Александр Годов - Я не умру

— А откуда это всё знаешь ты? — не унимался я.

— Мы пытали несколько менсе назад попавшего в наши руки лжепророка.

— И все это время ты молчал, червь? — удивился старейшина Димир.

Я нахмурился. Этот старый хитрец берет на себя слишком много. Надо не забыть поговорить сегодня с ним.

— Я посчитал нужным не говорить об этом до сегодняшнего совета, — ответил Немерий, даже не смотря в сторону священнослужителя.

И что же мне делать? Забыть про упавшего дагула? Глупости. Хоть небольшую экспедицию просто необходимо отправить. Все же у нас появилась такая возможность изучить Сира, понять, почему летающие боги перестали общаться со мной. Но вот появление в Юменте лжепророков… Единый бог… Это звучит пугающе. В Нижний город надо стянуть хотя бы половину солдат. Если начнется новый мятеж, то всем живущим в Венерандуме не поздоровится.

Я поднялся с трона, спустился по ступеням и обратился к священнослужителю:

— Димир, ты говорил о том, что в Венерандуме появился самый способный претор-демортиуус, когда-либо рождавшийся в городе. Покажи мне его.

Старик низко поклонился, затем жестом подозвал к себе парня в черном плаще. Тот чуть заметно кивнул и пружинистой походкой направился к нам. Я обратил внимание на длинные волосы демортиууса, брови поползли вверх. Неужели старейшины пренебрегли древнейшей традицией ради прихоти этого человека? Вряд ли. Димир не настолько глуп.

Парень поклонился мне. Я схватил рукой его подбородок и взглянул ему в лицо. Насколько же он худой! Ввалившиеся щеки, выпирающие скулы, лихорадочный блеск в глазах.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Секст, Владыка, — ответил он. Голос был спокойным и тихим.

Я хмыкнул. Что-то в демортиуусе пугало, но я не мог отыскать конкретную причину. От него словно веяло тьмой и первобытной опасностью. По спине поползли мурашки. Глупости. Он всего лишь человек. Человек, наученный убивать. Мой разящий меч.

— А ты хорош, — сказал я.

Старейшина Димир невольно улыбнулся, обнажив ровные белые зубы:

— Выше высочество, он уникален. Каким-то образом после прохождения обряда смерти Секст сохранил способность чувствовать. Он может втереться в доверие любому человеку, живущему в Мезармоуте. И что самое важное: у него есть все способности демортиууса. У Секста идеальная память и молниеносная реакция. Он отличный воин и дипломат. В отличие от дурака Немерия мой претор-демортиуус расправится с лжепророками так быстро, что вы, ваше высочество, даже не успеете отправить экспедицию в ледяную пустыню.

Кудбирион Немерий стиснул зубы и заиграл желваками. По предписанию тхатха он не может оспаривать слова старейшины, поэтому ему остается только молча проглатывать оскорбления. Что ж… Так даже лучше: чем сильнее у этих двоих будет чувство соперничества, тем старательнее они заработают.

Я вновь бросил взгляд на демортиууса. Секст. Красивое имя. Возможно, он действительно мой лучший солдат. Если верить словам Димира, то этот парень никогда не ошибается и никогда не проваливает задание. Получеловек-полудемортиуус.

— Сколько тебе хакима? — спросил я властным голосом.

— Двадцать шесть, Владыка.

— О чем я сейчас думаю?

Кончиков губ Секста коснулась улыбка. Взгляд потускнел. Я же напряг мозги, представляя в голове образ гладиуса. Сияющее лезвие, холодный эфес, сделанный из кости филя…

— Вы сейчас мечтаете, Владыка, — сказал демортиуус.

Я постарался сделать лицо спокойным:

— О чем конкретно я мечтал?

Секст наклонил голову, пряча глаза.

— О гладиусе, — ответил он.

Я непроизвольно ахнул. Демортиуус догадался! Но как?

— Ваши мышцы лица расслабились, — заговорил Секст, словно читая мои мысли. — А на губах появилась мечтательная улыбка. И я знаю, что вы отличный воин. А воин любит размышлять об оружии. Отсюда и моя догадка.

Я захохотал и похлопал его по спине. В зале раздался радостный смех. Дворцовые министры — проклятые лизоблюды! — принялись лыбиться. Дагулы бы их всех побрал! Как только разберусь с упавшим Сиром, распущу министерства. Столько жалких прихлебателей…

— Решено! — воскликнул я. — Ты, Секст, претор-демортиуус и воин Безымянного Короля, отправишься в Юменту, чтобы найти главаря лжепророков и лишить его жизни. Также у тебя есть право сажать в тюрьму тех, кого ты подозреваешь в измене Мезармоуту. Вне зависимости от их положения. Ты волен казнить даже знатных прокураторов и дворцовых министров, если потребуется. А теперь можешь возвращаться домой. Через десять потестатемов ты уходишь в Юменту.

Повисла гнетущая тишина. Я наскоро огляделся по сторонам и продолжил:

— Что касается упавшего дагула… Я отправляю одну кудбу солдат Немерия в ледяную пустыню. Возглавлять экспедицию будет мой прокуратор Тиберий. Также вместе с солдатами в священный поход отправятся один старейшина и несколько демортиусов. Наша задача будет осмотреть дагула и понять причину его смерти. После того, как экспедиция вернется, я отправлю в ледяную пустыню больше людей для того, чтобы перенести тело Сира в Венерандум. На этом всё.

Я умолк, разглядывая лица собравшихся. Некоторые прокураторы удивились моим словам, но большая часть министров облегченно вздохнула. Многих мое решение удовлетворило. В конце концов, кудба воинов — мелочи по сравнению со всем войском.

Квинт направился в мою сторону. Я нахмурился.

— Ваше высочество, мы не можем…

Хватит!

Я ударил ногой его в пах и выхватил из правых ножен длинный меч. Лезвие блеснуло в ярком свете жар-камней. Квинт мешком рухнул на пол, держась за промежность и чуть вскрикивая от боли. Мне было всё равно. Я воткнул меч ему в правое плечо. Раздался сдавленный хруст. Из раны тут же полилась вязкая кровь. В глазах дворцового министра застыла немая мольба.

— Ты забыл свое место, червь! — воскликнул я и повернул меч в ране, наслаждаясь чужой болью. — Если ты еще раз позволишь оспаривать мои решения, то я отрублю тебе голову, идиот.

Сжимая лезвие руками, Квинт часто-часто закивал. Лицо его побелело. Я вытащил меч из раны министра и отбросил его в сторону. Звякнул металл. Пытаясь подавить ярость, я направился к двери, ведущей к лестнице на второй этаж.

Они еще зауважают меня.

Все они…

Ледяной ветер хлестал по маске. Глаза слезились, однако я все равно смотрел вдаль. Балкон тонул в белом снегу. Очищенный участок находился только у самых перил. Слуги по несколько раз в день убирают крышу, переход в здание старейшин и балкон, однако все равно стихия берет вверх. Куда ни глянь — снежные горы. Белые мухи сыплют с неба.