Анастасия Вихарева - Всей нечисти Нечисть...

-- Так она нам, чай, не чужая! Матушка наша, сирена морская, золотых рыб поит, кормит, на стада тучные выводит.

-- А они разве не владычицы морские? -- заинтересовался Его Величество.

Русалки сдержанно улыбнулись в ответ.

-- Вот поэтому-то она и не смогла желание старухи исполнить, -- одна из них осуждающе покачала головой. -- Не ее компетенция.

-- Поговорите у меня! За болотного замуж отдам! -- прикрикнул на русалок водяной, недовольный, что место для сбора гусениц выбрали поблизости. Русалки поспешили пройти мимо.

-- Экие красавицы! -- сказал Его Величество, провожая их взглядом. -- Что им в болоте-то делать?!

-- Речку новую! -- ответил водяной недовольно, подняв листья лопуха и собирая в корзину слизней. -- Кормишь их, поишь, ночей не спишь, а им лишь бы языки чесать!

Его Величество прошелся по лугу. Работников на огороде изб было много -- и все заняты делом. Он отобрал плоды для себя, отнес к столу, раскладывая по виду. Это оказалось нелегко. На десятую ходку он уже не без зависти смотрел на корявых девушек, которые легко управлялись с огромными арбузами. Казалось, стоит им подойти, растения сами роняют плоды, которые катятся в нужное место. Между ними бегали резвые полосатые лошадки, подставляя спины, на которые взваливали мешки. Нагруженные лошадки тут же будто проваливались сквозь землю, исчезая и появляясь уже пустыми.

-- Куда это? -- поинтересовался Его Величество у кряжистого, когда тот проходил мимо, кивнув на собранный урожай.

-- От нашего дома в вашу думу, -- ответил он, показывая лошадке направление. -- Не пойму я, ты человек или вампир? -- он остановился, из-под широких бровей метнув пронзительный взгляд. -- Вроде человек, а дума у тебя -- вампиры позавидуют. Манечку пришел убить? -- напрямую спросил он, поднимая мешок и на этот раз взваливая на Его Величество.

-- Ну не люблю я ее! -- взмолился Его Величество. -- Что мне, всю жизнь мучаться?

-- Так разведись, а проклинать-то зачем. Не любишь, а вяжешь. Стыда нет, -- с досадой проговорил кряжистый.

Его Величество перекосило. Слушать о чудовище приятно он не мог -- не умел. Опять сдавило шею и голову, руки онемели. Не хотел -- было противно и тошно. Он уронил мешок на землю, усаживаясь на него.

-- Кто она мне, чтобы я с ней разводился?

-- Вот видишь, какой ты больной, чтобы своей головой думать. Развел червей... и страха нет. Вот поднимется на небо -- заберем у вас все царство.

-- А людей не жалко? -- Его Величество посмотрел на кряжистого с жалостью. Попугать решил, но что он мог сделать? Разве что камины протопить сучковатыми своими дочурками... -- Кто ты такой, чтобы нам указывать?!

Кряжистый усмехнулся.

-- Мне не жалко. От вашей думы к нашему дому -- своя выгода. А кто мы... Он рыбами заведует, его стихия вода, -- кряжистый кивнул на водяного. -- Берет у человека больше, чем тот имел бы за всю свою жизнь. Я даю человеку больше, чем тот имеет за всю свою жизнь -- с этого имею. Ты, например: стоишь мало, да много.

Его Величество кисло скривился: бормочет чего-то... Кто бы что у него взял... Кряжистый искал выгоду там, где ее нет -- у себя бы короедов поискал, непременно найдутся. Ни один уважающий себя вампир близко не подойдет к этой земле, а уж миловаться с таким уродом, подавно. Наверное, господинчик думал, что сухофрукты -- это вся жизнь. Такому, пожалуй, не объяснишь, что не каждый человек_______________________________________________________________________________________________________________________________ рожден для грядки с овощами. Здесь было хорошо, да, но не настолько, чтобы забыть, что дома ждала горячая ванна и теплая постель, жена, которая только что приняла ванну с ароматными травами, слуги, государственные дела, друзья... И мало найдется людей, которые не оценят все, чего он добился... Сам! От проклятого избавляются, чтобы расправить крылья, вырезают как аппендикс, который все время ноет и ноет. Если могла бы -- поднялась бы. Как он, как жена, как любой, с кем приятно иметь дело.

Кряжистый посмотрел на Его Величество, и сразу закряхтел, завиноватился, страшные деревянные глаза его, как выгнутые линзы, отражающие свет и поляну, замутились и поблекли.

Наверное, понял, о чем я думаю, с усмешкой подумал Его Величество, глядя свысока на кряжистого, ползающего по земле на коленях. Ну и пусть! "Что, чурка неколотая, не получилось червями, помидорами закидаешь?" -- собирать фрукты и овощи расхотелось. Не его это было. Кряжистый ему не нравился, он все время хмурился и посматривал недобро, в отличии от словоохотливого водяного. Возможно, без кряжистого ему удалось бы разговорить водяного и выудить больше информации, но он все время одергивал водяного, наступая ему на ногу.

-- Мы простые, неотесанные, а вы, как я посмотрю, птица высокого полета! -- проблеял кряжистый, будто соглашаясь с его мыслями. -- Вот и избушки на курьих ножках не делом Маньке нашей достались. Убила Матушку Их Величеств, и не прослыла ни миллионером, ни сватом, ни братом. Отпугнула от себя только. Поделом нам, что люди бестолковые и те стороной нас обходят. То ли дело вы! Чем больше убил, тем больше славы. Пойду-ка я, посыплю солью оружие наше и перекушу немного...

Его Величество закусил губу. Напоминание о Матушке и недавнем сражении заунывным басом прозвучало, как насмешка. "Но вышла сила у вас, вышла! Нет никого оружия, ничего нет! Танком проедем, и нет ваших томатов! -- мстительно помечтал он, высверливая взглядом дыру в спине кряжистого. -- Не быть вам хозяевами на земле царства нашего!" Он не мог поверить, что проклятая земля обладала большими возможностями. Исполнилось желание лампы -- и только! Где же они ее держат?! Неужели вне пределов земли?! Избы продолжали пахать, крепко закрывшись на все запоры, не иначе, лампу хранили здесь, в избах. Только тут ее не смогли бы достать вампиры или драконы. Если дракон действительно видел следы, то получалось, что предатели где-то неподалеку, как же они оставили ее? И как возьмешь, если пуще глаза охраняют?!

Все было готово, но молодильные яблоки валялись у самых ног, и Его Величество не торопился уходить. Собрать яблоки с полу -- не совсем то, чего он хотел, но испытать их, стало навязчивой идеей. Не существовали такие в природе, и земли этой не должно было быть. То и дело яблоки падали со звоном, будто дерево роняло слезу. Но он понимал, что за ним следят в четыре глаза. Водяной крутился неподалеку, набирая в короб земляных червей и прожорливых гусениц, русалки уносили короба в реку, и вода пенилась, и летели брызги от выпрыгивающих рыб и рыбешек. Кряжистый и корявые его дочки крутились вокруг да около, собирая урожай.

-- Поговаривают, что в избах такая есть печь, пироги печет знатные, подавиться слюной можно. Может, покормите? Дорога дальняя у меня, -- ласково попросил Его Величество, в надежде, что присматривающие за ним отвернутся, или хотя бы один уйдет с глаз долой.