David Eddings - Часовые Запада

Бельгарата они застали сидящим у недавно разведенного огня в комнате рядом с королевской кухней. Рядом с ним на столе лежали толстый ломоть хлеба и огромная головка сыра. Эрранд взглянул на хлеб и сыр, внезапно осознав, как он голоден. Старый колдун сидел погруженный в свои мысли и созерцал пляшущие языки пламени; на плечи его был накинут толстый серый плед, хотя в комнате было не холодно.

- Раненько вы проснулись, - заметил он, когда Гарион и Эрранд, войдя в комнату, устроились рядом с ним у огня.

- И ты тоже, дед, - сказал Гарион.

- Мне приснился необычный сон, - ответил старик. - Я все никак не могу от него отвязаться. Мне почему-то приснилось, что наш Шар покраснел.

- Так оно и было, - тихо проговорил Эрранд.

Бельгарат резко вскинул голову.

- Да. Мы оба это видели, - сказал Гарион. - Несколько часов назад мы были в Тронном зале, и на наших глазах Шар покраснел. А потом голос, который до сих пор у меня вот здесь, - он постучал пальцем по лбу, - сказал нам: "Берегитесь Зандрамас".

- Зандрамас? - озадаченно повторил Бельгарат. - Это имя, или название, или что?

- Я не знаю, дедушка, - ответил Гарион, - но мы с Эррандом оба это слышали. Верно, Эрранд?

Не отводя глаз от хлеба и сыра, Эрранд кивнул.

- А что вы оба делали в Тронном зале в такое время? - поинтересовался Бельгарат.

- Я спал, - ответил Гарион. Тут он слегка покраснел. - Ну, вроде бы спал. Мы с Сенедрой проговорили допоздна. Мы так давно не разговаривали, а нам нужно было многое сказать друг другу. Но вдруг он приказал мне встать и идти в Тронный зал.

Бельгарат поглядел на Эрранда.

- А ты?

- Он разбудил меня, - ответил тот, - и сказал...

- Погоди-ка, - прервал его Бельгарат. - Кто тебя разбудил?

- Тот же, кто разбудил Гариона.

- Ты знаешь, кто это?

- Да.

- А ты знаешь, кто он такой?

Эрранд кивнул.

- Ты с ним раньше говорил?

- Нет.

- Но ты сразу понял, кто это такой?

- Да.Он приказал мне пойти в Тронный зал, что я и сделал. Когда я пришел туда, Шар покраснел, и голос велел нам остерегаться Зандрамас.

Бельгарат сидел, нахмурившись.

- Вы оба абсолютно уверены, что Шар сменил цвет?

- Да, дедушка, - уверил его Гарион, - и звук его тоже изменился. Он обычно звенит как колокольчик, а тут он звучал совсем по-другому.

- И ты уверен, что он стал красным? Может, он просто потемнел, принял другой оттенок?

- Нет, дедушка. Он определенно покраснел.

Бельгарат встал со стула, лицо его внезапно стало очень серьезным.

- Пошли со мной, - коротко сказал он и направился к двери.

- Куда мы идем? - спросил Гарион.

- В библиотеку. Мне нужно кое-что проверить.

- Что?

- Не торопи меня.Это очень важно, и я хочу быть уверенным, что все понял правильно.

Проходя мимо стола, Эрранд отломил кусок сыра и, откусив от него, последовал за Бельгаратом и Гарионом. Они быстро прошли по сумрачным полутемным коридорам и взобрались наверх по узким, отдающим эхом ступеням. За последние несколько лет беззаботной жизни лицо Бельгарата приобрело скучающее выражение с налетом ленивой снисходительности. Сейчас от всего этого не осталось и следа, взгляд его сделался напряженным и настороженным. Когда они дошли до библиотеки, старик вынул из пыльного стола две свечи и зажег их от факела, прикрепленного железным кольцом к стене снаружи. Вернувшись в комнату, он установил одну из свечей в подсвечник.

- Закрой дверь, Гарион, - сказал он, держа другую свечу в руке. - Я не хочу, чтобы нас беспокоили.

Гарион, не проронив ни слова, закрыл массивную дубовую дверь. Бельгарат подошел к стене и, подняв свечу, начал ряд за рядом пробегать глазами по пыльным книгам в кожаных переплетах и аккуратно сложенным, обернутым шелком свиткам.

- Вот он, - сказал старик, указывая на верхнюю полку. - Достань-ка мне этот свиток, Гарион, тот, что завернут в голубую тряпку.

Гарион поднялся на цыпочки и бережно взял в руки древний пергамент. Прежде чем передать его деду, он с любопытством оглядел его.

- Ты уверен? - спросил он. - Ведь это же не Мринские рукописи.

- Heт, - ответил Бельгарат, - это не они. Ты так увлекся Мринскими рукописями, что подчас забываешь про все остальные не менее мудрые книги. - Он поставил свечу и осторожно развязал шнурок с кисточками, которым был перевязан свиток. Сняв голубую шелковую обертку, он начал разворачивать хрустящий пергамент, быстро пробегая глазами по старинному шрифту. - Вот, - наконец произнес он. - "В тот день, - прочел он, - когда Шар Алдура загорится жарким красным огнем, будет объявлено, как зовут Дитя Тьмы".

- Но ведь Дитя Тьмы - это Торак, - возразил Гарион. - Что это за пророчество?

- Это Даринские рукописи, - ответил ему Бельгарат. - Они не всегда столь же достоверны, как Мринские, но вчерашнее событие упоминается только в них.

- Что это значит? - недоуменно спросил Гарион.

- Все это довольно сложно, - проговорил Бельгарат, поджав губы и не отрывая взгляда от строк на пергаменте. - Короче, существуют два пророчества.

- Да, я знаю, но я думал, что раз Торак умер, то другой - ну...

- Не совсем так. По-моему, не так-то все просто. С самого начала мира между ними существует противоборство. Всегда есть Дитя Света и Дитя Тьмы. Когда вы с Тораком встретились в Хтол-Мишраке, ты был Дитя Света, а Торак - Дитя Тьмы. Но они столкнулись друг с другом не в первый раз. И очевидно, не в последний.

- То есть ты хочешь сказать, что еще не конец? - недоверчиво спросил Гарион.

- Судя по тому, что здесь написано, нет, - сказал Бельгарат, постукивая пальцем по пергаменту.

- Хорошо, если Зандрамас - Дитя Тьмы, то кто же тогда Дитя Света?

- Ты, насколько мне известно.

- Я? Все еще?

- До тех пор, пока мы не услышим, что-нибудь другое.

- Но почему я?

- Кажется, мы это уже обсуждали, - сухо произнес Бельгарат.

У Гариона опустились плечи.

- Ну вот, не хватало мне моих собственных забот! Я...

- Ладно, кончай себя жалеть, - резко бросил Бельгарат. - Все мы делаем то, что должны делать, и твое нытье ничего не изменит.

- Я не ныл.

- Все равно прекрати и принимайся за работу.

- Что мне нужно делать? - спросил Гарион откровенно унылым голосом.

- Можешь начать прямо здесь, - ответил старик, махнув рукой в направлении пыльных книг и пергаментных свитков. - Это, возможно, лучшее в мире собрание пророчеств, по крайней мере западных пророчеств. Здесь, конечно, нет Маллорейских проповедей, или собрания, которое было у Ктучика в Рэк-Хтоле, или тайных книг Келля, но начинать можно и отсюда. Я хочу, чтоб ты все это прочел и попытался найти еще что-нибудь про Зандрамас. Возьми на заметку места, где упоминается про Дитя Тьмы. Вероятно, речь в основном будет идти о Тораке, но, может быть, появится что-нибудь и о Зандрамас. - Он слегка сдвинул брови. - И когда будешь этим заниматься, следи за всем, что может быть связано с Сардионом или Ктраг-Сардиусом.