Михаил Бабкин - Бёглер

Ознакомительный фрагмент

Вскоре по пути обнаружилось маленькое уличное кафе под полосатым матерчатым навесом, с плетёными стульями, свободными столиками и шипящими на барбекю колбасками. Пообедав, заодно расспросив повара-продавца о местных ювелирных лавках, Крис отправился по указанному им адресу.

Ювелирная лавка, о которой говорил продавец, располагалась неподалёку от бювета номер семь. Бюветом, как понял Крис, здесь назывался открытый павильон, внешне похожий на обычную круглую беседку с установленным посреди краном – наливай целебную воду и пей! Однако, судя по количеству пустых бутылок возле тех бюветов, отдыхающие граждане использовали в лечебных целях не только одну лишь минералку, но и кое что посерьёзнее. Правда, не столь полезное для здоровья.

Разыскав нужный ему бювет – как ни странно, установленный не где-нибудь в парке, а прямиком на городской улице – Крис обнаружил и саму лавку. Расположенная на первом этаже трёхэтажного дома, возле которого пристроился бювет, она вовсе не походила на место, где торгуют драгоценностями. Ни витрины с выставленными на показ золотыми побрякушками, ни броской вывески над дверью, ничего. Словно владелец той лавки совершенно не был заинтересован в рекламе… или же заведение в ней попросту не нуждалась. На обшарпанной двери висела лишь небольшая, потемневшая от времени латунная табличка с выгравированной на ней надписью: "Юрта олигарха". Крис усмехнулся, оценив юмор хозяина лавки.

Неподалёку от входа в магазинчик двое смуглых мальчишек-оборвышей, лет десяти-одиннадцати, увлечённо играли в «лянгу», поочерёдно подбрасывая ногами в воздух тяжёлый смоляной шарик с воткнутыми в него перьями. Громко переругиваясь на незнакомом Крису языке, игроки ловко пинали шарик твёрдыми сандалетами, и дела им не было ни до посетителя лавки, ни до редких прохожих. От души позавидовав мальчишкам – эх, не было у Криса такого детства, а жаль! – он потянул за дверную ручку и вошёл в помещение.

Судя по неброской обстановке и по висевшему над прилавком прейскуранту с объявлением: "Залоговая цена", это был вовсе не ювелирный магазин, а специализирующийся на скупке-продаже недорогих драгоценностей ломбард. Впрочем, Крису было всё равно: побродив по небольшому залу от стенки к стенке, от застеклённых стеллажей к стеллажам, он вскоре обнаружил нужное – декоративный серебряный портсигар, небольшой, от силы на пяток сигарет, плоский, с вдетой в круглое ушко стальной цепочкой. По всей видимости владелец портсигара (или, скорее всего, владелица) крепко поиздержался на курортном лечении, иначе бы вряд ли отдал в залог эту симпатичную вещицу.

– Продаётся? – указав пальцем на серебряный коробок, поинтересовался Крис. Стоявший за прилавком торговец, восточный человек неопределённых лет – в пёстром халате, бритоголовый, с узкими глазами и тонкими вислыми усами – равнодушно кивнул. Крис, по неопытности достав из сумочки все деньги, отсчитал нужную сумму: торговец, вдруг ставший исключительно любезным, снял со стеллажа портсигар и тщательно обтёр его специально принесённой салфеткой. Вручив Крису покупку, бритоголовый едва ли не под ручку проводил парня к выходу, безостановочно желая ему счастья, удачи, здоровья, успехов в делах и лёгкого пути. Крис слыхал о восточной учтивости, но впервые столкнулся со столь бурным её проявлением.

Отойдя от ломбарда подальше, Крис спрятал ключ в портсигар. Накинув цепочку на шею, он уронил серебряный коробок под рубашку; вздрогнув от холода металла, Крис застегнул молнию куртки до груди. Что и спасло его от утери "медальона".

Крис бесцельно брёл по случайной малолюдной улочке, с интересом поглядывая по сторонам. Он впервые оказался в чужом городе и, разумеется, ему было всё интересно: и необычной архитектуры дома, и магазинчики с дивным ассортиментом, особенно продуктовые, и установленные там и сям разнообразные памятники. Чего-чего, а памятников в Номольфе хватало – почти на каждом перекрёстке высилась или чугунная скульптура в полный рост, с непременной саблей в поднятой руке, или каменный бюст на высоком постаменте, или, на худой случай, мраморная плита с выбитой на ней надписью, обязательно золотой. Кому посвящались те памятники, Крис понятия не имел – все пояснения были начертаны неизвестными ему письменами. Спрашивать же у прохожих он не собирался, не хотелось выглядеть бестолковым туристом и тем привлекать к себе внимание. Вот так, бродя от памятника к памятнику, сворачивая с одной улочки на другую, Крис ненароком забрёл на окраину города, в безлюдный парк – с высокими деревьями, ухоженными аллеями, с монументально громоздкими скамьями по обочинам тех аллей, с потушенными по дневному времени газовыми фонарями.

Где его и ограбили.

Получилось всё до обидного быстро и просто, Крис даже сообразить толком ничего не успел: внезапно, невесть откуда взявшись, его догнали двое смутно знакомых мальчишек-оборвышей. Крис мимоходом подумал, что они куда-то спешат, хотел было податься в сторону, пропуская торопыг, но не успел – мальчишки, разделившись, зашли к нему с боков. Один из них вдруг резко, со всей силы пнул Криса твёрдой сандалией в колено, сбоку, отчего нога у парня тут же подвернулась и он едва не упал; второй в это время крепко ухватил крисову сумочку с деньгами и, полоснув острым ножом по кожаной ручке, перерезал её. Негодник, пнувший Криса, заодно попытался сорвать с него цепочку с портсигаром, но цепочка оказалась крепкой, а сам портсигар застрял под рубашкой, прижатый к груди молнией куртки. Второй малолетний грабитель, отскочив в сторону от Криса, что-то крикнул своему напарнику: переглянувшись, мальчишки с издевательским хохотом бросились наутёк – нырнули в заросли и исчезли, ищи их, свищи.

Крис, шипя сквозь зубы от боли, еле-еле добрёл до ближней скамьи, где и осел, обхватив подбитую ногу руками. Впрочем, ему было не столько больно, сколько досадно – надо же было приехать чёрт знает куда чтобы тебя там ограбили. И кто, мальчишки! Разумеется, не они сами это придумали: Крис вспомнил неосторожно вынутые в ломбарде деньги и ставшего удивительно заботливым усатого торговца. Припомнил и мальчишек, увлечённо игравших в «лянгу» – наверняка родственники того бритоголового, может его дети или племянники. Или какая другая родственная шантрапа на сдельной работе. Так или иначе, но возвращаться в "Юрту олигарха" смысла не имело, мальчишек там однозначно нет, а гражданин с восточной внешностью, разумеется, ничего не знает и ведать не ведает. "Короче, сам виноват", – растирая ноющее колено, нехотя признался себе Крис, – "не надо быть таким оболтусом и раззявой!" Однако сожалениями и вздохами делу не поможешь: нет денег, значит нет и поездки на дилижансе. И еды тоже нет, вместе с ночлегом… В общем, судя по всему, Крис застрял в Номольфе надолго. А потому надо было немедля начинать искать работу – и впрямь, не бегать же по ночным аллеям, грабя отдыхающих наподобие той пары малолеток!