Юлиана Суренова - По ту сторону гор

— Словно похлебку готовишь, — пробормотал Аль, рассматривая оказавшийся в его руках камень, чем-то похожий на палец. "Духов палец" — тотчас назвал его юноша, ведь только духи способны создавать огонь.

— Ну, в чем-то — верно. Нужно знать, что класть, сколько и в какой последовательности, а то — ничего не выйдет. Однако это странно — как похлебка готовится ты знаешь, а как огонь разводится — нет.

— Ничего я не знаю, — опустив голову, мрачно проговорил Аль. — И не умею, — он хотел вернуть кремень, но проводник остановил его:

— Оставь себе. Кто знает, может, еще пригодится.

— Спасибо, — сперва он хотел сразу убрать кремень подальше, боясь потерять свою драгоценность, но потом решил попробовать — а получится ли у него? И стал чиркать духовым пальцем о первый попавшийся камень. Сначала ничего не получалось, но потом, когда он уже собирался опустить руки, искры вдруг как полетели в разные стороны.

— Осторожно, глаза береги! — прикрикнул на него, охлаждая пыл, проводник.

— А если я потеряю кремень, как быть? Я читал, что можно добыть огонь трением. Сделать лук, стрелу, только не положить на тетиву, а закрутить в ней, и…

— Если ты такой ротозей, что готов потерять собственную голову, то просверли в кремне дырочку и повесь на веревку себе на шее, словно корове колоколец. А вообще, если вдруг случится, что у тебя под рукой не окажется кремня, достанешь наконечник стрелы, нож, меч… В общем, любую железку. И станешь выбивать искру ею, — хмуро глянув на него, добродушно проворчал проводник. — С трением же ты без навыка промучаешься с утра до ночи, и так и заснешь без огня.

— Камень мне тоже носить на шее?

— Ага, — довольный, что спутник, вместо того, чтобы обидеться, решил свести все к шутке, хохотнул Ларг, — и выбери побольше, чтобы можно было бы заодно и утопиться. В случае, если будешь проходить мимо ручья. Хотя и тогда у тебя окажется под рукой достаточно камней, чтобы соорудить себе могильник. В горах невозможно не найти камень.

— А в лесу?

— Что — в лесу?

— Если я буду не в горах, а в лесу? В равнинах?

— Постой, — проводник нахмурился, — ты что, еще не нагулялся?

— Ну… — юноша пожал плечами. Не то чтобы он хотел всю жизнь провести в дороге, просто… Он все еще не отказался от своей цели, своей мечты.

— Подожди до конца пути, — усмехнулся Ларг. — А там — уверен — заречешься уходить надолго из дома. Ну, ты поел, попил? В игрушки наигрался? Тогда пошли.

— Ты считаешь, — уже вставая, поглядывая на проводника, неуверенно спросил его Аль, — что мне не нужно учиться добывать огонь?

— Если тебе это до сих пор не понадобилось… — начал он, однако затем, остановившись, пожал плечами: — Не знаю. Мне почему-то кажется, что нет. Хотя, тут я могу и ошибаться.

— А в остальном?

— И в остальном тоже, — окинув юношу придирчивым взглядом, хмыкнул великан. — Сам посуди, — выходя из пещеры, продолжал он, — я думал, что увожу тебя из царства, спасая от заговора, а оказалось — чтобы ты увидел костры кочевников.

— Если бы не я, их заметил бы кто-то другой.

— Нет, — на этот раз Ларг был совершенно серьезен. — Никому бы из нас не пришло в голову считать звезды на небе и земле, сравнивая узоры созвездий. На подобное способен только наивный фантазер. Парень, это судьба.

— Судьба… — Аль прикусил губу. Ему не хотелось иметь такую судьбу. Он мечтал совсем о другом — о чуде, а не о злом роке…

Они продолжали путь.

Утро выдалось прохладным, воздух звенел, дыхание паром срывалось с губ.

Мир был удивителен в своей сказочной красоте — тоненькие льдинки, покрывавшие инеем неровные прядки травы, тоненькие веточки редких горных кустов, делали их нереальными, неживыми, но и не мертвыми.

Однако Алю, который еще несколько дней назад, увидев подобное чудо, надолго бы застыл с открытым ртом, восхищаясь, было не до того.

Он страшно замерз.

Когда утром, на самой заре они покинули пещеру, Аль не чувствовал мороза. Он и сам не знал, было ли это связано с тем, что за проведенную у костра ночь ему удалось накопить достаточно тепла, или же просто похолодало с рассветом, словно именно солнце, обычно согревавшая землю в своих объятьях, на этот раз принесло с собой лютую стужу.

"Ничего, — кутаясь в плащ, думал юноша, — днем станет теплее, — он очень на это рассчитывал, потому что пока у него зуб на зуб не попадал, а руки даже спрятанные под плащ, казались немыми и бесчувственными. — Нужно попытаться согреться", — он стал двигаться быстрее, делая движения более резкими и размашистыми.

Однако по мере того, как светало, теплее не становилось. Более того, взявшись неведомо откуда, подули ледяные ветра, продиравшие до самых костей, а где-то ближе к полудню пошел снег — не маленькими крошечными искорками, но, как казалось, сплошным непроглядным потоком, заполнив в мгновение ока собой все. Сначала Аль даже обрадовался ему, думая, что снег перетянет на себя часть холода, ослабит ветер, однако все вышло наоборот. Ветра метали мокрые ледяные снежинки в лицо и руки, царапая кожу, залепляя хлопьями глаза. Очень быстро земля покрылась снежным пологом, который с каждым мигом становился все толще и толще.

— Так, — остановив своего спутника быстрым взмахом руки, Ларг огляделся вокруг. Они как раз шли по поросшему невысоким лесом склону. Недолго раздумывая, он достал кривой нож и быстро срезал несколько длинных гибких лоз, которые начал, легко сгибая, сплетать во что-то вроде корзины только плоской.

— Что ты делаешь? — увязая по щиколотки в успевшем налететь снегу, Аль подошел к своему спутнику, с интересом заглянул через плечо.

— Снегоступы, — не отрываясь от своего занятия, ответил Ларг.

Юноша приподнял брови. Он никогда не слышал ни о чем подобном. И не имел ни малейшего представления, зачем они нужны.

— Вместо того, чтобы корчить рожи, вот, — он бросил ему готовый снегоступ, — привяжи веревкой к ноге… Да не к колену, если, конечно, ты не решил и по снегу передвигаться на четвереньках! — не смог сдержать усмешки проводник, однако уже через миг, увидев, что юноша, поставив на снегоступ стопу, стал приматывать веревки к щиколотки, одобрительно кивнул. Тем временем он закончил второй, бросил его спутнику, а сам принялся за вторую пару — для себя. Однако когда она была готова, вместо того, чтобы надеть, он убрал снегоступы в заплечный мешок. — А ты не снимай, — проследив за наклонившимся, собираясь избавиться от странной обувки, юношей, великан остановил его. — Прежде опробуй — пройдись.

Тот послушно сделал шаг, второй, наступил одной ногой на край надетого на другую снегоступа и чуть не упал.