Антон Карелин - Дорога камней

И Принцессе было в высшей степени наплевать, каков был этот противник, и насколько большим преимуществом перед Драконами он обладал хотя бы по праву рождения и по крови, наполняющей гибкое, сильное тело. Готовясь к тому, чего она желала добиться, оставлять положение вещей неизменным Инфанта не могла; в короткие сроки ей предстояло исправить все допущенные и ещё возможные ошибки. Она умела использовать каждый полученный урок.

— Хватит! — хлопнув в ладони, приказала она, внимательным взором следя, насколько быстро отреагировал каждый из четверых. Как всегда, Большой задержался на краткий миг, не сразу справившись с алым маревом, застилавшим его сознание тем сильнее, чем яростнее и продолжительнее был бой. Худой, скелетообразный Фрадин в мешковатой одежде поверх узкого, облегающего тело чешуйчатого доспеха был, как обычно, быстрее всех. Выстроившись в неровный ряд, телохранители, тяжело, размеренно дыша, приблизились на несколько шагов.

— Что это? — с лёгким гневом спросила она, прищурившись, глядя на них, пуская в голос едва заметную, ядовитую насмешку. — Что это, я спрашиваю?!..

Лагер посмотрел на неё, вытер рукавом пот и упавшим голосом ответил:

— Ничья.

Принцесса рассмеялась, и колокольчик её смеха лёгким дробящимся эхом разнёсся по светлому залу.

— Ты знаешь, как умиротворить меня, Лагер, мой шутник, — улыбаясь, заметила она. — О-о, птенчики мои. Я не сержусь. Вы показали весёлый, темпераментный и звонкий спектакль. До сих пор в ушах у меня звенит, а перед глазами прыгают искры, но... — Улыбка её улеглась, взгляд посветлел и остыл. — Но этого недостаточно. И все вы знаете почему.

Она смотрела на них, стоящих закруглённым рядом с опущенными мечами и кинжалами, усталых, вспотевших, дышащих все спокойнее и ровнее, обвела долгим взглядом с королевским прищуром. Они молчали. Каждый из них, разумеется, понимал, о чем идёт речь. Катарина сжала губы, вспоминая тот страшный, неожиданный и кровавый миг, имевший место не так давно. Шесть дней назад, в ночь с 17 на 18 июля, у дома независимого Мастера Ральфа Керби. В вечерний час, когда столица была уже спасена от пожара и когда столичное Око отыскало Вельха Гленрана, бегущего из Дэртара вместе с Даниэлем, — с тем, кто был так необходим ей, ей одной.

Она схватила Драконов, мгновенно перемещая их туда и ступая за ними вслед. Ей нужны были Даниэль и Гленран, нужны были оба, и обоих она намеревалась получить.

Но судьба распорядилась по-иному.

Катарина ждала их у дома независимого Мастера, меж двух высоких каменных стен, ведущих к дубовой двери и тупику.

Белоснежная, сверкающая в полутьме, она одиноко стояла и смотрела, расслабленно опустив тонкие руки вдоль стройных, высоких бёдер.

Мужчины остановились, как только увидели её, и замерли, ошеломлённые, не зная, как поступить, застыли в десяти шагах, у самого входа. Взгляд Принцессы упирался Даниэлю прямо в лицо.

Единственный достойный боя кинжал к этому времени снова был у аристократа, тот видел только светлое пламя в любимых глазах, смотрел на неё, едва дыша, а потому не расслышал тихих и чётких шагов, навстречу которым пружинисто обернулся Гленран.

Они стояли здесь — все шестеро — с обнажёнными мечами.

— Вперёд! — скомандовал Лагер, обращаясь к пленникам и сам делая краткий шаг.

Гленран усмехнулся уголком рта. Даниэль вздрогнул, с трудом отрывая взгляд от Неё и растерянно оборачиваясь.

Увидел блестящие в темноте клинки. Глубоко и прерывисто вздохнул. Вельх подумал, что сейчас этот влюблённый юноша должен раз и навсегда все для себя решить.

Даниэль не смотрел на Драконов. Отрицательно качнув головой, он медленно и внешне спокойно вынул из ножен свой кинжал.

— Мы уйдём, — сказал он.

— Я не дам вам уйти, — расслабленно, равнодушно и, как показалось Вельху, с некоторой печалью сказала она; голос её всколыхнул что-то в глубине каждого из них, — потому что каждый из вас нужен мне. Мне нужны твоё тело и его преданность в обмен на мои покровительство и защиту, — тут она посмотрела в сторону Вельха, отчего у того прошёл по коже мороз.

— Тебе предоставляется прекрасный случай, Гленран, — сказала она, — убей его и переходи на мою сторону. Уж защитить тебя от Гончей я сумею.

Вельх внимательно посмотрел на Даниэля. Тот не обратил на него никакого внимания. Он продолжал изучать лицо Принцессы. Наверное, прощался с ним навсегда. Гленран с неожиданно острой тоской поразился тому, как глубока и слепа может быть эта странная и страшная любовь.

— Ты зря, — кашлянув, сказал он Даниэлю, — ищешь в ней что-то человеческое. Она — будущая Императрица, и, в идеале, не может зависеть ни от кого. Потому она и терзает тебя — только чтобы показать остальным и себе, что абсолютно свободна, даже от того, кому в своё время отдалась.

Удар, возникший из ниоткуда, мгновенный и бесшумный, сотряс все его сильное тело; Вельх не устоял на ногах, рухнул, как подкошенный, на колени, скрипя зубами от боли. Принцесса при этом даже не шевельнулась. Только внимательно смотрела на него, и в глазах её мерцала умильная, улыбчивая насмешка.

— Мне нравятся смелые, — улыбнулась Принцесса, — но я презираю глупых.

Сзади раздался негромкий утробный смех Большого.

— Интересно, — спросила Инфанта, рассматривая Вельха с ласковой насмешкой и удивлением, — что мешает тебе перейти на службу ко мне? Идеалы? Принципы? Наплевательское отношение к смерти? Или уверенность в том, что сможешь одолеть Адскую Гончую?

— Жалость, — ответил Вельх, не задумываясь.

Судя по взгляду на Даниэля и по едва заметно изменившемуся выражению лица, Принцесса поняла его. И неожиданно вздохнула.

Остальные молча ожидали её окончательного решения.

— Итак, Гленран? — спросила Катарина, и по её тону Вельх понял, что Высокая предлагает ему спасение в последний раз.

Он вытащил из-за пояса отнятый у кузнеца кинжал и открыто усмехнулся. Принцесса прикрыла глаза. Ресницы её дрогнули, словно в сомнении.

— Убейте их, — тихо сказала она. И растворилась в ночной темноте.

Вельх рванулся вперёд, одновременно разворачиваясь в сторону шестерых Драконов, зная, что успеет уйти от мечей, но, разумеется, не от крошечных отравленных дротиков Глаада; однако ожидаемой боли в спине не возникло; наоборот, сзади разросся хоровой выдох изумления, мгновенно перешедший в бешеный звон сталкивающейся стали.

Обернувшись после длинного прыжка, оказавшийся у самой стены, Вельх увидел, как все телохранители, кроме Лагера, развернулись в сторону атаковавшей их размытой, неописуемо быстрой тени. Это не был Даниэль: юный аристократ сейчас лишь вскакивал на ноги, сжимая в руке отцовский кинжал, — это был кто-то другой, — и по молниеносным, нечеловечески быстрым, ускоренным в несколько раз движениям, Вельх внезапно узнал, кто спасает Даниэля и его.