Валерий Быков - Проклятый остров

— Я слышал, что чёрные волки охотятся ночью, потому они и чёрные, а днём спят в тайных норах, найти которые весьма не просто.

— Да это так. Но я хочу найти подходящую для охоты поляну.

— А почему нельзя встретить их в лесу.

— Я опасаюсь гигантской чёрной рыси, она тоже охотится ночами, но прыгает сверху вниз с деревьев. У неё мощные когти, а на тебе дырявая корльчуга.

— Это ещё мягко, сказано, ладно Бен, конечно, ты прав.

Мы сошли с тропы, и двинулись в лес, спустя пол часа наткнулись на подходящую поляну. И всё-таки у Бена был настоящий нюх на местность, он мог найти всё что угодно, что ему требовалось. Дальше мы ничего не делали, просто сидели какое-то время и отдыхали. Наконец, я прервал молчание:

— Так и будем сидеть до вечера?

— Да, — коротко ответил Бен, — а что ещё делать?

— Может пойти по охотиться?

— Нет, лучше, я по сплю, а ты охраняй, если что буди.

И старик совершенно беспардонно завалился на спину, и почти сразу же уснул. Я его в принципе понимал, нам предстояла бессонная ночь, а потом день, и когда ещё удастся выспаться? Сидеть охранять его, было скучно, я начал ходить взад вперёд по поляне. Потом, решил заняться травничеством, но мне не повезло, так далеко на западе ценные растения не росли, зато в северной части поляны я нашёл землянику. Её было не много, но я собрал пару горстей и съел. Она, конечно, не повышала ни магические способности, ни силу, но зато было вкусно, и я потратил час времени. Я вернулся к Бену, достал меч, и стал упражняться в фехтовании, представлял себе, что дерусь с вымышленным противником. Но вскоре мне и это надоело, тогда я просто сел, и стал сидеть, ждать вечера.

Я разбудил его часов в восемь, когда начало смеркаться, старик Бен встал, поправился.

— Ну, что, не плохо я выспался? Ты наверно от безделья чуть с ума не сошёл.

— Да, так и было.

— Пошли за дровами.

— Зачем?

— Костёр будем разводить.

— Но дикие звери бояться огня.

— Только не чёрные волки, наоборот, мы привлечём их сюда. А заодно костёр обеспечит нас светом. Волки хорошо видят в полной темноте, а мы нет, нам нужен свет, а луна сегодня светит слабо. Всё будет хорошо, не волнуйся, я не в первый раз так делаю.

— Ты у нас мастер.

Мы двинулись к опушке, быстро набрали по охапке хвороста, но Бен сказал, что на всю ночь этого не хватит, и требуется гораздо больше. Мы собирали хворост около полу часа, и, по-моему, больше в округе не осталось ни одной сухой ветки. Тогда мы вышли на середину поляны, и Бен сказал мне:

— Ну, разжигай костёр.

— Секунду.

Я выбрал из кучи хвороста веточки по тоньше и по суше, приправил их сухими листьями. Достал из рюкзака два небольших кремня и начал высекать искру. Искра высекалась, падала на листья и тут же гасла. Я мучался минут пятнадцать, но ничего не получалось, всё-таки я впервые разжигал костёр в лесу.

— Эх, ты. — Улыбнулся Бен. — Смотри как надо.

Он наложил толстых веток, создав пирамидальную кучку, потом достал из своего рюкзака не большой синий камень. Я сразу узнал руну огня, он что-то шепнул, и кучка веток сразу вспыхнула ярким пламенем.

— Вот как надо, — важно отметил Бен.

— Ха, с руной огня я бы и сам справился за минуту.

— Что же тебе мешало её приобрести.

— Она стоит сто золотых, а кремни ничего не стоят.

— Кремнями, только в теории костёр можно разжечь, даже с сухими ветками пытка, а что если дождь? Сырые дрова искрой вообще зажечь не возможно.

Я сел лицом к костру, и собрался погреться, погода не была холодной, но я любил огонь.

— Э, нет Рим, так как ты сидишь, сидеть нельзя, тебя мигом сожрут, ножа вытащить не успеешь. Садись спиной к огню, и смотри в лес. Огонь защитит тыл, а я сяду с противоположной стороны.

Я развернулся спиной к огню, и начал всматриваться в темноту, но там ничего не было видно. Только где-то в отдалении завыли волки.

— Это по нашу душу, — заметил Бен.

— Думаешь, на нас нападут, именно те, что выли.

— Не уверен, но кто-нибудь на нас скоро нападёт, будь уверен.

Мы продолжали сидеть, вскоре мои глаза привыкли к темноте, Ия начал различать силуэты деревьев в двадцати метрах от меня, на краю полянки. Вскоре меня начало клонить в сон, было тепло, хорошо и спокойно.

— И долго мы так будем сидеть?

— До рассвета, — бодро ответил Бен.

— А спать?

— А спать нельзя, потому что если уснёшь, то не проснёшься, днём надо было.

— Так ведь ты сказал, охраняй, не могли же мы оба лечь спать.

— Ты младше, так что терпи. Но не волнуйся, завтра днём пойдём к хижине Николаса, она в пяти километрах отсюда, думаю, найдём как-нибудь.

— Надеюсь, он радушный хозяин.

— Радушный, и к тому же мой старый друг, мы с детства дружим, только я пошёл по пути богатства и денег, а он выбрал спокойствие лесной глуши.

Сказав это, Бен повернулся к огню, и подбросил в костёр изрядную кучу хвороста. Огонь должен был гореть ярко, чтобы худо-бедно освещать всю поляну. Не зря же мы собрали такую кучу хвороста. Надо было сжечь за ночь. Неожиданно я увидел огромную тень, вышедшую на опушку, потом ещё, и ещё одну. Я вытащил кинжал и меч.

— А вот и чёрные волки.

— Где?

— С моей стороны.

Бен обошёл костёр и встал лицом к лицу. Но волки не спешили нападать, они знали, что мы не сможем убежать. И сейчас кружили вокруг нас, оценивая, как противников, решали нападать или не стоит. Они знали, что люди, опасные соперники, и вооружены бывают очень сильно, но люди людям рознь. Я торопливо отхлебнул немного из склянки с экстрактом, болтавшимся у меня на шее. Как всегда ничего не почувствовал, но я знал, что стал сильнее и быстрее, чем был, не на долго, на пятнадцать минут, но этого должно было хватить.

— Их четверо, — насчитал я.

— Нет, пятеро, — возразил Бен.

— А где пятый?

— Он подбирается со спины, такова их тактика, но ты не бойся, я возьму его на себя.

Наконец волки решились, и синхронно бросились в атаку, я взял на себя двоих, Бен троих. Я опасался их, ведь мои доспехи были сильно повреждены, и их челюсти могли нанести мне страшные раны. Но всё пошло удачно, я рубанул первого приблизившегося ко мне волка, тот, получив тяжёлую царапину на черепе, отпрыгнул назад. Но кость, меч не пробил, и рана была не смертельной. Второй волк чуть запоздал, и прыгнул на меня грудью. Туда на противоходе я и вогнал ему по самую рукоятку свой кинжал. Но мне не повезло, волк умирая бросился на меня, и я выронил рукоятку кинжала, он так и остался в груди волка. Самое страшное то, что волк придавил меня своим телом, а его пасть была прямо около моего лица, но он не смог меня укусить, а вот второй волк представлял теперь из себя проблему. Он бросился на меня в атаку, я отмахнулся мечом, он отпрыгнул, избегая лезвия, но продолжал прыгать вокруг меня. Я сосредоточился, и попытался столкнуть с себя трёхсот килограммовую тушу, привалившую меня, но до конца выбраться из под неё не получилось. Чёрный волк снова пошёл в атаку, я долбанул его мечом, но не смертельно, и тот вцепился в мою правую руку. В этом месте доспех был прорван, и его клыки до костей впились в мою плоть. Я со всей силы стукнул его кулаком, но от кулака мало проку. Волк начал мотать головой из стороны в сторону, разрывая мне руку. Я ничего не мог сделать, и только из последних сил дотянулся до кинжала воткнутого в грудь первого волка, выдернул его, и всадил в шею противника. Тот тут же отпустил мою руку. И бросился в лез убегать, но рана была смертельной, он дотянул до опушки, и обессилено упал, задёргался в конвульсиях. Бен же к этому моменту расправился со своими противниками, но у него это получилось куда проще, и он даже не оцарапался.