Алексей Стерликов - Школа. Ученик.

- О, через него проверили бы и тебя, ты бы перенес это легче, но тоже приходил бы в себя несколько лет. Я рада, что ты вовремя вмешался, не хотелось терять вас обоих, - её глаза лукаво сверкнули, мое сердце забилось чаще.

Вот уж действительно, из огня да в... омут. Сперва, на меня накричали, а теперь, похоже, соблазняют. Лана прижалась ко мне всем телом, заставив задрожать мелкой дрожью.

- Расскажи, как ты разделался с орками, хочу услышать не искаженный вариант, - она положила свою голову мне на плечо. Я сидел, боясь пошевелиться, как будто у меня на плече пристроилась райская бабочка, и хотелось непрерывно наслаждаться её красотой. Рассказ мой получился довольно скромный, Лана явно ожидала большего. Зато я к концу рассказа чувствовал себя немного увереннее.

- Зир, - позвал Утор, - не одолжишь мне свой кинжал?

Я не сразу понял, о чем говорил учитель, у него самого на поясе висело два кинжала. Потом до меня дошло, что он просит "Рог Единорога".

Как учителю для меня, так и мне для него, было ничего не жалко, и, вытащив из-за пазухи кинжал, я протянул его ему. Похоже, Зендалор и Угрим уже знали о нем, а вот у Гвинеи и Ланы были глаза навыкат.

Утор положил какой-то амулет отдельно от остальных. Амулет был сделан из обычного дерева, по крайне мере мне так казалось, и взял я его только потому, что у него была самая яркая аура из всех трофеев. Учитель провел круг вокруг лежащего амулета, чертимая полоса загорелась на столе бледно-голубым светом. Потом он нарисовал пятиугольную звезду вокруг круга и соединил её с кругом несколькими линиями. В каждом углу звезды он нарисовал символы и еще раз обвел круг, вокруг звезды. После этого он стал водить кончиком кинжала по амулету, камни на рукояти стали светиться а потом он неожиданно убрал руку. Как раз вовремя, из амулета вырвалось желтое пламя, потянувшееся за костяным клинком, но, едва коснувшись его, отпрянуло. Тогда в атаку пошел Утор, он стал колоть пламя, казавшееся живим. Я заметил, что поток пламени бьет из амулета.

С каждым уколом пламя приобретало красный оттенок, становилось похожим на обычный огонь. Это продолжалось недолго, потом пламя исчезло в амулете. Утор вытер пот со лба.

- Капля вечного огня в куске огненного дерева, - выдавил он, - откуда такое у орков?

Остальные трое стояли хмурые как тучи.

- Теперь понятно как они смогли создать такое пламя за секунду. Я все больше начинаю верить, что нам помогли все силы, которые только могли, - он посмотрел на меня с непонятным выражением.

Утор вернул мне кинжал и я вновь ушел к лавке. Лана теперь тоже сидела побледневшая и больше не приставала, мне даже стало немного жаль.

Проговорив еще минут пять Угрим с Зендалором засобирались. Угрим стал собирать со стола все мои трофеи.

- Амулет и камни оставь, это Зиру, - бросил Утор.

- Твое право, - кивнул глава и они удалились.

В комнате царило молчание. Утор с Гвинеей сидели на кровати, в обнимку, но нахмурившись. Мы с Ланой сидели теперь на двух креслах, Лана в задумчивости, а я в непонимании. Наконец мне это надоело, и я решил задать вопрос.

- Что такое стихийные камни и что это за амулет? - я кивком указал на оставшиеся трофеи.

- Амулет это мощный источник силы, силы огня, - смотря мимо меня начал Утор, - орки такой сделать не могли, не мог такой сделать и простой маг, даже для меня такой сделать в одиночку невозможная задача. Это, во-первых. Во-вторых, никто уже давно не знает, как заколдовывать огненное дерево, а как достать каплю вечного огня знают немногие, я могу перечислить их по пальцам. И знаю, кто мог такое сделать, но так же знаю, что они этого не делали. Тогда кто ж такое сделал и почему дал такую силу оркам? Вот в чем главный вопрос.

Стихийные камни тоже вещь редкая, а если подсчитать, то получается, что у орков их было больше сорока, небывало ни для какой гильдии. И опять, откуда они у орков? С помощью камней можно управлять стихиями, черпать из них силу, и если бы орки умели пользоваться ими они бы стали непобедимой армией, всего четырьмя десятками.

Откуда все это у орков?

После сказанного Утор стал еще мрачнее.

- И как тебе удалось убить их всех? Амулет защитил бы их всех от буйства стихий, а получилось, что стихия убила их.

Так, похоже, они так и не поняли, что на самом деле убило орков.

- Орки умерли не от буйства сил, они умерли от летящих с большой скоростью осколков котла, - помотал я головой.

- Как это? - подалась вперед Лана.

- Ну, это как граната, если взорвать порох, то ничего не случится, максимум оглохнешь, а если порох взорвется внутри железного корпуса, то осколки поразят все вокруг, - я остановился и ударил себя по лбу, рассказывать о порохе и гранатах людям, которые никогда их не видели, ну я умник.

На объяснения, что же такое граната у меня ушло полчаса, на объяснение пороха еще столько же.

- Это оружие придумали в твоем мире? - спросила Гвинея, - какая глупость, любой маг защититься от этого.

- А орки защитились? - выпалил я.

Утор с Гвинеей переглянулись, а потом оба захохотали.

"Кажется с здравомыслием здесь проблемы у большинства", - хмуро подумал я.

- И ты рассчитывал именно на этот эффект? - поинтересовался Утор.

- Именно на этот, я еще боялся, что тебя заденет.

- От этого я как раз был защищен, когда ты борешься с магами, то не всегда можешь уследить за воинами, особенно от стрелы, поэтому я поставил поле от всех летящих объектов. Но почему я оказался так далеко?

- Осколки несутся с очень большой скоростью, - стал пояснять я, - они намного опаснее стрелы или даже арбалетного болта, стоящих магов они пролетели насквозь, а у воинов пробили броню. От взрыва даже земля содрогнулась.

Теперь все три хмурые личности повеселели, это было еще страннее. Впрочем, Утор с Гвинеей оставались довольно задумчивые, но на время забыли о проблемах и занялись друг-другом.

- Тебе есть где... - наклонилась надо мной Лана, недоговорив она схватила меня за руку и потащила в коридор. Пробежав по лабиринтам коридоров мы остановились у одной из дверей, немного поколдовав Лана затащила меня внутрь.

В комнате царил полумрак и рассмотреть комнату мне не удалось. Еще мне не удалось её рассмотреть из-за Ланы. Оказавшись наедине, она, что называется, занялась мной вплотную. Через минуту она прижимала меня к кровати всем своим телом, и я уже не сопротивлялся под её поцелуями.

Ночь была абсолютным блаженством и так не хотелось, чтобы утро наступало. Но оно наступило и возвестило о себе громким взрывом. Мы лежали с Ланой тесно прижавшись друг к другу, когда прогремел взрыв. Я подскочил на кровати, а Лана очумело оглядывалась по сторонам.