Евгений Малинин - Драконья ненависть, или Дело врачей

Ознакомительный фрагмент

Я осторожно поднялся на ноги, с силой потер ладонями лицо, с неудовольствием ощущая отросшую щетину, потом аккуратно влез в доспехи и замкнул их. Теперь мне была нестрашна самая распрекрасная… скоге!

Топая по доскам чердачного пола, я проследовал к люку, откинул его и ступил на лестницу.

Занавеска, перегораживающая комнату, была отодвинута к самой стене, хозяйка домика хлопотала у горящего очага, над которым в небольшом котле булькало какое-то варево. Она была одета во вчерашнее темное платье, скрывавшее под собой всю ее фигуру.

Услышав мои шаги на лестнице женщина быстро выпрямилась и обернулась ко мне. На ее лице играла добродушная улыбка.

– Доброе утро – счастливый день, господин сияющий дан!.. – Проворковала она своим мелодичным голоском, в котором чувствовалось некое интимное придыхание, – как вам отдыхалось на нашем чердаке?.. Надеюсь, ничто не мешало вам спать?..

Я пристально посмотрел на нее, и надеюсь на забрале моего шлема не отразилась та растерянность, которую я, надо признаться, испытывал. И чтобы эту растерянность еще более скрыть, я заговорил развязным тоном отъявленного фата:

– Спасибо, прекрасная хозяйка, отдых мой был спокоен, но… одинок!.. И никто не пришел… к-хм… разделить его… – Я разочарованно развел руками и добавил, – хотя я надеялся…

Мой ответ явно пришелся ей по вкусу, а я, чтобы перехватить инициативу, сам задал вопрос:

– А где же ваш… э-э-э… древний муж?.. Почему он не охраняет покой своей красавицы-жены?!

Женщина горько вздохнула, от чего ее высокая грудь призывно колыхнулась.

– А муж мой рано-рано ушел в горы… Наш сеньор, мощный дан Когг, дал ему какое-то задание… кажется, проследить за шайкой местных троллей…

– Так вас беспокоят тролли?! – воскликнул я, – Моя секира к вашим услугам! Если ваш супруг выследит этих… э-э-э… мерзавцев, я разделаюсь с ними!

– Ой, что вы, господин сияющий дан, не делайте этого, а то наш сеньор надерет уши моему муженьку! – живо возразила она, – Он, знаете ли, сам большой любитель охоты на троллей!

Я несколько разочарованно пожал плечами и перевел разговор на другое:

– Значит, ваш сеньор очень строг?.. Я смотрю, ты его побаиваешься, да и муж твой так поспешно… э-э-э… сбежал!..

– О, господин сияющий дан, к сожалению, он сбежал недостаточно поспешно! Если бы он как следует поторопился, в этом доме нашелся бы кое-кто, кто счел бы за счастье… разделить ваш отдых!..

И она стыдливо потупила глазки.

«Н-да… – шевельнулась в моей голове развратная мыслишка, – Если бы не ее спина!.. Хотя, что ж… спина… На спину можно и не смотреть!..»

Но вопреки этой мыслишке мое воображение быстренько изобразило перед моим мысленным взором эту самую спину… Вернее ее отсутствие… И… хвост! Тут меня брезгливо передернуло.

– Да, жаль, что он не поторопился!.. – сказал я вслух, – Теперь мне придется всего лишь вспоминать эту упущенную возможность!

– А вы, господин сияющий дан, разве тоже торопитесь?.. – В ее вопросе сквозило разочарование, словно она уже знала мой ответ.

– Да, дела, дела… Вот, кстати, мне и к мощному дану Коггу заехать надо!.. По делам!..

И тут ее миловидное личико сделалось весьма удивленным и даже испуганным.

– Сияющий дан, вы поедете к мощному дану Коггу в… замок?!

– А что, разве нельзя?.. – самым беззаботным тоном поинтересовался я.

– Но вы же с даном Коггом враги! – Она прижала пальцы левой руки к губам, словно ничего больше не хотела говорить, и сквозь них прошептала, – Он же вас непременно убьет, и ваши доспехи вас не спасут!

– Однако, – удивился я, – Насколько хорошо ты осведомлена в моих… делах! А может быть я совсем не тот, за кого ты меня принимаешь?!

Ее рука медленно опустилась, открывая удивленно приоткрытые губы.

– Так что, вы и в самом деле… призрак?!!

– Нет, – усмехнулся я, – Я вполне живой, нормальный человек.

– Ну, тогда узнать вас несложно! – улыбнулась она, – Во всем Высоком данстве известны ваши доспехи, так что сияющего дана Тона знают все! Любой житель Высокого данства скажет, что сияющий дан Тон самый доблестный из трех сияющих данов данства, и сам высший дан Горгот опирается на вашу руку! Кроме того сияющий дан Тон самый известный борец с нечистью и на счету его секиры, прозванной Ужас Камней только троллей двадцать два, не считая все прочей… нечистой мелюзги!!

Возможно она еще многое поведала бы мне о том месте в этом Мире, в этом… «данстве», которое занимал мой предшественник, о его подвигах, доблести и деяниях, но тут я сделал ошибку.

– А сколько на счету моей секиры скоге?.. – насмешливо поинтересовался я.

В одно мгновение красавица оказалась в дальнем углу комнаты, за кроватью, словно ее вымело туда просвистевшим по комнате вихрем. Вжавшись в стену, она с ужасом и ненавистью смотрела на меня из-под упавших ей на глаза волос, а когда я сделал шаг в ее сторону, она вдруг заговорила. И ее голос, враз потерявший всю свою мелодичность, звучал хрипло и невнятно:

– Да!.. Я – скоге!.. Ну что ж, убей меня!.. Убей доблестный сияющий дан Тон, как ты уже убил сотни моих сородичей!! Я не рассчитываю на твою жалость, на твою доброту, на твое милосердие, потому что все мы знаем – ты всего этого лишен!!! Убей меня, и пусть мои проклятья присоединяться к проклятьям тех, которые уже пали под твоей секирой и твоим мечом, тех, которые приняли в свои тела этот жуткий кинжал, поедающий нашу плоть!!! Убей меня, изверг и предводитель извергов!!! Все равно Небесная Мать когда-нибудь доберется до тебя, и ты умрешь в муках, в собственном кале и блевотине!!!

«Однако, ее теперешняя речь здорово отличается от предыдущей! – С некоторым разочарованием подумал я. – Так кто же я есть в этом Мире – самый доблестный сияющий дан из трех сияющих данов данства или изверг и предводитель извергов?!»

Я сделал еще один шаг в ее сторону и как можно спокойнее произнес:

– Но я совсем не собираюсь тебя убивать… Так же, кстати, как и твоего старика-мужа… Не настолько я кровожаден, чтобы пачкать свое оружие вашей кровью!

Ее лицо исказила кривая усмешка.

– Ты хочешь, чтобы я поверила, что сияющий дан Тон упустит случай уничтожить еще одну нечистую?! Что сияющий дан Тон, поклявшийся не покидать собственного панциря, пока Мир не будет полностью очищен от проклятого народца, ни с того ни с сего пощадит какую-то скоге?! Ха-ха-ха, я, по-твоему, похожа на умалишенную?! Я знаю, что меня ожидает, но не надейся, что я буду ползать у твоих ног, вымаливая пощаду!

По-моему, она говорила все это не столько для меня, сколько для самой себя. Она просто уговаривала себя достойно встретить собственную неминуемую гибель!

«И что?! – спросил я сам себя, – Мне теперь уговаривать впавшую в истерику бабу?!»