Анна Клименко - Лабиринт Сумерек

Ознакомительный фрагмент

– Я не мог не прийти сюда, потому что должен передать в мир живых послание, – сказал он, – не откажете?

Эристо-Вет только вздохнула. Слишком много событий за один день: сперва ее чуть не съели, затем – дышащее в затылок изменение пограничья, и вот теперь – пожалуйста, будьте добры получить задание от мертвого ийлура.

– Мм… – беспомощно промычала она. Хитрец, почти не оставил ей выбора! Как можно отказать тому, кто спас тебе жизнь? Ведь задержись она у ворот, еще неизвестно, чем закончилось бы бегство от зеленой испарины…

– Это несложно, – ийлур испуганно посмотрел на нее, – для вас– несложно. Мы ведь, здесь сидя, много чего видим. И я, да простит меня Пресветлый, очень рад, что повстречал именно вас.

Эристо-Вет выдавила из себя улыбку, по-прежнему не зная, что делать. Сказать «да» значило добровольно взвалить на себя еще одно задание, сказать «нет» – кто знает, на что способны тени?

Ийлур усмехнулся, потер ладони.

– Хорошо, я прекрасно понимаю ваши колебания, уважаемая Эристо-Вет…

«Да он, побери его Шейнира, даже имя мое знает!» – вконец расстроилась ийлура.

– … Тогда я сперва расскажу, что и кому вам необходимо передать.

Он указал в сторону города. Ядовито-зеленое сияние сделалось бледнее, словно разбавленное вечной тьмой этого места. Рукава спирали гасли, оседая на землю тускло мерцающей росой, и кое-где сквозь клочья гнилостного тумана просвечивали городские стены.

– Альдохьен возвращается на свое место. Могу я сопроводить вас? – спросил ийлур.

Эристо-Вет обреченно кивнула.

…Поминутно оскальзываясь в мокрой траве, они спустились с холма. Дальше начиналась дорога, в живом Эртинойсе изрытая сотнями ног и щеровых лап, а здесь – идеально ровная, как зеркало. Только с каждым шагом в воздух поднималась едкая серая пыль, скрипела на зубах и оставляла во рту привкус затхлой воды. А зловещий нарыв флюктуации продолжал таять: сияние погасло, и теперь только городские стены да черный провал северных ворот с покосившейся створкой мерцали зеленой росой.

– В Альдохьене живет одна ийлура, – начал бывший служитель Пресветлого и глубокомысленно замолчал.

Эристо-Вет, ради приличия выдержав паузу, осторожно заметила:

– В Альдохьене живет далеко не одна ийлура. Которая вам нужна, почтенный?

– А, вы легко ее найдете. – И опять беспомощная улыбка, которая казалась совсем неуместной на довольно приятном и строгом лице тени. – У нее красивые волосы густого рыжего цвета. Такие, что когда в них играет солнце, то цветом они похожи на рябину. Вы ведь знаете, что такое рябина?

– Знаю, – буркнула Эристо-Вет. Кажется, она видела в Альдохьене рыжую особу – но до последнего хотелось верить, что ийлур говорит не о ней.

– Она приехала в Альдохьен в сопровождении двух стражей из Храма Шейниры, – каждое слово тени падало камнем, – вы наверняка уже сталкивались с ней…

«Еще как», – подумала Эристо-Вет. А вслух как можно более безмятежно обронила:

– Предположим, что так оно и есть. Что вам-то от нее нужно? Судя по вашей одежде, вы имели по меньшей мере ранг посвященного. Темная ийлура и ревностный служитель Фэнтара? Звучит более чем странно.

Посвященный вздохнул. Некоторое время уныло смотрел на стынущий зеленью Альдохьен, а затем промолвил:

– От нее мне уже ничего не нужно. Но с ней мой бывший раб. Передайте ему мои слова, молю именем Фэнтара… Передайте… – Тут его колени словно подломились, он бухнулся в пыль перед Эристо-Вет и словно клещами вцепился ей в запястье. – Скажите ему… чтобы не ходил с ней туда. Лабиринт Сумерек не для него… Он слишком… слишком еще молод и слишком наивен. Он хороший, добрый малый, а сумерки ломают именно таких, понимаете?

Утратив дар речи, ийлура молча пыталась вырваться из железной хватки посвященного.

– Да что… что вы себе… позволяете?!!

Невольно попятившись, Эристо-Вет все-таки отвоевала свободу.

– Нет, нет! – Ийлур, как был, так и остался на коленях в дорожной пыли. – Не бойтесь меня! Я не сделаю вам ничего плохого, поверьте! Но вы должны, понимаете? Должны предупредить Лан-Ара, потому что этот их поход может кончиться весьма плачевно… Для всех. Я много, очень много размышлял над этим, перед тем как отказаться!

«Чокнутая тень. – Эристо-Вет мрачно взирала на него. – Только этого мне и не хватало на сегодня».

Она подумала, что можно взяться за меч и попробовать пригрозить безумцу оружием, но затем решила, что этого клинком уже не напугаешь.

Похоже, ей оставалось только одно – пообещать, что просьба будет исполнена. В конце концов, она сможет передать слова посвященного ийлуру по имени Лан-Ар, буде тот встретится на ее пути. А нет так нет. Если когда-нибудь еще доведется столкнуться с этой явно повредившейся в уме тенью, всегда можно будет сослаться на то, что рыжая была в Альдохьене одна и никакого Лан-Ара поблизости не оказалось…

– Провались все к Шейнире, – буркнула она. И, уже обращаясь к застывшему на коленях ийлуру, сказала: – Мм… Поднимитесь, уважаемый. Я выполню вашу просьбу.

– Правда?!!

Посвященный резво вскочил на ноги, бросился было к ней, но вдруг застыл как вкопанный. Лик странной луны отразился в его задумчивых глазах.

– Ну вот… Теперь я, пожалуй, вспомнил… Я сам должен был идти с ней, но передумал. А теперь я здесь и ничего не могу изменить. Остановите ее, пока не поздно! Остановите Лан-Ара, он еще слишком… – несколько мгновений посвященный молчал, подбирая нужное слово, – слишком невинный для этого испытания, понимаете?

– Понимаю. – Эристо-Вет решила не спорить с тенью, чье помешательство уже не оставляло сомнений. – Я передам ваши слова Лан-Ару. Обязательно.

Но ийлур ее просто не замечал. Он стоял посреди дороги, раскинув руки в стороны, смотрел на повисшую в темном небе луну и бормотал нечто совершенно несуразное.

Эристо-Вет только и смогла разобрать:

– Передумал… не должен был… она опасна, опасна… и я ей верил…

– Посвященный… – Эристо-Вет осторожно прикоснулась к его плечу. – Посвященный…

Тот по-прежнему не обращал на нее внимания. Ветер, принесший с собой запах болотной тины, захлопал длинными полами его коричневой рясы, делая широкие рукава похожими на крылья диковинной птицы.

– Я передумал, – тихо сказал ийлур, обращаясь к зеленой луне, – может быть, потому я здесь? Но никто не должен входить туда, это святотатство…

Эристо-Вет молча обошла посвященного и побрела к Альдохьену. На душе было нехорошо; предчувствие чего-то очень плохого засело в груди, неприятно щекоча тонкими лапками и царапая под грудиной – так, что по спине побежали мурашки.