Ник Эндрюс - Награда наёмника

— Завтра с восходом солнца будьте готовы к выступлению, — произнес Андуран. — За вами придет Рамазан. Все необходимое получите у него.

Король резко развернулся на каблуках и направился к выходу. Вскоре дверь за ним закрылась. Не говоря ни слова, варвар налил себе вина. Он пил медленно, не торопясь, стараясь успокоиться… Однако стоило последней капле упасть в рот, как наемник с силой швырнул кубок в стену. Тонкостенный серебряный сосуд слегка погнулся и упал на мягкий ковер.

— Проклятье! — не удержался от громкого возгласа Конан.

— Успокойся, — девушка ласково и нежно провела ладонью по плечу воина. — Того, что предначертано богами, людям не изменить. Я прекрасно знала, что предстоит еще один поход против Ахтемона. Ты неглупый человек и понимаешь — Андуран прав.

— Именно это и вызывает во мне ярость, — ответил киммериец. — Он до отвращения рассудителен! Все точно рассчитано и разложено, а мы вынуждены опять лезть в пасть чудовищу. Признаться честно, я рассчитывал на его помощь.

Селена улыбнулась и повалила варвара на постель.

— Мы опять теряем время, — прошептала волшебница.

На следующее утро северянин проснулся задолго до рассвета.

В комнате царил полумрак. Тихо потрескивали догорающие факелы. Свернувшись в клубочек, сладко спала Селена. Сейчас она была похожа не столько на женщину, сколько на ребенка. Маленький носик, розовые губки, здоровый румянец на щеках, волосы разбросаны по подушке. Лишь крепкие груди и выступающая линия бедер указывали на то, что волшебница уже не дитя.

Наемник осторожно встал и подошел к окну. Темное небо было разукрашено бриллиантовыми россыпями звезд. Чуть в стороне сверкает, как туранская сабля, желтый полумесяц. Солнце еще не показалось, и на горизонте нет даже признаков появления его могущественных лучей. Впрочем, окно выходит на закатную сторону, и отсюда определить начало восхода Божественного Ока Митры довольно сложно…

В саду были слышны редкие окрики стражников и размеренный топот. Выходить из дворца ночью слугам и невольникам запрещалось, а за установленным порядком Рамазан следил неукоснительно. Провинившегося ждало суровое наказание — десять ударов плетью, что даже для крепких мужчин является трудным испытанием.

На городской стене мерцали многочисленные огни — охрана Кироса не дремлет. Средств на факелы Андуран не жалел. Подобраться к городу незаметно почти невозможно… и все равно, доселе слишком велика угроза со стороны Сиптаха. Колдуна загнали в угол, и он сейчас способен на самый безумный шаг.

Сзади раздалось легкое шуршание шелковых покрывал. Конан обернулся. Приподнявшись на локте, едва заметно улыбаясь, девушка созерцала фигуру киммерийца.

— Можешь еще поспать, — заметил северянин. — Восход не скоро.

— Не хочу, — покачала головой волшебница. — Жаль терять столь драгоценное время на сон. Кто знает, окажемся ли мы еще когда-нибудь наедине?

На этот раз возражать варвар не стал — спор ни к чему не приведет. Наемник снова посмотрел в окно.

— О чем задумался? — спросила женщина.

— О дворце, — усмехнулся Конан. — Неужели я и впрямь когда-нибудь по-хозяйски властно пройдусь по мраморному полу величественного здания, а подданные почтительно согнутся в поклоне? Мне часто снится огромный трон, красная мантия, подбитая мехом горностаев, и золотая корона с множеством рубинов…

— У тебя все впереди, — вымолвила волшебница. — Надо только верить.

— Верить… — с горечью отозвался северянин. — Я родился в диком, суровом краю и до пятнадцати лет ничего, кроме деревянных домов, врытых в землю, не видел. Мы охотились, ловили рыбу, выращивали ячмень. Затем вторглись гиперборейцы, и вся жизнь перевернулась с ног на голову — я был рабом, гладиатором, пиратом, воином, контрабандистом, вором… и всегда задавал себе один вопрос: разве сильный и умный киммериец не достоин стать королем? Порой боги улыбались мне. Однажды я даже взошел на трон маленького государства в Томбалку. Увы, злобный колдун поднял мятеж, и мне пришлось бежать. Был шанс и в Асгалуне, но там мне самую малость не повезло…

— А может, и не стоило размениваться по мелочам? — вставила девушка. — Может, так тебе было суждено?

— Не знаю, — пожал плечами варвар. — От прежнего мальчишки, которого взяли в плен гиперборейцы, почти ничего не осталось, теперь я совсем другой человек. Знаю несколько языков, разбираюсь в тканях, лошадях и драгоценных камнях, превосходно владею оружием. Короли и принцессы не раз нуждались во мне, и бесстрашному наемнику платили золотом, изумрудами, а иногда и телом. Сколько раз я был на волосок от смерти, трудно сосчитать! Многие дворцы Хайбории исходил вдоль и поперек. Возразишь, что для королевского титула у меня слишком низкое происхождение? А кому интересна моя родословная, кроме напыщенных дворян? Дайте мне хорошую армию, и на колени встанет любое государство!

— Ты опасный человек, — рассмеялась Селена.

— Для врагов — да, — произнес Конан. — Я не испытываю к ним жалости и сострадания. Рано или поздно Стигия падет. Хочется пройтись по ее городам огнем и мечом. Надо выкорчевать гнездо змеепоклонников с корнем.

— А как же пикты и туранские завоеватели? — лукаво поинтересовалась женщина.

— Придет и их время, — мгновенно отреагировал киммериец.

— Боюсь, ты заблуждаешься, — грустно заметила волшебница. — Объединить Хайборию под своей властью еще никому не удавалось, да и вряд ли это под силу обычному человеку. Скорее всего, дикие необузданные народы однажды сметут богатые страны — варварские народы бедны, кровожадны и жестоки. Вспомни поход Тарима! Гирканцы брали хорошо защищенные города иранистанцев с удивительной легкостью…

В дверь постучали. Вскоре в проеме появилась молодая служанка-шемитка, держащая блюдо с завтраком — мелко нарезанное жареное мясо, сыр, белый хлеб, фрукты и овощи. Взгляд девушки невольно упал на обнаженное тело северянина, на смуглых щеках вспыхнул румянец. Она потупила взор и покорно ждала приказаний.

— Поставь все на стол и принеси еще вина, — проговорил варвар, ничуть не смущаясь своего вида.

— Будет исполнено, — шемитка склонила голову.

Легкими быстрыми шагами девушка пересекла комнату, поставила блюдо, взяла пустой кувшин и поспешно вышла. Когда служанка вернулась, наемник по-прежнему стоял у окна. И разговор с Селеной оборвался, и Конан молчаливо наблюдал, как небо начинает светлеть. Большинство звезд уже исчезло, а месяц потускнел и приобрел белую молочную окраску. Дверь тихо закрылась. Выдержав паузу, волшебница со вздохом вымолвила: