Даниил Аксенов - Герои умирают дважды

Ознакомительный фрагмент

Дворецкий Ракла оказался толстым и вертлявым старичком, одетым в красно-оранжевую куртку. Его шею украшала массивная золотая цепь, к которой был приклепан герб графини — бегущая лисица. Ракла смешно картавил, однако показал недюжинную деловую хватку, отведя Виктора строго в соответствующее его статусу помещение и пресекая всякие поползновения гостя улучшить жилищные условия. Дворецкий сообщил, что здесь много лет никто не жил и уборку произвели только сегодня.

Этим помещением оказалась комната на первом этаже с небольшим узким окном, двумя лежаками и камином. Оставшись наедине со слугой, Виктор осмотрел каморку с выражением нескрываемого разочарования на лице. Он проверил лежаки на прочность, поворошил стопку дров у камина и уже хотел было высказать Риксте все, что думает о полученных апартаментах, как вдруг нащупал ногой выступ под потрепанным половиком, который когда-то носил гордое имя «ковер».

— Что это? — спросил Виктор у Риксты. — А ну-ка отойди в сторону.

Антипов несколькими пинками сдвинул половик и уставился на деревянный люк, украшенный небольшой железной скобой. Там был когда-то замок, который сейчас превратился в ржавую труху.

— Что это? — повторил несостоявшийся маг. — Помоги-ка.

Люк сначала не хотел поддаваться — настолько заржавели петли, но затем дрогнул под дружным напором и со скрипом открылся. Виктор увидел деревянную лестницу, ведущую вниз, в черную пустоту. Однако когда он пристально посмотрел туда, ему показалось, что вдали горит огонек.

— Пошли! — решительно произнес Антипов, пробуя ногой ступени на прочность. — Запри дверь — и проверим, куда ведет этот ход. Может быть, комната не столь безнадежна, как мне показалось вначале.

— Господин, — сказал Рикста, который не утрачивал осторожности, будучи умеренно пьян, — так ли уж нужно туда лезть? Ведь этот люк был заперт на замок. Неизвестно, что там…

Виктор выпрямился и с досадой посмотрел на слугу.

— Ты видел дворян-павлинов во дворе? — спросил он. — Да каждый из них спит и видит, как бы наложить руку на наш меч и графиню. Думаешь, у нас есть шансы, если играть по правилам? А люк может вести в какое-нибудь интересное и полезное место, которое мы потом используем с толком.

Лестница оказалась более-менее устойчивой, и Антипов приступил к спуску, придерживаясь за грубые деревянные перекладины. Он вскоре достиг пола. Высота подземного этажа была около шести метров.

Виктор начал озираться и заметил полоску света, идущую из-под какой-то двери. Подойдя поближе, Антипов с разочарованием обнаружил, что дверь была прочной, железной и к тому же запертой.

— Нужно было взять с собой огонь, — недовольно пробурчал он. — Почти ни зги не видно! Дверь можно бы попробовать открыть, но инструменты у Пестера в сумке.

Наш герой подготовился к путешествию основательно. Он допускал, что, возможно, меч придется элементарно стащить, и запасся не только добрыми советами своих покровителей, но и отмычками.

Кроме полоски света и освещенного прямоугольника лаза, вокруг было довольно темно. Виктору показалось, что квадратная комната, где он очутился, пуста и лишь запертая дверь представляет интерес. Он уже хотел возвращаться, повернулся, но вдруг услышал шепот, доносящийся сверху:

— Смотрите, господин. Там, в углу рядом с дверью, что-то лежит.

Антипов удивился, что Рикста мог что-то разглядеть сверху в такой темноте, но к стене приблизился. Действительно, на полу, почти в самом углу, белел какой-то сверток.

— Бумага, — сказал Виктор, притрагиваясь к находке и ощупывая ее. — Что ж, посмотрим на свету.

Он на всякий случай прошелся вдоль стен, больше ничего не обнаружил и резво полез по лестнице наверх.

— Какой-то план… очень старый… — произнес Виктор, разворачивая рулон бумаги. — Неужели план замка?!

Рисунок был исчерчен многочисленными черными линиями и единичными — красными. Красные на первый взгляд шли прямо через стены или внутри стен. Самые жирные линии вели к центральной спиральной башне.

— Тайные ходы? — спросил Антипов, поднося план поближе к окну. — Если да, то нам повезло. Молодец, Рикста, что увидел!

— Что увидел? — спросил слуга.

— Вот этот план, — ответил Виктор, не отрывая взгляд от чертежа. — Что же еще?

— Увидел, — недоуменно ответил юноша. — Вы с ним вылезли, вот и увидел. С чего это я молодец?

Теперь Антипов внимательно посмотрел на слугу. Темно-лиловая куртка Риксты перекосилась: пуговицы были застегнуты неправильно. Рыжие волосы торчали вверх, словно он недавно проснулся, проведя ночь на сеновале. От него сильно несло вином.

— Ты мне сказал об этой бумаге, когда я был внизу? — притворно-добрым голосом спросил Виктор.

— Нет, ничего не говорил, — не слишком уверенно ответил Рикста.

Антипов подошел к слуге и взял его за воротник куртки.

— Чтобы здесь пить не смел! — теперь уже грозным шепотом сказал Виктор. — Узнаю — прибью! Мы здесь для важного дела, и у меня нет времени разбираться с твоими глюками. У тебя уже не в первый раз такое после попойки. Ты так и не вспомнил, что собирался делать в покоях Маресы! Я вместе с ней еле уговорил барона тебя простить. Если напьешься и влипнешь в историю — спасать не буду. А напортачишь — сам удавлю. Понял?

— Понял-понял. Чего тут не понять! — Рикста испугался неожиданного гнева хозяина и поспешил сменить тему: — Господин, а какая она, графиня Ласана? Правда, что очень красивая? Что все мужчины влюбляются в нее с первого взгляда?

— Не знаю, как насчет влюбляются, — Виктор встряхнул слугу для профилактики перед тем, как отпустить, — но глядя на весь этот ажиотаж с турниром, можно сказать, что мужчины к ней хорошо относятся.

— Ну а если она не такая красивая? Вдруг слухи врут? — с облегчением продолжал допытываться Рикста.

Антипов отмахнулся, возвращаясь к изучению чертежа, но все-таки ответил:

— Если она некрасивая, то к ней хорошо относятся женщины.

Графиня Ласана ан-Мереа сидела перед большим серебряным зеркалом, украшенным причудливым узором из переплетенных веток и листьев. Она рассматривала свое лицо в зеркале как что-то привычное, хотя многие мужчины отдали бы все на свете, чтобы видеть его как можно дольше. Мягкие белокурые волосы обрамляли лицо с пухлыми щечками и небольшими алыми губами, не нуждающимися ни в какой помаде. Небольшой прямой нос позволял любоваться Ласаной не только анфас, но и в профиль. Темно-зеленые глаза удивительно гармонировали с бровями, которые были немного темнее, чем волосы.

— Так что у нас за проблемы, Вирета? — Голос графини был звонким и нежным, хороший поэт мог бы сравнить его с журчанием лесного ручья, а опытный поэт (поднаторевший в лести) запросто заявил бы, что этот самый ручей должен чувствовать себя польщенным таким сравнением.