Евгений Нечаев - Серые ангелы

– Выступаем! – приказала Альтаирра.

XXV.

– Я обвиняю Архикапитулат в трусости! – зазвенел под сводами Великого Собора молодой голос.

Не обычно, но Собор был полон, ведь в него собрались все служители церкви и паладины на три дня пути от Великого Собора. Собрались ради принятия в магистры молодого паладина Найена, единственного выжившего после Мести Тьмы.

Гул недоуменных голосов поднялся, подобно океанскому приливу наполняя Собор, и осуждая Найена. Пришел получать титул, а обвинил весь Архикапитулат в тяжелейшем, после отречения от Светлого Брата, проступке.

– Да! – возвысил голос молодой паладин, стараясь перекрыть шум зала, похожий на рокот моря. – В трусости! Когда за вилы берутся крестьяне! Эльфы выходят из своего Туманного леса! Даже Морские драконы идут на север! – последнее было для многих новостью. – Мы отсиживаемся в своих замках и монастырях! Мы, кому самим Светом заповедано, первыми встречать любую угрозу нашему миру!

Гневная филиппика Найена вызвала бурное одобрение в задних рядах, где сидели молодые паладины. Кое-кто даже вскочил, потрясая кулаком, в знак согласия. Передние ряды хранили молчание. Лишь паладины Старшего поколения, чтящие Кодекс, одобрительно кивали.

– Порядок! – воззвали послушники Собора, пытаясь утихомирить одобрительные крики галерки. Выкрики постепенно смокли.

– Найен, сын Велерана, – строго произнес глава Собора. У него не было мирского имени, вернее его не называли. Для всех он глава Собора и Архикапитулата. – Ты осознаешь всю тяжесть обвинения?

– Да глава Собора. Я с радостью приму любую епитимью, если окажусь не прав.

Вновь одобрительный гул на последних рядах. И недобрые взгляды в спину Найена членов Архикапитулата. С мнением сына прославленного Велерана, уже успевшим завоевать известность и уважение, им придется считаться.

– Твои обвинения пусты, Найен, – строго произнес глава Собора. – Меру твоего наказания мы определим завтра.

Пользуясь правом Старшего поднялся один из паладинов. Галерн, пожалуй самый большой приверженец старых традиций. Полностью поседевший и полуослепший к своим девяносто годам, он все же оставался в твердом рассудке и ясной памяти.

– По Кодексу, он должен задавать вопросы-обвинения, а Архикапитулат должен отвергнуть их все! – голос Галерна был совсем не старческий, так мог говорить испытанный в боях рыцарь, а не девяностолетний старик, любящий греться на крепостной стене в погожий денек.

Вновь поднялся шум на задних рядах, даже верные сторонники главы Собора были недовольны попыткой, нарушить традиции.

– Пусть задает, – разрешил глава Собора. Да что может знать Найен, кроме решения Архикапитулата, пока не вмешиваться в эту войну!

Рука паладина вытащила до половины меч из ножен, как и положено, по Кодексу. Теперь ему предстояло задавать вопросы. Если он ошибался, меч вернется в привычные ножны полностью. Но если Архикапитулат не сможет ответить хоть на один вопрос, то кончик клинка увидит свет.

– Тварь была заточена в одном из монастырей на севере, – начал Найен, с удовольствием, наблюдая возрастающую нервозность капитулов. – Почему там не было достаточно стражи?

– Меньше людей привлекают меньше внимания, – ответил глава Собора. Держи церковь Светлого Брата там легион, это вызвало бы много вопросов.

Даже молодые паладины, сторонники Найена, были вынуждены согласиться с этим, а что до других, то главу Собора дружно поддержали. Послушникам вновь пришлось призывать к тишине.

– Тогда кто мог освободить Существо?

– Слуги Тьмы, конечно. А кому еще нужны все те смерти и бедствия причиняемые существом?

– И его армией, – поправил главу Найен. – Печати, удерживающие существо могут снять только обе Силы. Даже ренегат Света, уже не сможет снять печать.

Про такое говорят – С закрытыми глазами в яблочко. Сказать, что в Великом Соборе повисла мертвая тишина, это ничего не сказать, все даже задержали дыхание. Слышно стало, как по крыше собора разгуливают голуби.

– Вероятно кто-то из детей Света, решил, что сможет использовать существо во имя добра, – нарушил молчание один из архикапитулов. – Но ведь сказано было – Благими намерениями вымощена дорога в ад.

– Тогда последний вопрос. По каким причинам наши послы отказали в помощи эльфам?

На этот раз ответил сам глава Собора:

– К нашему сожалению, здесь мы немного ошиблись. Во главе посольства был поставлен паладин Кератар. Испытывающий… гм… Некоторую неприязнь к эльфам. Но более всего ошиблись эльфы. Пошли они посольство к нам, отказать мы не смогли бы. Но они пригласили послов, что дало возможность Кератару отказать в помощи. Еще в связи с появлением существа участились волнения крестьян. Чего стоят только шайки разбойников, гордо именующие себя ополчением. Риск получит удар в спину, или разоренные земли в тылу, слишком велик.

Но главное, это имевшие место столкновения между… э-э, армией существа, и нашими войсками. Их результат говорит о том, что у нас больше шансов победить под защитой крепостных и монастырских стен…

Глава Собора не успел договорить, а меч Найена покинул ножны, упершись кончиком в пол, покрытый искусным рисунком.

– Я снимаю свое обвинение в трусости. Но Архикапитулат сам сознался в подлости, и пособничестве Тьме! – вместо возмущенного рева, слова молодого паладина встретила изумленная тишина. – Вы хотите чужими руками избавиться от эльфов Света, что как светлое пятно, в вашем мире. Вы мечтаете избавиться от Морских драконов, чьи набеги заставляют восточных правителей держать огромные армии. Которые и нам не дают проникнуть с мечом к океану. Вы готовы отправить в небытие тысячи жизней, в страхе, что крестьяне захотят вернуть себе волю.

– Их воля это путь во Тьму. Как не может отара без пастуха… – начал заученную тираду глава Собора.

– Неважно! – крикнул Найен. – В нашем мире я встретил сына Сатаны. Да и он дал клятву силой Творца, что уничтожит демона выпустившего существо! И он делает все, чтобы остановить его.

С этого момента, как магистр паладинов, я поднимаю боевой стяг. И даю клятву честью, Светом, силой Творца и всем Сущим. Мой меч изопьет черной крови на плато Вьюг! И кто истинно служит Свету, знает, как поступить!

– Богохульник! Вероотступник!! – зашипел глава Собора. – Ты будешь отлучен от церкви!! Немедленно опусти колени, пред ликом Светлого Брата и принеси покаяние!!!

– Можешь этого не делать Найен, – поднялся Галерн. Глава Собора был готов взглядом испепелить старца, но паладина это не слишком заботило. За чуть неполный век повидал он подонков и похлеще нынешних архикапитулов. Магистр, поднявший боевой стяг, со своим щитом, неподсуден никому, до окончания войны.