Алена Даркина - Полнолуние: закон стаи

…Громкий вой разорвал тишину и заставил вздрогнуть. Ялмари безошибочно определил, откуда он раздался. Остановил лошадь и подождал с минуту. В лесу тоже все утихло. Но вот опять раздалось пение птиц. Вой не повторился. Ялмари восстановил в памяти карту Энгарна, которую просматривал перед отъездом. Где-то на расстоянии юлука отсюда должна быть деревня, снабжавшая Биргер продуктами. Он повернул коня на юг и ударил шпорами по бокам. Пусть вой не повторился, но это явно был зов. Надо успеть.

Когда лес закончился, уступая место полям с зеленеющей пшеницей, он перевел коня из карьера в галоп. Кажется, прошло около четверти часа. Отыскал дорогу между полей и уже рысью поскакал к деревенской улице. Первый виллан, кого он встретил — в длинной холщовой рубахе и штанах, завернутых до колен, нес дрова.

— Где староста? — без предисловий потребовал Ялмари. Глава деревни наверняка в курсе событий.

— Так за околицей, — парень струхнул при виде всадника.

Ялмари уже понял, что мог не спрашивать — весь деревенский люд, мужики, бабы и даже старики с детьми направлялись за пределы деревни. Лесник издалека разглядел, как дюжие парни, крутят руки молоденькой девушке, привязывая к одиноко стоящему засохшему дереву. Она отчаянно вырывалась, пытаясь укусить тех, кто пленил ее. "Оборотень!" — сразу узнал он. Несмотря на то, что девушка надела людскую одежду, ее выдавали смуглая кожа и большие карие глаза — в Энгарне такое встретишь нечасто. Если бы она смогла обернуться, мужикам бы пришлось туго. Это сейчас она хрупкая девушка, но если перекинется волчицей — порвет всю деревню, пока крестьяне найдут что-то серебряное, чтобы хоть ранить ее. Сдерживал девушку магический ошейник. Ялмари знал такие — они и мага могут удержать от желания поколдовать. Оборотень же в таком не мог превратиться в волка.

Иглы ошейника царапали шею девушки, кровь тонкими струйками стекала на грудь, а она продолжала отчаянно вырываться. Но силы были неравны. Ее прикрутили к дереву, напоследок отвесив такую оплеуху, что она потеряла сознание.

Ялмари окинул взглядом собравшуюся толпу и безошибочно определил старосту: одет богаче, но главное — аура власти, исходившая от него. Вилланы, подходившие с вопросом, колени невольно подгибали. Лесник направил лошадь в ту сторону, одновременно нащупывая в кармане золотой знак. Опасно показывать его здесь, но что еще можно сделать? Оставалось надеяться, что ненависть к "волкам" не докатилась до деревень, зависящих от помощи и защиты сигнальных башен. Следовательно, к воинам Полада должны относиться с большим уважением, чем горожане, укрывшиеся за толстыми стенами. Оценив рост старосты, Ялмари заговорил с лошади.

— Вы староста? — обратился он как можно увереннее — первый признак господина, когда он говорит с чернью.

— Ну? — хмуро отозвался мужик, скрещивая руки на груди. — Вы-то кто?

— Ялмари Онер, особый посланник королевы, — лесник продемонстрировал золотой знак.

— Ну? — вновь поинтересовался мужик, но руки с груди убрал. С хрустом почесал пузо. — Че надо-то?

— Я послан, чтобы узнать, как живет страна и лично доложить об этом Ее Величеству, — вдохновенно врал Ялмари. — Я посещаю каждый город и каждую деревню. У вас есть жалобы?

Староста смотрел с сомнением. Он не глуп — чувствует, что за жалобу можно и в рыло получить. От того, на кого нажаловался. Через минуту он хмыкнул:

— Все хорошо. Отлично даже.

— "Волки" не лютуют? — уточнил лесник. — Я должен знать точно. Ее Величество не позволит обижать своих верных подданных.

Мужик хмыкнул еще раз:

— Да где им обижать? Где они и где мы. Да и много нас. Сами в обиду себя не дадим. Вот, оборотня поймали, — он ткнул пальцем за спину Ялмари в сторону столба с привязанной девушкой.

— Оборотня? — лесник обернулся и словно впервые посмотрел на девушку. Она пришла в себя и теперь злобно скалила зубы на вилланов. — Не могу поверить тому, что вижу! — Ялмари воззрился на старосту с нескрываемым восхищением. — Как вам это удалось?

— Да вот. Купили в городе туммим и ошейник. Убили у нас одного… А тут эта пришла. Вроде в Сальман собиралась. Парням глазки строит… Мы и проверили…

— Я восхищен вашей мудростью как старосты деревни и находчивостью, — продолжал льстить лесник. — Как ваше имя? Я считаю своим долгом сообщить о вас Ее Величеству.

— Ну… Щуни.

— Кроме этого я считаю, что ваша смелость должна быть вознаграждена немедленно, — он достал небольшой мешочек с деньгами и кинул старосте — там он держал на всякий случай медяки, вполне достаточную сумму, чтобы староста почувствовал себя польщенным.

Щуни умело подхватил мешочек на лету и не стал считать деньги сразу — с достоинством мужик.

Между тем лесник направился к дереву, презрительно оглядел девушку. Она ответила дерзкой улыбкой:

— Хочешь, поджечь?

— Непременно, — пообещал Ялмари, тоже оскалившись. — Но не здесь.

Он повернул коня к вилланам:

— Граждане Энгарна! — начал он пламенную речь. — Что бы ни говорили о вас аристократы или горожане — вы такие же, как они граждане Энгарна, потому что в это сложное время защищаете страну наравне со всеми. Когда стране угрожает опасность, когда злобные твари пробираются в наши дома, чтобы творить бесчинства, вы первыми встали на пути у зла. Вы не испугались, не стали звать на помощь, но приняли неравный бой. Королева может гордиться вами по праву. То, что вы поймали этого оборотня — не должно остаться в тайне. Все должны знать о вашем поступке. Вот почему, я заберу эту девку, чтобы отвезти в Сальман. Пусть все знают, что такое настоящее мужество.

С этими словами Ялмари, наконец, спустился с коня, который стал чем-то вроде кафедры. Скоро очарование льстивых слов исчезнет. Вилланы поймут, что лишились захватывающего зрелища и не позволят забрать девушку. Вот почему действовать следовало быстро. Первым делом он взялся за цепь, свисавшую с ошейника. Не хватало еще, чтобы девчонка вырвалась. После этого мечом рассек веревки. Но уйти не успел. Щуни уже спешил к нему:

— Постойте, господин Онер. Что вы делаете? Вы что хотите забрать ее?

— Конечно. Для таких преступниц как она, место казни — площадь большого города. Дня два назад в Биргере сожгли одного оборотня. Ее я, пожалуй, отвезу в Сальман.

— Нет, так дело не пойдет, — возразил староста. — Мы тоже хотим увидеть, как она будет гореть. Кто знает, может, именно она сожрала нашего водоноса, а мы вот так ее отпустим.

Ялмари всматривался в Щуни долгим тяжелым взглядом. Тот не выдержал, смутился, стал разглядывать свои ботинки.

— Я показал вам знак. Я — особый посланник королевы. И я говорю, что ее надо казнить в городе. Вы возражаете?