Дмитрий Воронин - Наследник Атлантиды

Ознакомительный фрагмент

Некоторое время подождав, не исчезнет ли боль сама по себе – а она, похоже, никуда исчезать не собиралась, – Сергей попытался вспомнить вчерашний день. Вроде бы сначала они взяли пива и пару бутылок вина, кое-какую закуску и поехали в гости к Генкиной подруге. Потом, кажется, Генка бегал в магазин. Потом бегал Сергей. Потом опять Генка. Потом в просторной квартире Татьяны появились еще какие-то люди, и бегали уже они. Смутно вспоминалась оглушающе громкая музыка, чьи-то длинные ноги… почему-то на столе.

С явным трудом приоткрыв глаз, Сергей постарался выяснить самый важный вопрос – где он в данный момент находится. Ответ был получен – очень точный и совершенно бесполезный. В постели. Вопрос только, в чьей… явно не в своей, поскольку в поле зрения имелось чужое обнаженное плечо. Красивое плечо…

Сергей аккуратно встал – девушка отвернулась, не проснувшись. Мягкие золотистые волосы разметались по подушке. Сергею удалось припомнить, что Таня, хозяйка квартиры, была коротко стриженной шатенкой, у Иры, ее подруги, хайр был странного розово-зеленого цвета. А как зовут эту?

– Все, больше не пью, – прошептал он. – Ни-ког-да!

Стараясь не шуметь, он двинулся на поиски ванной. Почему-то все двери вели то в кладовку, то в кухню… третья попытка оказалась удачной. Сергей сунул голову под струю ледяной воды, и жизнь сразу стала казаться не столь отвратной. Теперь можно было почувствовать, что проблемы не ограничиваются раскалывающейся головой – костяшки на правой руке были сбиты в кровь.

– М-да… – протянул он, с отвращением разглядывая в зеркале свою физиономию. – Свинья ты, капитан. Тебе хоть чуть-чуть стыдно?

Отражению было стыдно.

Сквозь шум льющейся воды пробился посторонний звук – резкий, неприятный. Где-то пронзительно пищал мобильник, судя по специально подобранному раздражающему сигналу – его собственный. Сергей без особого успеха попытался вспомнить, куда засунул телефон, затем пошел на звук. Вредный аппарат словно только этого и ждал – тут же замолчал.

Открылась одна из многочисленных дверей, и на свет нового дня, отчаянно зевая и почесываясь, выполз Геннадий. Похоже, у него ночь тоже выдалась бурной – на скуле виднелась вполне отчетливая ссадина. Бурун мысленно примерил свой кулак к Генкиной скуле – получалось похоже, и на душе стало особенно тоскливо. Это ж как надо было напиться, чтобы дать в морду приятелю, да еще и, стыдно сказать, подчиненному. Внушение подчиненным нужно делать словом, в крайнем случае – рублем. Но уж никак не кулаками.

Сержант проследил взгляд Сергея, потер скулу, усмехнулся.

– Ну, капитан, ты даешь…

– В смысле? – осторожно спросил Сергей, отчаянно пытаясь восстановить в памяти хоть что-нибудь существенное из предыдущего вечера.

Генка не ответил и, пошатываясь, двинулся в сторону кухни, безошибочно определив нужное направление – в этой старой, очень-очень многокомнатной квартире можно было легко заблудиться. Хотя чему удивляться – сержант явно здесь не в первый раз. Из кухни донесся писк умного холодильника, возмущенного открытой дверцей, бульканье, затем удовлетворенный рык сержанта.

Пожав плечами, Бурун мысленно махнул рукой на телефон – мол, если надо, позвонят еще раз, не надорвутся – и тоже отправился на поиски чего-нибудь холодного. Теоретически пиво в холодильнике должно было еще оставаться, брали много, с дальним прицелом. Сержант уже выставил на стол сразу запотевшие банки, тут же вскрыл их и одну протянул командиру. После первого же глотка жизнь из черно-серой стала радужной, и настроение заметно повысилось.

Ненадолго. Геннадий, смакуя каждое слово, с удовольствием рассказывал о вчерашних событиях. В целом могло быть и хуже. Хорошо хоть ссадина на его щеке была не следствием воспитательного процесса, а скорее наоборот – героический сержант пытался утихомирить разбушевавшегося шефа, решившего отстоять честь и достоинство своей подруги, в адрес которой кто-то из гостей отпустил не слишком уместную шутку. В результате остряк въехал головой в сервировочный столик, на котором – и этого общество Сергею прощать не собиралось – имелось еще целых полторы бутылки водки. Водка столкновения не пережила.

– А Ленка, как я понимаю, в долгу не осталась?

– Ленка?..

Видимо, так звали ту блондинку, что сейчас мирно посапывала на смятой постели. Хоть убей, но имя у Сергея не ассоциировалось ни с чем. И ни с кем. И вообще, откуда взялась Ленка?

Прервав беседу на полуслове, снова заорал мобильник – теперь звук стал ближе, что давало некоторую надежду успеть. И действительно, когда рука Буруна нашарила телефон в кармане висевшей на спинке стула куртки, тот все еще надрывался. Номер на экране никакой полезной информации в себе не содержал.

– Да? – буркнул капитан.

– Бурун? Какого хрена, где тебя носит?

Голос был знакомым. Сергей сосредоточился, мысли с явным трудом продирались через уже отступающую, но еще до конца не сдавшую позиций головную боль. С этим человеком капитану приходилось сталкиваться достаточно часто… Полковник Житнов, один из лучших в Москве специалистов по организации наружного наблюдения, как раз недавно в очередной раз заявил капитану, что его, Буруна, задания на раскрываемости никак не сказываются, а сил и средств отвлекают много, и ему, Буруну, пора бы и честь знать. Мелькнула ленивая мысль, что не стоило бы Житнову орать на старшего опера уголовного розыска, пусть на своих подчиненных орет… но, поразмыслив, Сергей решил не связываться. Во-первых, потому что Житнов – целый полковник, а с начальством, в том числе и с чужим, ссориться неразумно, и, во-вторых, потому что с того станется и в самом деле снять наружку с Верменича.

– Что случилось, Петр Михайлович?

– Ты на машине?

Сергей посмотрел на Геннадия, вздохнул и покачал головой, словно собеседник мог увидеть и оценить этот знак. Затем пробормотал в трубку:

– Нет, – подумав, добавил, дабы пресечь следующий вопрос в корне: – И денег на тачку нет тоже.

– Диктуй адрес, – с явным неудовольствием потребовал Житнов. – И чтобы через двадцать… черт, через десять минут был в порядке. Понял?

– Понял, – обреченно вздохнул Сергей. – Все я понял…

В кабинете собралось изрядное количество народу. Вечно усталый и оттого выглядящий недовольным Панарин пил кофе из кружки размером с литровую банку – все в управлении знали, что Игнат меньших емкостей не признает. Житнов рассеянно листал бумаги, иногда обмениваясь короткими репликами с двумя мужчинами в штатском, в углу на стуле пристроился сухонький седой старичок – Лев Борисович Шейнгольц из экспертно-криминалистического управления, добрейшей души и дырявейшей памяти человек. Рядом с ним, время от времени украдкой зевая, пристроился молодой – на вид и двадцати не дашь – лейтенант. Парней в штатском Бурун знал – это были ребята из ГУБОПа, а лейтенант был лицом новым. Присутствовал и еще один тип, с надменным и неприятным лицом. Его Сергей раньше не встречал.