Брайан Толуэлл - Неподвластный богам

– То есть ты все-таки меняешь прошлое?

– Не совсем. Я изменяю индивидуальный пространственно-временной континуум объекта таким образом, чтобы время или пространство вернулись назад, в определенную точку, когда-то пройденную данным объектом. Отныне эта точка становится его настоящим. Видя, что Тезиас его не понимает, Страж добавил:

– Проще говоря, я как бы отрезаю то время и то пространство, которые неблагоприятны для объекта, и возвращаю его в некую точку, из которой он может продолжить жизнь иначе. Но к этой функции я прибегал всего лишь раз.

– Когда это было? – поинтересовался Тезиас.

– Семьсот миллионов лет назад к Земле неслась гигантская комета. Если бы она столкнулась с Землей, наша планета перестала бы существовать. Моих сил не хватало, чтобы отклонить траекторию кометы и тем более уничтожить ее – она была слишком далеко, но приближалась с редкостной даже для комет скоростью. Гибель Земли казалась неизбежной. Тогда я вернул Землю на час назад – на большее не хватало моей энергии – этот час отныне был вычеркнут из ее истории. За это время гигантская комета прошла там, где должна была находиться Земля, и в конце концов упала на Солнце. Наша планета была спасена.

Тезиас с трудом постигал степень могущества Стража Земли. Он спросил:

– А будущее? Ты знаешь его?

– Да, я могу увидеть будущее, но не более чем на миллион лет вперед. Здесь есть ограничение.

Такой срок Тезиаса не интересовал. С содроганием он промолвил:

– Можешь ли ты, Страж, сказать мне мое будущее?

– Нет! Объект не должен знать, что его ждет впереди – на это тоже есть ограничения.

– Но если есть ограничения, значит, что-то можно знать! – настаивал Тезиас.

– Ты умен для человека! Но действительно ли ты хочешь знать, что тебя ждет? Ведь это знание тяжким грузом ляжет на твою душу и во многом изменит твою Судьбу!

– Да! – страстно произнес Тезиас.

– Раз ты настаиваешь, я скажу тебе то единственное, что ты можешь знать о своем будущем. Это касается завершения твоего пути.

– Смерти? – Тезиас вцепился мыслью в искрящийся мозг. – Ты можешь сказать мне, когда я умру?

– Нет, – ответствовал Страж. – Не «когда», а «как».

– Как же я умру?

– Ты не умрешь, Тезиас, Великая Душа, – торжественно произнес Страж Земли, – в человеческом понимании смерти. Но ты закончишь жизнь – это правда. И произойдет это здесь, в моей пирамиде.

– Ты убьешь меня! – в ужасе вскричал Тезиас. – Но почему?

– Ты снова ошибаешься.

– Но как же тогда… – Тезиас, кажется, сходил с ума.

– Вижу, напрасно я сообщил тебе о будущем, – сокрушенно молвил Страж, однако Великая Душа его уже не слышал. – Но это можно поправить. Ты забыл свое будущее!

– Что я забыл? – очнулся Тезиас. Он действительно не помнил, о чем они со Стражем только что говорили. – Я помню: ты рассказывал мне, как избавил Землю от гибели. А что это за ограничения, о которых ты говорил?

– Например, мне не позволено уничтожать более пятидесяти процентов существ каждого вида.

– А если это попытается сделать кто-то другой?

– Тогда я воспрепятствую ему!

– Скажи, Страж Земли, какова твоя главная способность – из тех, что я готов постичь? – в своем стремлении знать все больше и больше Тезиас не мог остановиться.

– Знай же: я могу проникать внутрь любого материального объекта этой планеты, будь то капля морской воды или адская тварь, порожденная преисподней! При этом человек останется человеком – со своим разумом и душой, зверь – зверем, камень – камнем. Я способен как бы подселяться в их Я, в том числе и в твое. Я, Тезиас.

Тезиас был потрясен. Но вспомнив, как его встретил Страж, он осознал: Дух Земли мог жить во всех ее обитателях!

Наконец он спросил Стража:

– Раз ты всемогущ, почему же на свете правят порок и несправедливость? Почему господствует Зло? Почему ты миришься с существованием ада?

– Я не мессия, и нести Добро в этот мир – не моя функция. Ты верно подметил: я Страж, моя задача – оберегать эту планету и саму жизнь на ней. Мне нет дела до частных проблем туземных разумов. За свою жизнь я видел столько крови, что она могла бы трижды покрыть Землю могучим океаном. Но мне нет до того дела: нет, пока, как я уже тебе сказал, число жертв не достигнет пятидесяти процентов существ каждого вида. Я наблюдал миры и более, и менее жестокие, чем тот, в котором ты живешь. Что же касается Мирового Зла, оно недаром заключено в преисподнюю. Зло необходимо жизни точно так же, как и Добро. Поверь мне, прожившему миллиард лет: в сущности, Добро от Зла немногим отличается. Но если не будет Зла, не будет и Добра. В мире все относительно – таков Основной Закон Вселенной. Моя же главная задача – удержать Добро и Зло этой планеты от взаимоистребления, ведь жизнь и прогресс – это постоянная борьба Добра и Зла. Если эта борьба прекратится, в тот же миг закончится и сама Жизнь!

Страж Земли помолчал, а затем, словно вспомнив что-то, добавил:

– И еще одно, Тезиас. В твоей душе давно читаю я наивную надежду использовать меня для претворения твоих амбициозных замыслов. Не тешь себя понапрасну – Тот-Кто-Сидит-в-Пирамиде не помогает туземным разумам! Станешь ли ты повелителем мира или же будешь гореть в геенне, терзаемый злобными демонами, – в том не будет моего участия. Я не бог, и мне ничего не нужно от существ, населяющих Землю – ни молитв, ни жертвоприношений, ни прославлений.

– Но неужели ты ничего не сделаешь для того, кто единственный за миллиард лет посетил тебя, Страж Земли? – в отчаянии вскричал Тезиас.

– Я сделаю для тебя то, что сделал бы для каждого туземного разума. Я дам тебе Знания – столько, сколько ты сможешь взять. Я научу тебя тому, что давно забыто или никогда не было известно на этой планете.

А вот как ты распорядишься этими Знаниями – на то твоя воля! Готов ли ты, Тезиас, принять эти Знания?

«Что ж, нужно брать, пока дают и что дают», – сокрушенно подумал Тезиас. Он не успел ничего ответить Стражу, когда тот сказал:

– Я рад, что ты согласен. Ведь Знание – это единственное истинное богатство Вселенной, одинаково ценное во всех ее мирах.

– Прости, Страж, мою дерзость! У меня есть еще одна проблема…

– Ты снова не прав, Великая Душа! Не одна, а две: ты беспокоишься, как вытащить свое тело из каменного гроба, не так ли? Но ты не знаешь, что время в пирамиде течет медленнее, чем в остальном мире, и, пока мы здесь беседовали, прошли часы; твое тело в раковине остыло, и из него ушла жизнь!

Сказать, что Тезиас был уничтожен, – значит, ничего не сказать! Он понял, что, встретив Абсолютное Величие, он потерял самое Жизнь!

– Ты жестоко подшутил надо мной, Дух Земли! Чем я прогневал тебя, того, кому чужды страсти человеческие?! Я остался без тела, и моя голая душа даже не имеет силы, чтобы выбраться из твоего застывшего мира!