Джон Мур - Принц для особых поручений

Наконец король поднял глаза и произнес:

— Ты достал его?

Хэл вынул из кармана мешочек с философским камнем и положил на стол. Король кивнул:

— Хорошо.

Вот и все. «Хорошо». Не «Поздравляю» или хотя бы «Спасибо». Не «Прекрасная работа, мой мальчик. Наши проблемы решены! Вся семья благодарна тебе». Хэл сказал себе, что не разочарован. Он не ожидал благодарности.

Он оперся руками о стол, наклонился вперед и посмотрел на книги. Одна оказалась сборником заклинаний. Другая — трудом по алхимии. Принц взглянул отцу в глаза. Лицо короля осталось бесстрастным.

Итак, он знал. Знал, что философский камень бесполезен. Знал, что отправил младшего сына красть артефакт, которым не мог воспользоваться. Знал, что сын провел семь недель в лягушачьей шкуре. Вероятно, он знал об этом давно. Быть может, сразу после того, как отправил Хэла со двора. Но одно юноша знал наверняка: ждать извинении или выражения озабоченности тем, какому риску он подвергался во время своего напрасного похода, совершенно бессмысленно. Только — «хорошо».

Хэл выпрямился, повернулся и направился к выходу. Он уже коснулся дверной ручки, когда позади раздался спокойный голос короля:

— Я еще не отпустил тебя.

Хэл заколебался, затем отпустил ручку и двинулся назад по узкому кабинету. На полпути он остановился перед стеллажом с книгами, как бы раздумывая, что выбрать. Не глядя на отца, принц наугад протянул руку и смахнул полдюжины томов на пол. Затем вышел вон.

6

Нередко при переезде из сельской местности в город человеку приходится испытывать разновидность разочарования, описываемую как феномен «маленькой лягушки в большом пруду». В качестве наглядного примера можно привести ситуацию, когда молодой человек является лучшим учеником в своей школе, выигрывает все призы, получает все награды, и у него складывается очень высокое мнение о собственной персоне. Он находит покровителя, согласного оплатить ему обучение в университете, заявляется в первый день на занятия — и обнаруживает, что все присутствующие тоже получали в своих школах высшие награды.

Или, например, молодую женщину провозглашают королевой окружной ярмарки. Она отправляется в город в надежде конвертировать свою внешность в богатство — и обнаруживает, что все лавки полны королев окружных ярмарок.

Итак, первая красавица родного городка, как правило, не является таковой в столице. Ибо чем больше толпа, тем сложнее из нее выделиться.

Кэролайн оказалась исключением из правил.

Кэролайн была, выражаясь языком деревенских поклонников, девка хоть куда. Природа наделила ее ярко-голубыми глазами, длинными мягкими ресницами, безупречной кожей и золотыми волосами до пояса без единого посекшегося кончика. Фигура заставляла некоторых мужчин не просто повернуть голову, но и вообще отвинтить ее от позвоночника. Улыбка ее — при наличии хорошего настроения — могла служить маяком кораблям в море. В печали Кэролайн имела, безусловно, очаровательную привычку не хмуриться, а надувать губки. Это к лицу скорее маленьким девочкам, молодая женщина может позволить себе такую выходку, только если она очень привлекательна. Кэролайн могла надуть целую бурю.

Когда Хэл вернулся, девушки по-прежнему сидели в приемной и хихикали. Он огляделся вокруг в поисках источника их веселья.

— Всевозможные молодые люди ходили мимо и кокетничали с нами, — пояснила Эмили.

— А-а, — откликнулся принц. — А вы кокетничали в ответ?

— Нет-нет.

— Нет, — добавила Кэролайн.

— Нет, — заверила Эмили.

— Не то чтобы.

— Верно, — согласилась дочь волшебницы. — Не то чтобы кокетничали.

— Может, немножко поулыбались.

— Улыбка — еще не кокетство. Это просто улыбка.

— Вот и все, — сказала Кэролайн.

— Разумеется, — согласился принц, который прекрасно знал, какие последствия может иметь улыбка соответствующей девушки.

— Ты отдал королю философский камень? — поинтересовалась Эмили.

— Да. Он сказал: «Спасибо». Оказывается, он уже знает, что им нельзя воспользоваться. Когда я вошел, у него на столе лежала пара книг по магии. Папа даже не прикоснулся к камню. Стало быть, знал.

— Значит, все твои беды оказались напрасны. Мне так жаль.

— Сделанного не воротишь, — отозвался Хэл. — Пойдемте поедим.

Во дворце имелось множество общих залов, где накрывали трапезы различной степени официальности, одна очень маленькая столовая исключительно для королевской семьи и еще одна, побольше, для их личных гостей. Высокие окна в этой комнате, украшенной резными дубовыми панелями, выходили на юг. За столом могло разместиться до двенадцати человек. Сюда-то Хэл и привел Кэролайн с Эмили — и обнаружил здесь своего брата Джеффа. Принц сидел во главе стола в обществе стопки бухгалтерских книг.

Джефф был моложе Кенни, но почти одного с ним роста и сложения. Серый камзол с золотой тесьмой на плечах и рукавах смотрелся не так броско, как у старшего брата, но определенно лучше, нежели костюмчик Хэла. Белая льняная рубашка под камзолом, серая шелковая лента через плечо. На правой руке красовался золотой перстень с королевской печатью. Волосы он носил не такие длинные, как Кенни, но глаза сияли той же голубизной и вспыхнули еще ярче, когда Джефф увидел младшего брата.

— Хэл! — Он выпрыгнул из кресла и хлопнул Хэла по спине. — Как я рад тебя видеть! Мама целыми днями плакала, когда узнала об этой лягушачьей эпопее. Я хотел сам отправиться на поиски, но папа категорически запретил. Сказал, слишком рискованно. Не хочу, мол, чтобы еще одного сына заколдовали.

— Понимаю.

— Садитесь. — Джефф отодвинул стулья для Кэролайн и Эмили. — Сейчас накроют. Расскажите мне о заклятии. Должно быть, это нечто ужасное. Но тебя поцеловали и спасли. — Он оглядел девушек. — Я так понимаю, нам следует благодарить одну из вас?

— Верно, — откликнулся Хэл. — Это Кэролайн. Кэролайн, это мой брат, принц Джеффри.

Кэролайн попыталась что-то сказать, но язык ей не повиновался. А Джефф поймал ее руку в обе ладони и пожал.

— Какая честь принимать вас тут. Ведь вы нашли и спасли Хэла. Вся семья благодарна вам.

— Не за что, — наконец выдавила Кэролайн, не отнимая руки. — Любая девушка сделала бы то же самое.

Джефф повернулся к Эмили:

— А вы, должно быть, Рапунцель.

Эмили удивилась. Прежде чем она успела ответить, Хэл замотал головой:

— Нет. Та по-прежнему в башне.

— Хэ-эл, — укоризненно протянул Джефф.

— Дай ей время. У нее кончаются припасы. К концу лета она оттуда выйдет, я уверен.

— Что? — переспросила Кэролайн. — О ком идет речь? О Рапунцель?