Психея Лу - Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс

– Да, вот так оно вышло-то. Я ведь папу с мамой твоих хорошо знал. Совсем маленькими их видел, ну как ты. – Хагрид показал огромной ладонью, какого роста были первокурсники Лили и Джеймс, чуть повыше самой Эри. – И росли на глазах, и тебя видел совсем крошкой… да вы ешьте, что кексы не берете?

Гермиона улыбнулась, постукивая каменно-твердым печеньем о край чашки, Рон, завязший в нем зубами, что-то неопределенно промычал, Невилл помотал головой. Чай у Хагрида был вкусный – с добавлением всяких травок, пахнущий летом и лесом. Только угощение к нему было гриффиндорцам не по зубам.

– Ты можешь о них что-нибудь рассказать? – спросила Эри, вертя в руках серо-коричневый пряник. – Даже если это что-то… не очень хорошее. Мне хочется знать все.

– Да что о них плохое можно сказать?! – от рыка лесничего звякнули стаканы. – Их все любили, они были такими… такими… кто тебе это сказал?

– Ну…

– Профессор Снейп, наверно? – полюбопытствовал Рон, справившийся со своим кексом. – Ты говорила, он тебе к школе помогал закупаться. Это тогда было?

– Снейп?! – Хагрид со стуком поставил кружку на стол. – Что ж директор меня-то не послал! Мне хоть и нельзя колдовать, но справился бы! Я ж тебя… вот такусенькой помню. Я ж так рад был, что ты, ну это, к нам возвращаешься. А он Снейпа отправил, да?

Эри пожала плечами, не зная, что отвечать. Она всего лишь хотела узнать правду, а не влезать в эти гриффиндорско-слизеринские распри. Хагрид продолжал:

– Так вот что я тебе скажу. Уж Снейпа-то слушать не надо! Он твоего отца в школе не любил, да и маму тоже. Тут, вишь ты, такое дело. Лили была девочка хорошая, приветливая. Она со всеми дружила. У нее и подружки были, но с Джеймсом и его приятелями она больше времени проводила.

– Одна девочка в мужской компании? – спросила Эри. «Что-то это мне напоминает…»

– Ну да. Я ж говорю, приветливая. Со мной всегда так вежливо, здравствуй, Хагрид, и улыбается… а со Снейпом она на Зельях вместе сидела, и вообще, иногда так... он, небось, навоображал себе невесть чего… когда старше стали, и она выбрала твоего отца – тогда с ним перестала… что он на тебя злится – это из-за них.

– Так он просто мстил моим родителям? – Эри выпрямилась, сверкнула глазами. – А я думала…

– Что он говорил о них? – встрял Рон. – В любом случае, ему верить нельзя, он слизеринец и вообще неприятный тип. Он что, был влюблен в твою маму?

– Не знаю, как там насчет любви, но ругались они знатно, – Хагрид нахмурился. Смотрелось устрашающе. – И чего ж Снейп этакого рассказывал?

– Ну… что Лили было не место в Гриффиндоре. А Джеймс был немножко… не очень умен.

– Да не верь ты ему! Ерунда какая! Папка твой и учился хорошо, и в квиддич играл… я жду не дождусь, когда мы тебя увидим в команде!

Эри неопределенно сопнула носом, ничего не ответила. Хагрид добавил:

– Он по Трансфигурации лучший в школе был. Тебе Минни не говорила разве?

– Мин… профессор Макгонагалл, если хвалит, говорит – я на него похожа.

– Ну вот. А мама твоя больше по Чарам и Зельям успевала. Далеко бы пошла, если б не это… – Хагрид неожиданно всхлипнул. Вытащил из кармана огромный клетчатый платок, шумно высморкался. Все чувствовали себя неловко.

– Ладно, перестань, – наконец не выдержала Эри. – Они давно умерли, я их даже не помню, и не могу расстраиваться из-за этого.

– Неужели т-ты совсем ничего не помнишь? – Невилл глядел на нее с жалостью.

– Вспышка зеленого цвета… и огонь. Много огня. И очень больно.

– Зеленый цвет – это было убийственное проклятие, Авада Кедавра, которым он хотел тебя убить, – тихо сказала Гермиона. – А про огонь в учебнике ничего не было.

Поттер выругалась про себя. Раскисла и совсем забыла! Профессор Снейп строго-настрого велел ей помалкивать об огне. «От этого зависит ваша жизнь, Поттер» – а теперь она так глупо проболталась.

– Может, померещилось… значит, они хорошо учились и дружили с детства?

– Ага. И умерли такими молодыми! Я ведь и твоих помню, Рон, и твоих тоже, Невилл. – Хагрид снова трубно высморкался, протер глаза. – Вот и не скажешь, что хуже – как Поттеры, или как твои-то…

– Хватит! – неожиданно резко перебил его Невилл. – Лучше Эри расскажи, что она хочет!

Однокурсники покосились на него, но промолчали – даже обычно шумный и бестактный Рон. Хагрид неуверенно поерзал на табуретке и сказал:

– Ну, что говорить. Учились, мальчишки хулиганили, а мама твоя – нет. Все-таки девочка. Сперва просто дружили, а встречаться начали на четвертом, не то на пятом курсе… все удивлялись, почему они так долго ждали, прежде чем пожениться.

– Долго? Я родилась, когда им было по двадцать лет. Совсем молодые.

– А поженились в девятнадцать. Только все думали, Джеймс потащит Лили к алтарю, едва голова перестанет болеть после выпускного. Но ему пришлось родителей уговаривать. Он, вишь ты, чистокровный был. А у нее родители-маглы, твои дед с бабкой.

– Разве это имеет значение? – спросил внимательно слушавший Рон. – Я думал, это только в Слизерине важно.

– Не только в Слизерине, это ж от человека зависит… Поттеры сомневались долго. А Лили не хотела выходить замуж без их согласия, Джеймс ее послушался… и убедил их… ну, благословить.

«Ваш отец был подкаблучником, полностью под контролем вашей матери…»

– А у нас в семье нет таких предрассудков, – брякнул Рон. – Запросто можно жениться на маглорожденной.

«Блин! Зачем на меня смотреть?!»

Рон усмехнулся и добавил:

– Мама говорит, она будет рада, если Чарли – это второй из нас – женится хоть на магле. Но он кроме своих драконов никого не видит. И вообще, зачем родителей спрашивать?

Эри, не поднимая головы, мешала ложкой несладкий чай. Хагрид продолжал:

– А потом, почти сразу, старшие Поттеры погибли. Тот-Кого-Нельзя-Называть до них добрался. Джеймс тогда в школе авроров учился, а Лили – в Академии, на факультете стихийной магии. Какое это было время, ребята! Война шла, настоящая война. Лили трудненько приходилось, из-за родителей-маглов. А Джеймс… в школе авроров пять лет учатся, но тогда второкурсников уже брали на задания. Помню, так он гордился значком аврора, ну, что взрослый совсем… за родителей хотел отомстить. И Лили. Как она разозлилась, когда ее из Академии отчислили! Там ректором сидел один из приспешников Сам-Знаешь-Кого, он ее из-за какой-то ерунды выгнал. Раньше она все в книжки зарывалась, вот бы кому в Равенкло учиться. Не обращала внимания, что вокруг делается. Джеймс за нее больше волновался, чем сама – ведь маглорожденная, да замужем за чистокровным… а тут у нее как глаза открылись. Увидела, что война идет, что людей убивают… она тоже в аврорат хотела пойти, но у них уже ты была… ну, ждали тебя. И она сидела дома, книжки свои читала, все думала – как с этим гадом справиться.