Кэтрин Куртц - Милость Келсона

У алтаря круг завершился, Арилан и Дункан поставили кадило и кропило на алтарь и, повернувшись, очутились прямо перед Келсоном и Нигелем, — а Морган тем временем продолжал двигаться к северу, и замкнул свой круг на востоке. Лента света прилипла к стенам, как нечто вещественное, и слегка пульсировала.

Снова отсалютовав, Морган положил меч на алтарь, рядом с ножнами, и встал рядом с Нигелем; Риченда очутилась справа от него. Нигель вдруг подумал о том, как может выглядеть круг в глазах Дугала, оставшегося снаружи, в дверях часовни… и висит ли лента света поперек дверного проема?..

— Мы вышли за пределы времени, и место это — не земля, — тихо сказал Арилан. — Как повелели наши предки, мы соединились и стали Одним.

— Аминь, — откликнулись остальные.

Нигель спиной почувствовал легкое движение воздуха, всколыхнутого рукавом, и ощутил тень руки Риченды между собой и Келсоном.

— Перед нами… Ра-фа-ил… — пропела Риченда, странно подчеркивая слоги имени и задержавшись на последней ноте.

Когда эта нота затихла, Нигель почувствовал движение руки Риченды и увидел черный круг, появившийся на ленте света над алтарем. Он судорожно вздохнул, — но остальные, похоже, были спокойны.

— Господь исцеляет, — произнесла Риченда обычным тоном.

— Господь исцеляет, — повторили остальные.

Смущенный Нигель позволил повернуть себя лицом к югу. Теперь рядом с ним стоял Морган, а позади Моргана — Риченда. Снова она протянула вперед руку.

— Перед нами… Ми-ха-ил…

И снова протянулся последний звук, и рука Риченды двигалась, пока нота не умолкла, — только на этот раз на ленте света возник красный пылающий треугольник, пульсирующий, словно сердце.

— Он подобен Творцу, — сказала Риченда.

— Он подобен Творцу, — повторили остальные.

И они повернулись еще раз, теперь лицом на запад. За дверью, поперек которой действительно висела лента света, Нигель увидел Дугала, серьезного и торжественного.

— Перед нами… Гав-ри-ил…

На ленте вспыхнул белый крест запада.

— Господь — моя сила, — произнесла Риченда.

— Господь — моя сила, — повторил Нигель вместе с остальными. Он внезапно осознал, что произносимые ими фразы — это перевод имен архангелов, а символы, несомненно, связаны с восточным происхождением Риченды.

На север…

— Перед нами… У-ри-ил…

Золотой квадрат.

— Пламя Господне.

— Пламя Господне, — прозвучали голоса.

Нигель хотел было снова повернуться на восток, но Морган подтолкнул его, чтобы принц сделал шаг назад. Келсон также шагнул, не поворачиваясь, — так, что теперь они смотрели на самый центр. Риченда, держа руки ладонями вверх на уровне талии, закрыла глаза.

— Наш центр и наша основа есть Дух… то, что длится вечно.

Она чуть развела руки в стороны и повернула их ладонями друг к другу, — и тут же в воздухе между ними вспыхнула пятиконечная звезда, обведенная фиолетовым светом. Риченда развела руки шире, и звезда поплыла к полу, и замерцала над камнями, а Риченда откинула назад голову и воздела руки к небу.

— Над нами — вращающийся крест — определяющий и объединяющий, единство всего, содержащегося в Одном.

И символ возник, и зеленый огонь повис над их головами. Риченда широко развела руки и так замерла, закрыв глаза. Но заговорил на этот раз Арилан.

— Теперь мы встретились. Теперь мы Единое в Свете. Уважая пути древних, мы не вступим на ту же тропу. Augeatur in nobis, quaesumus, Domine, tunae virtutis operatio… Позволь Твоей силе взрасти в нас, о Владыка…

— Да будет так. Аминь, — откликнулась Риченда.

Когда она опустила руки, сложила вместе ладони и спрятала в них лицо, словно молясь, лента света вокруг комнаты стала стремительно расширяться, растягиваясь вверх и вниз, пока ее края не соприкоснулись с символами у них над головой и под их ногами. Затем все шесть символов растаяли. Исподтишка глянув на дверь, Нигель увидел за ней лишь расплывчатую тень, — рассмотреть Дугала было невозможно.

— Lumen Christi gloriose resurgentis sissipet tenebras cordis et mentis, — начал ровно начитывать Келсон, осеняя себя крестом, и все повторили его жест. Пусть свет Христа восстанет во славе и рассеет тьму наших сердец и умов…

Это движение словно бы вывело их из предыдущего оцепенения. Неожиданно Келсон улыбнулся Нигелю, Арилан и Риченда чуть отступили назад, встав у северной и западной стен. Морган коснулся локтя принца.

— Ну, это сделано, — мягко сказал Келсон. — Защита поставлена, отчасти в соответствии с той традицией, в которой росла Риченда. Если не считать мавританских деталей, примешавшихся сюда за многие годы, мне это кажется близким к тому, что мог использовать сам Камбер. Хотя, конечно, мы не можем знать наверняка. — Он посмотрел на Моргана, на Дункана, направившегося к алтарю, и снова на Нигеля: — Ты готов?

Нигель лишь кивнул, боясь открыть рот.

— Тогда продолжим. Идем со мной.

Три ступени привели их к алтарю. Там лежал открытый малый хирургический набор Дункана. Дункан что-то делал с комком хлопковой ваты и маленькой фляжкой. Морган помог Нигелю опуститься на колени, а Келсон протянул руку к своему правому уху и снял серьгу с большим рубином. Только теперь Нигель заметил на руке Келсона Кольцо Огня, гранатовую печать силы Бриона, — в центре перстня располагался большой кабошон, который окружала дюжина меньших камней с бриллиантовой огранкой; грани дробили холодный свет защитного круга, окрашивая его в алый цвет. Нигель не видел этого перстня со дня коронации Келсона.

— Насколько нам известно, Глаз Цыгана всегда играл какую-то роль в передаче потенциалов Халдейнов наследникам рода, — сказал Келсон, протягивая серьгу Дункану для стерилизации. — Эта серьга и кольцо, похоже, — важные и постоянные элементы в ритуале силы всех королей Халдейна. Поскольку ты не мой наследник в обычном смысле, кольцо сегодня ночью будет использовано не в полной мере, поскольку обычно оно запечатывает ритуал после смерти предыдущего короля, — но я хочу, чтобы ты надел Глаз. И обе вещи вернутся на свое место и останутся в безопасности, здесь, в Ремуте, когда я отправлюсь в Меару, — на тот случай, если они тебе понадобятся.

Нигель тяжело сглотнул и с трудом кивнул, едва заметно наклонив голову, — его глаза не отрывались от драгоценности, которая вернулась к Келсону, а Дункан подошел к нему с комком белой ваты. И пока Морган крепко держал сзади его голову, а Дункан прокалывал мочку его уха чем-то холодным и острым (что было даже приятно при такой жаре), Нигель утешал себя мыслью о необходимости всего этого. Он не почувствовал никакой боли, и подумал, что Морган, пожалуй, мог как-то повлиять на его ощущения. Заинтригованный, несмотря на все опасения, он наблюдал за тем, как Келсон снял Кольцо Огня и на долю секунды поднес к его уху, коснулся, пометив кольцо кровью Нигеля… а потом положил перстень на алтарь. Потом он взял Глаз Цыгана и тоже приблизил к уху Нигеля — но на этот раз рука короля вернулась пустой.