Тимофей Печёрин - Изгои Таэраны

«Если все получится, — подумала Долабелла, — то ты, мой дорогой, к ним присоединишься». И, осторожно сняв со стены одну из свечей, она ступила в проем, а затем медленно и аккуратно начала спускаться по винтовой лестнице.

Спуск получился раздражающе долгим, но и оказался отнюдь не напрасным. Достигнув дна глубокого каменного колодца, леди Долабелла обнаружила колодец другой — много меньше… но по глубине просто несопоставимый с первым. «Колодец Хаоса! — догадалась леди стратег, — ведет, наверное, аж в Изначальную Бездну!»

Приближаться и даже присматриваться к зловещей находке она не решилась. Да и не успела ни того, ни другого; внезапно Долабеллу отвлекло пятно света, возникшее наверху и понемногу приближающиеся.

— А я еще думал, — услышала она голос Ольгерда, — и зачем прежнему хозяину та портьера на стене? Да что там — зачем она мне? Потребовал было убрать… а получилось-то вот как!

От этого голоса: веселого, но недоброго, даже какого-то издевательского, Долабелле становилось не по себе. Букет удачи, полученный ею сегодня, обернулся смертельной опасностью: в какой-то момент леди стратег даже подумала, что удача эта для нее — последняя в жизни. Что она может и не выйти из тайника.

Леди Долабелла боялась — но, по обыкновению, старалась сохранять хладнокровие. Хотя бы внешне.

— Как же это так? — молвила она с насмешливой укоризной, — вы, Магистр, смотрю, решили равновесию изменить! На сторону Хаоса переметнулись?

— А не все ли равно? — Ольгерд стоял на ступеньках уже прямо напротив нее.

В одной руке он держал факел, в другой — легкий одноручный меч.

— Не все ли равно, стратег Долабелла? Для вас… Смею заявить, что я крайне огорчен вашим злоупотреблением моим гостеприимством. И прощать этого не намерен!

Ольгерд вскинул меч, нацелил его на свою гостью, и той стало по-настоящему страшно. Гораздо страшнее, чем если бы она имела дело с обычным злоумышленником. Ибо обычный злоумышленник, оставаясь человеком более-менее здравым, наверняка попытался бы избежать лишней крови. Скорее всего он попробовал бы перетянуть так некстати подвернувшуюся свидетельницу на свою сторону — и тем самым просто отвести от себя подозрения остальных.

Но к сожалению Магистр Серого Ордена, человек отнюдь не глупый, оказался порабощенным Колодцем Хаоса — так что из числа здравомыслящих людей его смело можно было вычеркивать. Если Колодец… точнее, его содержимое, велит Ольгерду убить — он убьет не задумываясь и не оценивая последствий. Что, собственно, Магистр и намеривался сделать.

Впрочем, и Долабелла не собирался покорно стоять и ждать смерти. Мгновенно собравшись с духом, она выставила навстречу приближающемуся клинку… всего лишь руки. Однако ж с пользой — и это стало полной неожиданностью для Магистра Ольгерда.

От раскрытых ладоней леди стратега пошла багровая, слабо светящаяся в темноте, дымка. Она окутала меч Магистра, оплела его невидимыми сетями; клинок увяз, надежно застряв этой дымке, замерев совсем рядом с головой Долабеллы.

— Чары Замедления?! — воскликнул Ольгерд удивленно и с явным испугом, — волшба Темных Эльфов? Откуда?.. Или ты… неужели ты… тоже?

— Только наполовину, — спокойно молвила леди Долабелла, — что среди них почти и не считается. Рожденный рхаванкой — сам рхаван, знаете ли… А впрочем, это к делу не относится. Знаете, почтенный Магистр, как Темные Эльфы пополняют свою силу? Каким способом?

— А ч-ч-то? — вопрошал Ольгерд задрожавшим голосом, — что т-т-тебе нужно? З-зачем?

— Просто хотела получить ответы на некоторые вопросы, — проговорила Долабелла медленно и со стальными нотками, — узнать… что вы задумали, Магистр. И что это вообще здесь у вас?

Произнося последнюю фразу, леди стратег слегка кивнула в сторону Колодца Хаоса.

— С-советник, — с трудом проговорил Ольгерд… а затем его лицо внезапно сделалось белее, чем доспехи сойхольмских рыцарей.

Вскрикнув что-то нечленораздельное, Магистр бросил меч и ринулся вверх по винтовой лестнице. Лестница была крутой и неровной, но Ольгерду повезло: он так и не сорвался с нее.

Вздохнув, Долабелла осторожно последовала за ним — в отличие от беглеца, старательно глядя себе под ноги. К ее счастью… точнее, опять же, к удаче, хозяин дома так спешил, что просто не успел закрыть потайную дверь. А может просто забыл… В общем, остаться навеки взаперти в подвале злополучного дома да по соседству с Колодцем Хаоса — такой вариант леди Долабелле не грозил точно.

Первым делом она ворвалась в гостиную с криком «Помогите! Хозяин одержимый!». И осеклась, споткнулась на пороге — до такой степени впечатлило ее увиденное. От былой веселой праздности не осталось и следа: гости валялись, кто на полу, кто привалившись к стенам; вповалку и по отдельности. Городские чиновники, представители знати и купеческая верхушка — все они явно были обречены. Кто-то еще стонал, кого-то рвало прямо на ковер, а кто-то уже затих, потеряв сознания.

— Что это? Что происходит? — воскликнула Долабелла, не понимая и содрогаясь от зловещей догадки.

— Яд! — подтвердил эту догадку бургомистр, сидевший скрючившись на полу недалеко от нее.

Сама леди не чувствовала даже малейшего недомогания — хотя трапезничала она наравне со всеми. Не иначе как стойкость к ядам по наследству передалась — от отца-Лаин. Снова удача? Вполне возможно…

Однако на этом везения леди Долабеллы на сегодня были исчерпаны. Выскочив в темный двор, на влажный от ненастья воздух, она не смогла сдержать вопля бессильной злобы. Ибо все, что к тому времени осталось от Магистра Ольгерда — это лишь распахнутые ворота да свежий след от колес на размокшей земле.

Деревья здесь стояли сплошь высокие и раскидистые; такие не произрастали нигде больше в Таэране. Тени, отбрасываемые ими сливались в одну сплошную тень, как колпаком накрывавшую лес. Из чащи веяло сыростью, а иногда и запахом гнили; в нескольких футах над землей стелился густой грязно-белый туман; на пару с тенью он изрядно ограничивал обзор.

Путь орочьего отряда и четырех его пленников пролегал через Лес Наара. Печально известный и странный это был лес: совсем не походил он ни на зачарованный Дорбонар, ни на леса в землях людей. Не было в нем той волшебной красоты, что свойственна произведениям искусства — одним из которых можно было назвать и Золотой Лес. И даже обычного умиротворения, простого спокойствия, ради которых отдельные люди поселяются на лесной опушке — их не было.

Напротив, Лес Наара почитался как одно из самых зловещих мест даже по меркам земель орков — и оправдывал свою недобрую славу целиком и полностью. Многие, кто приходил сюда с той стороны Трома, убеждались в этом лично… и порою получали такие впечатления как вообще последние в жизни. Потому-то и желающих забираться в этот дикий недобрый лес находилось немного; а уж наносить повторный визит — и подавно.