Игорь Рябов - Дебют четырёх волшебников. Книга первая

— Анька! Так не честно! Можно подумать, что ты одна играешь…

— С тобой все в порядке, Аня? Что-то ты слишком бледная…

Боль еще долю секунды потерзала тело в местах несуществующих ран и плавно исчезла. А голоса, пробивавшиеся к сознанию сперва издалека, на грани слышимости, наоборот приблизились и теперь звучали вполне громко и отчетливо. Девочка медленно открыла глаза, одновременно стягивая с головы витой металлический обруч, показавшийся неимоверно тяжелым и давящим на виски. Да и на психику тоже.

В этот раз она уже прекрасно знала, что на самом деле с ней, реальной, ничего не случилось. Но все же Лекс вновь недоверчиво прикоснулась кончиками пальцев к тому месту на животе, куда совсем недавно воткнулся один из арбалетных болтов. Естественно, что ни его, ни раны не было и в помине. Колдунья удовлетворенно хмыкнула и обвела своих спутников взглядом, в котором ликующее торжество и не думало скрываться:

— А я ведь почти добралась до цели! Оставалось сделать всего лишь пару шагов, и приз достался бы мне. Не то, что вы, хлюпики бездарные! Выбыли из игры почти в самом начале…. А кстати, какой умник придумал на сей раз, чтобы заклинания звучали стихами? Да и все действие третьей партии очень уж на русские народные сказки смахивало, только в самом их жестком варианте. Я едва от смеха над собой не загнулась, когда, оказавшись в точке старта, чуть ли не сразу принялась декламировать вслух, вместо того, чтобы просто палочкой взмахнуть. Живо признавайтесь!

Роберт Баретто, скромно притулившийся в уголочке купе на том же сиденье, что и Аня, только возле окна, расплылся в довольной улыбке, сверкнув белоснежными зубами:

— А чего сразу на меня все уставились?! К сказкам я никакого отношения не имею, честное колдунское!

— Про сказки верим, а вот поэзию приплести к заклинаниям вполне в твоем стиле, начитанный ты наш. Вроде бы больше некому такое отчудить, — Яна, сестра-близнец Ани, на минутку оставила в покое заскучавшего от длительного безделья Каджи, которого она только что пыталась растормошить щекоткой по ребрам. — Вот Гоша, например, нынче до стихов не опустится ни при каких условиях. У него мысли глобальными проблемами обеспечения мира во всех существующих мирах заняты.

Янка Лекс с наигранной печальностью вздохнула и, потупив глазки, чтобы скрыть их лукавое сверканье, принялась выписывать пальчиком замысловатые завитушки на откидном столике купе:

— Хотя и жаль. Я бы с удовольствием послушала что-нибудь лирическое в его исполнении. Да видно, не судьба…. Ну, а от меня стихозаклинаний и вовсе ждать не приходится. Уж поверьте, я кое-что прикольнее в сюжет игры вписала…

— А мне сказки всегда нравились, — честно признался Гоша, заговорщически подмигнув Робу.

— Да кто бы в этом сомневался! — Аня театрально всплеснула руками, а потом удивленно выгнула бровь дугой, переведя взгляд с Каджи на его соседку по скамейке и пристально разглядывая свою сестренку. — Странно, но когда я просила признаться начудившего любителя поэзии, я вообще-то первым делом о тебе подумала. Янка, ты ведь у нас натура творческая, мечтающая стать актрисой. Кому, как не тебе…

— Да ничего я не мечтаю! — живо перебила ее близняшка. — Что суждено, то и будет. Возможно я в ТОПАЗ[8] устроюсь работать, когда вырасту? А что? Там ведь тоже артистизм еще как требуется, особенно на опасных секретных заданиях, когда внедряешься в самую гущу…

— Эк тебя понесло-то, подружка! — Гоша наконец развеселился, когда вся компания в полном составе оказалась в купе, вернувшись сознаниями из игры. — Ждут тебя в ТОПАЗе, не дождутся. Что ж ты тогда так простодушно влезла в расставленную ловушку в игре, великий ловец злодеев?

— Тебя спасала, — Янка легкомысленно пожала плечами. — Разве плохо, что я за друга даже в игре переживаю?

Каджи прекрасно понял, что она права, а потому смутился от своей неудачной шутки. И ответил, как можно серьёзнее, чуточку покраснев:

— Нет, Янка, очень хорошо, что ты пыталась мне помочь…. Но только это же не я в болоте тонул, а кикиморы специально такой морок навели, чтобы тебя в трясину заманить и утопить. А ты туда без оглядки и влетела по самые косички. Спасибо, конечно, за попытку вытащить лже-Каджи из болотины, но…. Вот только если бы подобное происходило на самом деле, а не в игре, то я совсем не хотел бы, чтобы ты так поступала. Тебе мало одного раза, когда ты мне помогла, едва сама не погибнув? Случись с тобой опять что-нибудь по моей вине, я не смог бы дальше…

— А сам-то как там же следом за мной очутился? — с легким смешком поинтересовалась колдунья.

— Тебя спасал, — настала Гошина очередь легкомысленно пожать плечами. — Только одно дело, когда я тебя почти реальную стараюсь из загребущих лап кикимор вырвать. И совсем другое, не подумавши кинуться «спасать» наведенную иллюзию…

— Не вижу разницы! Тем более всё равно утонули вместе. Можно сказать, что в обнимку…

— Опять же, по твоей вине, Яночка, — язвительно заметил парнишка. — Нужно было осторожно ухватиться за мою протянутую руку, а я бы тебя постарался вытащить сперва на кочку, потом на гать перепрыгнули бы, а там по ней и до твердой почвы добежать — плевое дело. А ты вместо этого так меня за руку дернула, что я тут же на тебя опрокинулся. Давай-ка на будущее договоримся, что в реале…

— Да прекрати, Гоша, говорить ерунду! — Лекс резко вскинула голову, полыхнув молниями в серо-голубых глазах. — Не начинай вновь спорить о том, что и слепому яснее ясного. Мы с тобой на подобные бесплодные препирательства и так уже потратили битый час, пока Анька в одиночку в колдовском виртуале развлекалась. Что бы ты мне ни говорил, какие бы доводы ни приводил, но я остаюсь при своем мнении, несмотря на всю мою взбалмошность, легкомысленность и импульсивность. Я буду пытаться тебя спасти каждый раз, когда тебе приспичит вляпаться в неприятности. Всегда, везде и легко! Хотя бы потому, что мы друзья, и поклялись в дружбе навек еще при первой нашей встрече, если ты не забыл. И еще у меня есть много причин поступать именно так, а не иначе. А вот твоего согласия или разрешения на мои поступки вовсе не требуется. Так что успокойся, Гошик. Искоренить неизбежность в моем лице не в твоей власти… Мандаринку хочешь?

Девчонка миленько улыбнулась, подсовывая Каджи крупный оранжевый плод, по размерам больше похожий на апельсин. Юноша отрицательно покачал головой, и колдунья с показным огорчением надула губки, отворачиваясь от него:

— Не хочешь, как хочешь. Придется самой давиться. Не выкидывать же?

Близняшка стала медленно и старательно сдирать податливую кожуру, поминутно вздыхая и причитая вполголоса, но так, чтобы её все присутствующие в купе очень хорошо слышали: