Мелани Роун - Звёздный свиток

— Добро пожаловать домой, мой сын, — сказал он, и Поль отдал ему еще один предусмотренный этикетом поклон. О да, Ллейн и Чадрик обучили его хорошим манерам — но, судя по улыбке, внезапно озарившей лицо мальчика, характер его ничуть не изменился. Оставалось только следить за тем, сможет ли он бросить формальности в присутствии домочадцев Стронгхолда, которые знали Поля всю жизнь, гордились им и радовались ему не меньше, чем родители.

Поль выдержал испытание. Избавившись от необходимости корчить из себя важную особу, он бросился по ступенькам в объятия матери. Сьонед крепко прижала его к себе, а потом отпустила, чтобы он мог обнять отца. Ероша мягкие волосы сына, Рохан с улыбкой смотрел на него сверху вниз.

— Я думал, мы никогда не доедем! — воскликнул Поль. — Мама, извини, что мы опоздали, но Мааркен хотел устроить погоню за песчаным оленем. Правда, мы потеряли оленя в Ривенроке.

— Ах, как жаль! — посочувствовала Сьонед. — Ну ничего, мы поймаем его завтра. Похоже, тебе так не терпится, что ты готов гоняться за оленем весь день. Может, войдем в зал и выпьем чего-нибудь холодного?

— А можно я сначала поздороваюсь со всеми? И позабочусь о моей лошади? Дядя Чейн дал мне ее на лето, а потом я поеду на ней в Виз!

Рохан милостиво кивнул, и Поль убежал. Теперь гордость принца за сына не знала границ. Весь Стронгхолд увидел, как изменились внешность и поведение Поля, и убедился, что мальчик превратился в настоящего юного лорда. А теперь инстинкт подсказал ему, что пора восстановить детские дружеские связи. На секунду Рохан задумался, знал ли Поль, что заставило его поступить так, а не иначе, и оценивал ли он последствия этого, но потом решил, что нет. Все его действия были искренними и внезапными.

Чейн спешился и подошел к крыльцу. Дьявольски улыбаясь, он отдал Рохану тщательный, низкий поклон, как будто приносил вассальную клятву. Рохан фыркнул.

— Хоть ты не начинай!

— Я только хотел последовать прекрасному примеру вашего сына, мой принц, — ответил Чейн. — Если вы простите вашего скромного слугу и его незначительного сына, то мы бы хотели еще раз последовать примеру Поля и позаботиться о наших лошадях. Итак, с вашего милостивого позволения, мы можем удалиться, мой принц?

— Пошел вон отсюда, старый дурак! — рявкнула Тобин, как следует шлепнула мужа по заду и прошла мимо.

Рохан поднял глаза, разыскивая Поля. Мальчик стоял в окружении оживленно болтавших, пошучивавших солдат, лучников, грумов, служанок; здесь был даже главный сенешаль Рохана, рассудивший, что в данную минуту он должен быть ближе к молодому принцу, чем к старому. Обнимая сестру, Рохан продолжал сокрушенно покачивать головой. Его немного смущало непонятное действие чар сына на челядь. Но когда Тобин расцеловалась со Сьонед и они вошли в замок, сестра раскрыла ему эту тайну.

— Он в точности такой, каким ты был в его возрасте, — заявила она. — Клянусь тебе, в Радзине все готовы были за него идти сражаться с драконами, и я не думаю, что в Грэйперле было по-другому.

— Ну, тогда я был немного меньше, — напомнил Рохан. — В то время я служил гонцом между одной принцессой и избранным ею лордом. Встречи в полночь, тайные свидания днем… Неужели Поль тоже замешан в таких делишках?

Несмотря на свой возраст, Тобин умудрилась вспыхнуть.

— Не знаю, но готова держать пари: если это так, он вдвое лучше справляется с порученным делом, чем ты, растяпа! В тот день, когда отец застал меня с Чейном, я потеряла десять лет жизни!

— Это была не моя вина, — запротестовал Рохан. — К тому же тебя застали всего однажды, а сотни раз…

— Сотни! Послушайте-ка его! — Она сделала шаг назад, отходя в тень, и внимательно рассмотрела их обоих. — Рохан, ты начал есть! Глазам своим не верю!

Сьонед хихикнула.

— Брюшко — один из признаков надвигающейся старости!

— Нет у меня никакого брюшка! — запротестовал Рохан и ущипнул сестру за талию, по-прежнему тонкую, как у девушки. — Да и у тебя его тоже что-то не видно.

— Если бы было видно — откликнулся Чейн, стоявший в дверном проеме, — я бросил бы ее в темницу и немного поморил голодом. А ты, Сьонед, все хорошеешь — впрочем, как всегда. — Он поцеловал ее в щеку, сделал паузу и для симметрии поцеловал в другую. — Что ты там бормочешь про старость? Ну, а ты… — Он сгреб Рохана в охапку и улыбнулся. — Все еще можешь спрятаться за острием меча? Черт возьми, обидно стариться в одиночку!

Сьонед лукаво приподняла бровь.

— И это говорит мужчина, одного взгляда которого достаточно, чтобы заставить затрепетать любую обитательницу Стронгхолда!

— Если бы! — вздохнул Чейн. — Увы, теперь эта честь принадлежит Мааркену. Кстати, ты знаешь, что он просил позволения за лето привести в порядок Белые Скалы?

— Ого! — рассмеялась Сьонед. — Значит, скоро будешь нянчить внуков? — Заметив, что в дверях стоит Мааркен, красный до ушей, она обняла племянника и шепнула: — Все ясно. Об этом больше ни слова…

— Спасибо, — благодарно ответил он. — Поль говорит, чтобы мы не ждали его. Он скоро придет. В него мертвой хваткой вцепилась Мирдаль.

Тобин кивнула и шагнула к парадной лестнице.

— Пусть не выпускает подольше. За это время мы успеем поговорить об угрожающей ему опасности.

Радость встречи с родней тут же сменилась гнетущим молчанием. Поднявшись на несколько ступенек, Тобин вздохнула, обернулась и сокрушенно пожала плечами.

— От этого разговора не убежишь… Пошли скорее! Шедший следом Рохан, пытаясь сохранить хорошее настроение, громко прошептал Чейну:

— Почему при ней я всегда чувствую себя гостем в собственном доме?

— Лучше уж гостем, чем слугой, — философски заметил Чейн. — Видел бы ты, как она обращается с лордами и принцами, которые по глупости приглашают нас на охоту или праздник сбора урожая!

— Спасибо, я каждые три года любуюсь этой картиной во время Риаллы. Чейн, у нас с ней общие родители и общее воспитание, так почему же она делает то, чего не могу я?

Тобин, к тому времени достигшая лестничной площадки, оглянулась через плечо.

— Бедный, неуклюжий, застенчивый верховный принц! — огрызнулась она. — Ты делаешь то же самое, только соображения у тебя не больше, чем у Поля!

С тех пор как Рохан принял титул верховного принца, количество людей, приезжавших в Стронгхолд, выросло вчетверо. Послы других принцев прибывали сюда все чаще и оставались на более долгий срок, хотя Рохан и отказался от идеи двора, который Ролстра создал в замке Крэг. Искусство «Гонца Солнца», которым владела Сьонед, делало излишним существование постоянных посольств; связь с фарадимами при других дворах действовала быстрее и была куда более эффективной, чем обмен посланиями с помощью сновавших взад и вперед гонцов. Более того, сообщение через фарадимов было более кратким и деловитым, поскольку здесь не требовалось бесконечных торжественных церемоний, с помощью которых официальные Лица подтверждали свои полномочия. Отсутствие настоящего двора было для Рохана и Сьонед немалым облегчением. Пока Поль был маленьким, им, несмотря на свое высокое положение, хотелось сохранить некое подобие семейной жизни.