Джон Ринго - Укрощение огня

И девушка, переместившись в таком наряде в сад, созданный родителями Маргарет специально по случаю праздника, оцепенела, пораженная количеством гостей.

Центральная лужайка занимала не меньше сотни ярдов в длину. Кругом в хаотичном беспорядке – клумбы и статуи, а также несколько тентов, натянутых над столами и большим буфетом. Но несмотря на размеры, все пространство заполняли гости – как в человеческом, так и в ином обличье.

Прибыли существа, похожие на гигантских летучих рыб, в изобилии присутствовали народы моря – от дельфиноидов до какого-то странного, похожего на ската создания, которое Рейчел не смогла бы назвать человеком. Присутствовали кентавры, дриады, а вдали, на противоположном краю лужайки, – некто, отдаленно похожий на эльфа. Всевозможные хищные оборотни: пантеры, волки, медведи и, судя по густой гриве, даже один лев. Единороги – и Метаморфы, и созданные генной инженерией, а также множество домашних животных, начиная с относительно нормальных собак и ручных львов размером с небольшую пуму до совсем уж причудливых тварей. Зверье путалось под ногами, приставало к гостям и громогласно требовало угощения.

В воздухе роились летучие создания – птицы, рептилии и прекрасные ювелирные насекомые, не считая всевозможных симпатяг с парой прозрачных крылышек. Рейчел не могла не вспомнить один из презрительных комментариев матери: «Все, что плохо летает». Замечание точное, но не вполне верное, поскольку крылья зачастую играли исключительно декоративную роль, а сами создания держались в воздухе благодаря энергетическому полю.

Не обошлось и без недоразумений. В самом центре лужайки кентавр и человекообразный гость ловили домашних животных. Ювелирный мини-дракон кентавра гонялся за золотой стрекозой, которую едва не ухватило создание, похожее на летучую пику, усеянную блестящими бриллиантами.

Рейчел огляделась, покачала головой и вызвала джинна:

– Джинн, здесь есть мои знакомые?

– Ближайший знакомый – Герцер Геррик, – откликнулся виртуал, выделив молодого человека, стоящего в стороне с бокалом напитка в руке.

Вообще-то она имела в виду не Герцера… но все-таки знакомое лицо…

Когда-то она ходила с Герцером и Маргарет в одну дневную школу. Поскольку никакой экономической необходимости в образовании не существовало, большинство учебных заведений представляли собой всего лишь программы социализации, однако их школа являлась исключением: дети учились в соответствии с собственными способностями, правда, грызущей гранит науки молодежи помогали всевозможные технологии.

После начальных шагов – чтения, обращения с клавиатурой, основ математики при помощи внутренних имплантатов выбора образа и скорости достижения результата – предстояло определить направление обучения. Это было трудно, учитывая обилие информации и зависимость от Сети.

И Рейчел, и Герцер обнаружили, что им нравится учиться. Оба интересовались историей и этнологией. Рейчел изучала в основном бытовые аспекты прошлого – от древнеегипетских пивоваренных технологий до управления средствами транспорта наподобие автомобиля, в то время как Герцера занимали вопросы работы и конструирования механизмов.

В конце концов юноше удалось получить степень по историческому структурному инжинирингу, соответствующую бакалаврской. Маргарет продвигалась медленней, поскольку ее интересовали в основном вопросы социализации. В конце концов она сосредоточилась на социальном взаимодействии и глобализированной жизненной стратегии.

Подойдя ближе, Рейчел заметила, что Герцер не только избавился от судорог с момента их прошлой встречи, но и нарастил мышцы. Теперь Геррик походил на статую древнегреческого божества. Рельефная мускулатура вполне ему шла, однако такая фигура уже давно вышла из моды, а за три дня невозможно из рыхлого и вялого стать гибким и подтянутым, если не сделать сомопласт.

– Привет, Герцер. Я вижу, ты только что после операции – и сразу же за сомопластику?

– Привет, Рейчел. – Герцер смутился. – Нет, просто таким бы выглядело мое тело, если бы упражнения наращивали мускулатуру, а не просто сдерживали наступление паралича. Генетически все мышцы – настоящие, ведь я не позволил бы роботу-хирургу даже притронуться к своим генам.

– Ну еще бы, ведь мама так над ними потрудилась, – съязвила Рейчел и вздохнула, коря себя за несдержанность. – Прости, Герцер. Я знаю, как для тебя важно наконец-то избавиться от этого ужасного…

– Состояния? Полагаю, когда-то было принято называть меня уродом-дергунком.

– Ну вот, а теперь ты сам издеваешься. – Рейчел посмотрела на бокал в руке Геррика. – Вино?

– Фруктовый сок, – ответил молодой человек. – Думаю, вряд ли еще когда-либо стану… добровольно отравлять тело.

Рейчел вызвала себе то же самое и огляделась вокруг.

– Я и не знала, что у Маргарет столько друзей, – сказала она. – Интересно, я для нее – подруга или просто еще один экземпляр в коллекции?

– Ну, думаю, она считает тебя подругой. – Герцер кивнул в сторону столпотворения гостей. – Просто у нее очень много друзей. Маргарет – симпатичная девушка, легко сходится с людьми. Но не думаю, что здесь – только ее друзья, есть и просто знакомые, и друзья друзей. На этой вечеринке все хотели побывать.

– А как ты с ней подружился? – поинтересовалась Рейчел. – Мы вместе учились в дневной школе, но с тех пор она тебя не вспоминала.

– Ну, наши родители познакомились случайно, – пояснил Герцер. – Но вообще-то она пригласила меня потому, что знала: придешь ты. Думает, мы друзья.

– Получается, ты тоже – друг друзей?

– Вроде того. – Геррик горько улыбнулся. – У меня не очень-то много приятелей. Не всем по душе судороги.

– Теперь ты поправился. – Рейчел положила руку юноше на плечо. – И многое станет проще. Попытайся возобновить знакомства или заведи новые. У тебя море времени, чтобы найти друзей, – целые века.

– Да я знаю, – печально согласился Герцер и поник головой, – но друзья нужны мне прямо сейчас. Понимаешь, у меня никогда не было… подружки. То есть в детстве я дружил с несколькими девочками, но проклятая болезнь появилась в десять, и с тех пор…

Рейчел осторожно сняла руку с плеча Геррика и обвела ею вокруг:

– Здесь много девушек.

– Конечно. – Герцер старался скрыть, как он расстроен.

– Герцер, я специально не завожу себе парня, – сообщила Рейчел. – Мне еще никто не понравился.

– В том числе и я, – мрачно заметил Герцер.

– Тем, кто нравится мне, не нравлюсь я, а девушкой тех, кому я нравлюсь, сама быть не хочу, – пояснила она. – Такая уж у меня судьба…

– Ну, я был бы не против понравиться кому-нибудь, – вздохнул Герцер.