Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Доброе утро, мам, — невозмутимо пропела я, целуя ее в щеку. — Все хорошо. Просто я не спала всю ночь, поэтому такой потрепанный вид. Кстати, надо будет попросить папу посмотреть краны в моей ванной, напор воды никудышный, — послушно озвучила я предложенную Джеем версию, демонстративно стягивая полотенце с головы.

— Почему не спала? — спросонья никак не могла разобраться в моих объяснениях мама.

— Засиделась с вашим подарком допоздна, — более доходчиво стала пояснять я, искренне веруя в свои актерские способности и умение лгать без зазрения совести, которая, к слову, почти тут же дала о себе знать неприятным покалыванием в груди. — А когда посмотрела на часы, поняла, что ложиться бессмысленно. Так что сегодня я буду помогать тебе с завтраком, заодно выполню данное папе обещание и испеку вафли.

— Ох, Звездочка, — покачала она головой, ласково приглаживая мои растрепанные волосы. — У тебя каждый день сюрпризы! Пойдем, горе луковое, побалую тебя рисовым пудингом.

До встречи с мисками я не ощущала и грамма усталости и с трудом верила, что провела эту ночь без сна, притом не в гордом одиночестве, вопреки сложившемуся укладу жизни. Но стоило мне столкнуться один на один с запечатанным пакетом муки, контейнером для яиц, упаковкой сливочного масла и сахарницей, как глаза заволокло мутной пеленой, а рот открылся на неимоверную широту для чудовищного зевка.

— Так ты точно обожжешь пальцы, — укорила меня мама, наблюдая за тем, как я задумчиво переминаюсь возле электровафельницы и не могу вспомнить о местонахождении кнопки включения. — Давай я лучше сама этим займусь, а ты отправляйся наверх в гостевую спальню, задерни шторы и отдыхай спокойно. Не забыть бы придумать что-то с твоим окном, без занавесок эта комната теряет свое очарование, — начала она беседу сама с собой, в то время как я сочла за благо последовать ее совету.

Подъем по лестнице оказался тяжким испытанием, с трудом поддающимся трехпудовым ногам. До кровати я почти ползла, мысленно заставляя ее придвинуться ближе, а затем сразу же провалилась в глубокий и беспробудный сон, изобилующий странностями (к чему я, собственно, потихоньку начинаю привыкать).

Разумеется, мне снился Джей, отличавшийся от реального лишь некоторой угрюмостью и ярым нежеланием разговаривать. В остальном это был все тот же непозволительно красивый парень с глазами — кристально чистыми озерами.

Я не понимала, где нахожусь. Звуки, запахи и окружение теряли всякую значимость и становились безликими перед очаровывающей тягой таинственной полуулыбки сидящего передо мной мужчины. 'Не бойся и подойди поближе', - словно подтолкнул в спину манящий голос, пронесшийся в голове раскатистым эхом. Я подошла, и выражение его лица загадочным образом сменилось порицанием.

— Ты не должна мне доверять, — осуждающе напомнил Майнер.

— Но почему? — искренне недоумевала я, решительно придвигаясь еще ближе.

— Потому что я этого хочу, — не совсем логично пояснил он. — Мне нужно твое доверие, но оно все разрушит. Я потеряю тебя, на этот раз навсегда, Айрис.

— Астрид, — плаксиво поправила я, в совершенно несвойственной себе манере выпятив нижнюю губу. — Меня зовут Астрид, Джей.

— Ты уверена? — захохотал он, резко притягивая меня к себе. — Посмотри на себя, любовь моя. Ты почти не изменилась с тех самых пор, как мы познакомились.

С этими словами парень довольно грубо развернул меня за плечи, заставляя нос к носу встретиться с отражением в цветочном зеркале Айрис.

— Те же волосы, — он провел ладонью по рыжеватым локонам от макушки до поясницы, заставляя мое тело дрожать от смеси страха и удовольствия. Страха, потому что сквозь зеркало на меня смотрело абсолютно чужое лицо. Излишне бледное, с россыпью едва заметных веснушек под огромными наивно распахнутыми медовыми глазами, тонкими белесыми бровями и изящной линией губ, ярко выделяющихся пугающе алым цветом. — Тот же запах, — его отражение уткнулось носом мне в плечо и прошептало, — та же шея. Теперь мы оба мертвы, богиня, но не душою. И никто не посмеет встать между нами, я клянусь! Слышишь?

Я мотнула головой и абсолютно не своим голосом спросила:

— А что же будет с девочкой? — понимая, что говорю о самой себе.

— Мне плевать! — разгорячился Джей, возникая прямо передо мной и закрывая собой зеркало. — Я почти шестьдесят лет ждал этой возможности, лелеял надежду вновь увидеть тебя, дабы покончить с адскими муками, а ты волнуешься о какой-то девчонке! Он получит по заслугам, пройдет через все страдания и потеряет ее так же, как я потерял тебя! — запальчиво пообещал он, пугая меня неистовым блеском горящих огнем ненависти глаз.

— Мой дорогой, — неодобрительно пропела я, нежно заключая его лицо в объятия кажущихся прозрачными ладоней. — Нет нужды мстить. Я простила его, поняла и простила. И ты знаешь, что я не смогу вернуться. Будь счастлив….

Я хотела назвать его по имени, но обнаружила, что больше не могу говорить. Горло сдавило раскаленным обручем и стало невозможно дышать. Я попыталась прокашляться, и из груди вырвался булькающий хрип. В ту же секунду кожу на шее обожгло нестерпимой болью, а перед глазами все помутнело. Я хотела было схватиться за Джея, чтобы не упасть, однако не сумела отыскать его и обессилено рухнула на колени, сжимая руками глубокую кровоточащую рану на горле. 'Ты умрешь так же, Астрид!' — предостерегающе прошептал скрипучий женский голос. 'Зная, что есть путь к спасению. Веря ему, веря им обоим. Но тебе не изменить начертанного судьбой!'.

— И я буду горевать о тебе, Звездочка, — сквозь какофонию слившихся воедино звуков бьющей фонтаном крови и дребезжания старческого смеха донесся до меня опечаленный возглас Майнера. — Потому что ты необычная…моя Звездочка.

— Астрид! — окликнул меня кто-то еще. — Солнышко, просыпайся! АСТРИД!

Я подскочила над кроватью, точно ошпаренная, и наткнулась на обеспокоенное лицо мамы, сидящей на краю постели.

'Всего лишь сон', - мысленно вытерла я пот со лба, машинально ощупывая руками горло.

— Нельзя так долго спать, моя хорошая, — поучительно заявила мама. — А сейчас вставай, умывайся и спускайся в столовую, будем ужинать.

— Ужинать? — одурело переспросила я, бросая уточняющий взгляд на занавешенное окно, мешающее с точностью определить время суток.

— Уже семь, — со вздохом пояснила она, выходя за дверь.

Я поплелась следом, каждой клеточкой тела ощущая вес пережитого стресса собственной смерти, если только можно так выразиться.

Почти всю ночь я пролежала без сна, ворочаясь с боку на бок и без конца пересчитывая овечек, слоников, осликов, и причин на то у меня было несколько. Первая и неоправданно наивная: я хотела увидеть Джея. И от осознания доступной истины о том, что он сегодня не сможет придти, делалось лишь хуже. Вторая и несколько волнительная: завтра пятница (мимолетный взгляд на часы позволил сделать некоторое уточнение — уже сегодня), а значит меня ожидает встреча с Чейз. Это и радовало, и в то же время безмерно огорчало. Какая-то не поддающаяся осмыслению часть меня искренне не желала знакомить лучшую подругу с моим таинственным красавцем. Нет, дело вовсе не в ревности или недоверии, я на все сто процентов уверена в Рейчел, чего не могу сказать о мистере Майнере. Думается, я не самый конкурентоспособный противник по части всех этих женских штучек, а вот Чейз…Нас ведь невозможно сравнивать, а если и придет в голову подобная идейка, то я навсегда заработаю бесславную бирку: 'Чудовище'. Не очень-то радужная перспектива.