Джеффри Лорд - Снега Берглиона

Долгих пять секунд он глядел на жалкое стойбище, представляя, как зальет его кровью, как изрубит и переколет всех, от Харата, вождя этой шайки, до последнего шелудивого пса. Он снимет головы половине воинов прежде, чем они очухаются и поймут, что происходит… а остальных, наверняка, хватит столбняк от страха… Он убьет их тоже, а потом примется за женщин, детей и собак…

Тьфу! Блейд с отвращением сплюнул, и картина кровавой бойни растаяла. Да, он может сделать это – но не сделает. Разве только в случае крайней необходимости…

Широким шагом он направился к шатру колдуна, прятавшемуся в тени айсберга. Отсюда до кольца юрт было ярдов пятьдесят; его никто не заметил, лишь пара-другая собак жалобно заскулила. Разведчик откинул полог, вошел и ударом кулака отправил в небытие Плата Рваное Ухо, который окуривал крепко связанную Аквию вонючим дымом.

– Риард! Ты пришел! – она закашлялась, но глаза ее сияли сквозь густые клуба словно два хризолита, источавших чистый зеленый свет.

– Куда я денусь! – буркнул Блейд, осторожно перерезая ремни лезвием топора. Он выпрямился, поставив Аквию на ноги. – Двигаться можешь?

– Наверно… – тон ее был неуверенным. – Мы сейчас уйдем?

– Мы уедем… Тут наши собаки, сани и наши должники. Сейчас я с ними поговорю… потолкую! Шагай за мной.

Схватив тело шамана за ногу, он потащил его к юрте вождя: Аквия едва поспевала за ним. Теперь их заметили. На несколько секунд женщины застыли в недоумении, потом, сообразив, кто явился к ним в гости, начали с визгом разбегаться, хватая детей.

Блейд бросил труп, выдрал из снега три костяных стояка, поддерживавших юрту Харата, и опрокинул ее набок. Вождь, разбуженный этим бесцеремонным вторжением, выпростал голову из-под меховой полости и сел, недоуменно моргая: шея у него действительно была толстая.

– Узнаешь меня, Харат? – разведчик оперся на копье, сверля взглядом побледневшего как смерть туземца.

– В-ве-ликий Дайр! – вождь в ужасе открыл рот.

– Дайр, – подтвердил Блейд, пошевелив ногой голову мертвого шамана. – Плат был плохой колдун. Не предостерег вас от набега, и Убийцы Волков проявили ко мне непочтительность. С ним я уже рассчитался, охранников твоих съел… да, съел. Плохое мясо, жесткое… Ты – другое дело. Ты – вождь, толстый, жирный…

Харат, сидя в ворохе шкур, судорожно хватал ртом воздух. Мужчины начали выползать из шатров, но при виде жуткой гигантской фигуры в центре стойбища их брала оторопь. Те, кто посмелее, ринулись к торосам, прятаться; человек десять без сил опустились в снег. Блейд был доволен – кажется, дело можно закончить без кровопролития.

Он скрипнул зубами и потянулся к вождю волосатой лапой. Харат, словно очнувшись, забился, как зверь в капкане, заверещал:

– В-великий, не надо… н-не…

– Мои собаки? – грозно спросил Блейд.

– 3-десь…

– Нарты?

– Ц-целы…

– Вели своим бездельникам запрягать.

Вождь провизжал приказ, сопроводив его парой ругательств, которые остались непонятны разведчику. Он подтолкнул Аквию туда, где дикари начали суетиться около саней, и велел:

– Присмотри, чтобы не перепутали собак. – По том опять повернулся к Харату и продолжил перечень похищенного имущества: – Мое мясо?

– С-съели, Великий… Мы т-так голодны…

– Я бы этого не сказал, глядя на твой загривок, – Блейд поднял топор. – Если не хочешь расстаться с головой, давай мясо – все, какое есть, – и лучшие шкуры. Все – на сани! Живо!

– В-великий… х-хочешь молодую женщину? Или двух? Самых мягких?

Блейд изобразил глубокое раздумье.

– Пожалуй, нет, – произнес он, – перебил аппетит твоими стражами. Хочу мяса морских зверей… жира… теплые шкуры… вот эти, – он ткнул копьем в груду мехов, на которых почивал вождь.

– В-все будет, как ты сказал…

– Тогда вставай и пошевеливайся!

Харат вскочил, как резиновый мяч, и принялся распоряжаться. Минут через пять за спиной Блейда свистнул снег, и нарты, которыми правила Аквия, затормозили у перевернутой юрты. Вождь бросился к своей постели, потащил шкуры. Рыкнув на него пару раз для острастки, разведчик устроился в санях и поманил Харата к себе.

– Я милостив сегодня, – сообщил он туземцу, – но в следующий раз мой гнев будет страшен! Я иду к Берглиону, и не желаю никого видеть на своем пути. А потому ты, волчий потрох, пошлешь немедленно гонцов ко всем остальным ублюдкам на севере… что глодают кости у своих прорубей. Гонцы скажут так: Великий Дайр идет, бегите с его дороги! Понял?

Харат кивнул; глаза его были круглыми от ужаса.

– Вперед! – Блейд шлепнул Аквию по спине, и сами рванулись на восток, навстречу медленно восходившему багровому диску.

ГЛАВА 7

Весь день, пока их парты мчались к востоку, к покинутой стоянке, Аквия была необычайно молчалива, Блейд с тревогой поглядывал на нее; казалось, она думает над какой-то трудной, почти неразрешимой задачей. Неужели плен у дикарей так повлиял на нее? В конце концов, она не пострадала; вонючий дым и заклинания покойного Плата в счет не шли. Разве что сказывались напряжение и страх… Конечно, она боялась! Каким бы сильным не было ее психологическое воздействие на туземцев, голод есть голод, мясо есть мясо…

Лишь раз она положила тонкую руку на мохнатое запястье Блейда и тихо произнесла:

– Спасибо, Риард… Ты не только сильный мужчина… ты – великий воин!

Но Блейд слышал подобные похвалы не впервые и остался равнодушен к ее словам. Дела интересовали его больше.

Они нашли свое припрятанное имущество и решили в этот день не двигаться дальше – пусть гонцы Харата разнесут весть о Великом и Ужасном Дайре, который идет на север.

К вечеру, поужинав, Блейд и Аквия сидели в шатре. Как всегда, женщина устроилась на ложе, где теперь добавилось немало пышных шкур; разведчик примостился на перевернутом котле. Поигрывая сосудом с янтарной мазью, Аквия подняла на спутника взгляд зеленых глаз. Казалось, она пришла к какому-то решению; лицо ее посуровело, грудь под плотно запахнутым халатиком вздымалась в неровном дыхании.

– Скажи, Риард… – ее звонкий голос чуть дрогнул, – ты сделал это ради меня?

Блейд помолчал.

– Нет, не только. – Он подумал, что в данном случае правда уместней всего. – Для себя… но и для тебя тоже.

– Для себя – я понимаю… – головка в бледном золоте волос склонилась в утвердительном жесте. – Но для меня?.. Почему?

– Хочу, чтобы ты попала в Берглион…

Ее глаза вспыхнули, на миг Блейд ощутил, как тонкая иголочка проникла под череп, в самый мозг. Потом Аквия перевела дыхание и прошептала:

– Ты сказал правду… действительно, правду! Риард, мой страж, мой хранитель!