Наталия Малёваная - Игры богов

Натти молчала, а потом куда-то глянула.

— Уже пора, — грустно промолвила она. — Ахиллес, обещай, что ты спасешь Брисеиду. Агамемнон сожжет Трою, а ее убьет, или еще хуже — сделает своей рабыней. Обещай, что спасешь ее.

Сегодня ахейские корабли отплыли, оставив посреди поля деревянного коня — хитрость Одиссея: «Если не смогли взять Трою штурмом и осадою, возьмем хитростью. Когда троянцы затянут коня внутрь города и начнут праздновать победу, воины, которые спрячутся внутри коня, откроют ворота войску, что возвратится на кораблях».

Безупречный план. Троя обязательно падет.

— Обещаю, — промолвил я. — А потом мы с тобой уплывем отсюда. К моему отцу. Я женюсь на тебе. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, — Натти улыбнулась.

— Ты подождешь меня? Я спасу Брисеиду и возвращусь. Ты будешь ждать?

— Я буду ждать. Но сейчас я должна уйти. Меня никто не должен видеть. Я буду ждать. Люблю тебя, — сказала она, отводя взгляд.

Натти встала и оделась.

— Подожди, — я достал кулон, размером с монету. Работа Гефеста. — Это тебе. — Я надел кулон на шею Натти. — Здесь написано: «Моя богиня». Ты же знаешь, я не очень уважаю богов. Но теперь для меня существует единственная богиня, с прекрасными зелеными глазами и именем Натти.

Натти улыбнулась, поцеловала меня, а потом вышла из палатки.

Солнце начинало садиться, опускаясь в море. Я стояла на скале и смотрела на равнину перед Троей, которую медленно окутывала тьма. Все говорило о том, что греки отплыли. На поле остался стоять лишь большой деревянный конь — знак поражения ахейцев. Доверчивые троянцы со временем затащили его в город. Закрылись ворота величественной Трои в последний раз. Одинокая фигура подкралась к мурам города и начала подниматься по стене. Сердце сжалось от боли. Он должен умереть, то пусть умрет, как в том фильме, что я смотрела в последний день, в своем времени.

— Уже пора, — промолвил голос Гермеса за моей спиной. — Натти настало время.

— Да, — ответила я.

Меня окутало синее сияние, и величественный город Троя исчез из моих глаз.

Настало время. Троянцы затянули приманку Одиссея вглубь города и празднуют победу. Скоро нападение. Воины, которые спрятались внутри коня, откроют ворота и начнется последний бой. Нужно спасти Брисеиду. Я обещал Натти. Я дал слово и его сдержу. На этот раз я ее не подведу. Моя Натти.

Парис, разбуженный шумом, выбежал наружу. Слышались звуки боя и крики. Греки обманом взяли город. Троя пала. Он разбудил Елену, приказал найти своих родных и убегать через тайные ходы. Он ухватил лук и стрелы, и сам побежал вслед за Еленой, следя, чтобы она была в безопасности. Уже на стене города он в последний раз обернулся посмотреть на Трою и увидел его, убийцу брата, Ахиллеса. Тот тянул за руку женщину, Брисеиду, которую привел отец, в ночь, когда привез тело Гектора. Парис натянул лук и выпустил стрелу, а потом еще одну.

Никто не видел, как сам светлолицый Аполлон направил стрелы точно в цель.

Стрела попала в ногу, немного выше правой пятки, голубоглазого воина, когда он помогал подняться женщине. Воин не издал ни единого звука. В голове прозвучали слова: «Ты умрешь. Но не за меня». И он понял их значение.

Еще одна стрела попала в сердце, с легкостью пробивая тело.

Перед тем как упасть и погрузиться во тьму, воин промолвил:

— Ты подарила мне свет, изменила мой мир, наполнила его любовью. За тебя отдаю свою жизнь … Натти …

Воин упал. Великий герой Ахиллес умер.

Глава 20

Я снова оказалась в зале с двенадцатью креслами. Меня больше не поражала красота и изысканность зала. Теперь я знала, что это не странный сон. Я уже не была той простенькой студенткой. Та девушка исчезла навсегда, она умерла вместе с Ахиллесом.

Боги смотрели на меня, но в их глазах уже не было прежнего интереса. Зевс поднялся из своего кресла.

— Ты показала себя достойной звания героя. Пусть ты не победила в войне, не поборола зло, но ты показала свою силу воли, свои знания, свою веру. Ты боролась, и ты выжила, — торжественно промолвил он.

Я смотрела себе под ноги, склонив голову.

— Я боролась … и я проиграла.

— Ты не проиграла. Ты знаешь, что в мире важнейшее?

— В мире много важного: семья, друзья, дом, счастье, сила, знания. Все зависит от того насколько что-то ценно для тебя. Семью, друзей и дом очень легко потерять и забыть. Сила многое значит в жизни, но она не главнейшая. Знания тоже не менее сильное оружие. Но нет ничего важней любви, — я посмотрела в глаза Зевсу.

— Все дары богов навсегда останутся с тобой: твоя сила, знания, твое оружие будет появляться на первый твой зов. Мой дар тебе — вечная жизнь. Ты не познаешь ни старосты, ни смерти. Я возвращаю тебя в твое время. Живи и наслаждайся жизнью, — сказал Зевс, смотря прямо в мои глаза.

Меня ослепило золотое сияние, и я снова погрузилась во тьму. Но теперь мне снился сон. Мне снился Ахиллес, он улыбался, играл на кифаре и пел. Я часто слышала пение Ахиллеса, его нежный и прекрасный голос. Сидя возле костра, он пел о воинской славе, жизни и смерти героев, их приключениях. Но когда мы оставались наедине, он пел мне песню о вечной любви.

Как хочется сказать: «Я люблю»Но сам себе не скажешь,Как хочется увидеть улыбку твою,Но от меня ты взгляд отводишь.

Через века тебя я вновь найду,Приду к тебе, поцелую, прижму,Наша любовь не умрет никогда,Она одолеет время и победит века.

Лишь любовь достойна боли,Сражений и борьбы с собою,Она одна нас принуждает жить,Ведь нельзя жить и не любить.

Глава 21

Я пришла в себя в больнице. Белые стены режут глаза, разные аппараты, пищат, гудят. Я испугалась, не понимая ничего, где и кто я. но с каждым следующим дыханием, я вспоминала все, что произошло. С воспоминаниями пришла и боль от потери.

Я возвратилась в свое время. Оказалось, что меня сбил автомобиль, водитель убежал, а я оказалась в больнице. По медицинским документам я пролежала в коме две недели. Но как можно прожить за две недели целый год и увидеть гибель величественной Трои? Неужели все это было сном? Говорят, люди в коме не видят сны. Значит, это был не сон.

При взгляде в зеркало на меня смотрела красивая девушка, похожая на меня, но не я, красивее. Дар Афродиты.

Это был не сон. Я все четко помню, каждую деталь. Очень все реально для сна, очень больно. И кулон, который подарил мне Ахиллес, так и остался на моей шее. Врачи говорят, что цепочка сломалась, и не смогли его снять. И они не снимут. Сам Гефест делал, и снять кулон могу только я.