде в эти глаза ему стало спокойно, а Лаурин слегка кивнула. Это было извинение за ее прежнюю дерзость и самонадеянность.