Алсана Злолотце - Линия Огня

Определенно, этот молодой человек выводил ее из равновесия и лишал самообладания. Начисто. И Ардара замолкала, стоило спросить у нее что-нибудь о маге. Мол, разбирайся, милая, сама. Страшно. Как будто почву из-под ног выбили, зашвырнули в Хаос, а вернуться…

– Почему? - неслышно прошептала дриада в небо. - Почему ты оставляешь меня в одиночестве? Почему не хочешь помочь разобраться?

Как только он появлялся поблизости, все ощущения сходили с ума. Как будто боги на время давали ей какую-то другую сущность, которая чувствует совсем другие вещи. Велен уходил - и все снова становилось просто и понятно. Но кому это уже нужно?

– Я, конечно, лезу не в свое дело, - Нэр деликатно кашлянул, присаживаясь на корточки рядом, - но что между вами уже успело произойти? У вас есть какое-то общее прошлое? Или вы с самого утра уже успели стать смертными врагами? Он там, случайно, не вешаться пошел на сумрачной ели от тоски безысходной?

Дриада криво усмехнулась. А вдруг и, правда, пошел? Может, у этого человека душа отличается особой хрупкостью?

– Мы друг друга не поняли, - Таисс поджала губы. - Среди людей и нелюдей очень часто случается.

– Между эльфами и всеми остальными - тоже. Сами разбирайтесь. Если тут никого срочно спасать не надо, то я пошел спать.

На сладкий зевок в исполнении ласкайла дриада посмотрела с нескрываемой завистью.

– Приятных снов, - она хлопнула себя по уху и поднялась на ноги. - А я пойду погуляю. Все равно лучше, чем всю ночь тут торчать.

В ответ Нэр только кивнул и изобразил что-то вроде традиционного жеста, уже откровенно засыпая на ходу.

Велен широкими шагами мерил лес, гневно пиная все вокруг. Он ненавидел себя, весь этот мир, богов и одну особо языкастую и чувствительную ведьму. В первую очередь, конечно, ведьму. И в первую очередь, конечно, за то, что не так уж не права она была.

Когда-то давно ему, тогда еще совсем мальчишке, сказали, что он не умеет бороться по-настоящему. К нему, талантливейшему магу, сыну своего отца, красавцу и умнице, все приходило само, падало на колени и умоляло принять. Он привык, что так есть, и искренне полагал, что так будет всегда. А как иначе? Но слова его не на шутку задели. И он решил доказать всем, что это неправда, начав, как водится, с борьбы за свою мечту.

Для начала он заявил, что приостанавливает учебу. Академики бились в истерике, но юный упрямец чихал на все их вопли. Его всегда притягивало море, и в неполные пятнадцать лет он очутился юнгой на корабле, причем не на каком-нибудь, а на одном из тех, где распевают гимн флибустьеров и ставят серые с черным паруса.

Год он вместе с отчаяннейшими головорезами плавал по морям, грабя торговые корабли и напиваясь до беспамятства в портовых притонах. Там же, буквально на первой же гулянке, расстался с девственностью, и мир открыл ему свою новую сторону: женщины. Но и здесь бороться ему не приходилось: прекрасный пол буквально висел на шее красавца-пирата, отваливаясь на особо крутых поворотах.

Год этот капитан Шерстяной Вили небезосновательно считал самым удачным в своей жизни: маг воздуха не скупился на попутный ветер.

Впрочем, Сила не дремала и напомнила о себе жестким приступом, недвусмысленно продемонстрировав, что станет с юным бездельником, если он не начнет изучать магию дальше. Велен намек понял и быстренько слинял с корабля на родной берег, а точнее - обратно в Академию, а потом и в друидский монастырь. Учиться там было куда сложнее, муштровали - только держись, но все равно это нельзя было сравнить с жесткой лапой Шерстяного Вили, так что время на развлечения Велен находил. А развлечений в основном было два - фехтование и женщины. Гордые и надменные аристократки, которых он начал с азартом коллекционировать, впрочем, ничем не отличались от портовых девок, так же вешались на шею, млели от одного только вежливого кивка головы и по первому требованию сдавали ключи от своих сердец и спален. Велен без труда завоевывал их, баловался несколько дней и так же легко бросал, чувствуя внутри лишь ни на мгновение не заполнившуюся пустоту.

Несмотря на разгульный образ жизни, маг делал огромные успехи по части теоретической и практической магии и без конца отшлифовывал оборотнические способности. Если он с рождения пах волком, то может быть можно и другие особенности двух ипостасей свести воедино? Даже друиды, патологически скупые на похвалу, пророчили Велену великолепное будущее, видя в нем одного из сильнейших магов Острока, а то и всего мира. Но неспокойная душа требовала бури, и при первой же возможности маг снова удрал в море. Теперь уже на собственном корабле, роскошном и грозном "Тавельере".

– Любить я, значит, не умею! - Велен с размаху пнул куст папоротника. Обиженное растение мстительно обдало его холодной росой. - Объяснить, значит, не могу! Ах, какая я бездушная скотина! Убить меня, тварь, мало за такое! По доске меня за такое пустить! На рее вздернуть! Скормить морскому змею!

Маг шарахнул кулаком по старой березе, потом вдруг остыл и устало ткнулся лбом в шершавую кору. А ведь она была не так уж и не права. Как ему это все надоело… Плюнуть на все, прямо сейчас пойти и сказать то, что не посмел час назад. То, что почувствовал еще в "Перекрестье", впервые заглянув в глубину карих глаз.

Эти глаза ударили так, что Велен не на шутку перепугался. Неужели его опять приворожили? Неужели и она тоже?! Как же все это надоело… Ему хотелось верить, что на сей раз чувства искренни, что никакая это не магия, поэтому оказавшись в своей комнате маг первым делам принялся изучать собственную ауру. И оказалось, что никакой приворот на него вот уже как минимум полдюжины дней не наводили.

Велен возрадовался и вынырнул обратно из медитативного транса, не тратя время на то, чтобы копать глубже. Раз все в порядке, можно расслабиться и позволить событиям идти так, как идет, а между делом поразмыслить, что именно вызвало такую реакцию… Вот только размышления не получилось.

Береза молча приняла беззвучный шепот. Первый раз за всю жизнь Велен почувствовал, что дыра в душе слегка затянулась, чтобы тут же начать пульсировать тягучей болью.

Неизвестно, сколько он так простоял, пока едва слышный шорох в нескольких шагах слева не заставил мигом выбросить из головы все мысли и слиться с деревом. Кто-то легко и уверенно шел по ночному лесу, как будто вокруг ясный полдень. А может, этот кто-то просто хорошо видел в темноте?

Неслышно отодвинув ветки кустарника, Велен выругался про себя. Ну, и куда понесло эту истеричку?! Не его же искать, в самом деле? Неужели совесть так замучила, что теперь только в омут с головой и камнем на шее?