О. Шеремет - Время верить

Другой студент среагировал быстрее и нечаянно подбил Сессен глаз. Кто когда-нибудь подбивал инферналке глаз, тот посочувствует бедняге…

— Будет что родителям рассказать. Уж они-то оценят, — я покачала головой, рассматривая сквозь стекло красно-коричневую пористую массу. Зачаток гомунукулуса, искусственного человека — практическая работа по алхимии.

— Ты у них весь выходной проведёшь?

— Наверно. А ты?

Сессен пожала плечами, потрогала полузалеченный синяк под глазом.

— Приходи ко мне завтра вечером, — предложила я. — Я тебя прихвачу с собой.

— К тебе? Ты серьёзно?!

— Ну да. Пойдёшь?

— А твои родители, друзья? — Родители — да они только 'за', поверь. Ты таких чудаков среди людей ещё не встречала, клянусь

Аматэрасу…

ДАРМ`РИСС

Скрепя сердце, перенёсся в Митерх. Чем бегать от Владыки, а потом на приёме опозориться перед всеми, лучше испросить у него официальной аудиенции. Tête-à-tête (5).

Отец пропадал где-то в других мирах (видно, моя загадка пришлась ему по вкусу), брат — у своей невесты, младшая — в школе… Сидеть дома в компании матери-наседки и когтистой старшей сестры? Увольте, я ещё жить хочу.

Меня провели к Владыке почти сразу же, и оставили нас наедине. Я приказал рукам не дрожать.

…И всё-таки — кипящее масло или сдирание кожи?..

— Приветствую, Дарм'рисс. Твой отец говорил, что у тебя нет времени.

— Для вас нашлось, Владыка, — я слегка поклонился, смягчая грубость слов.

— Я хотел поговорить о твоих Сторожевых Рунах.

— Да, Владыка. Понимаете, они ещё слегка недоработаны…

— Разве? Ты сядь. Думаешь, я хочу раскритиковать твоё изобретение? Нет, оно весьма умно. К тому же, я убедился, что ты перспективен и исполнителен — и обладаешь незаурядным талантом.

— Нет! — воскликнул я. Ладонь дёрнулась прихлопнуть не вовремя раскрывшийся рот. Демон! В присутствии Владыки я всегда веду себя как мальчишка…

— Что? Ты догадался, что я хочу тебе предложить?

Он опёрся локтями о стол и пристально посмотрел мне в глаза.

— Владыка, я… я, быть может, слишком самоуверен… но я не хочу быть Архимагом!

Дроу рассмеялся и хлопнул два раза в ладоши. Видимо, это означало бурные аплодисменты.

— Молодей, юный Кенррет! Но — почему не хочешь?

Я замялся, подыскивая слова.

— Это слишком… ответственно, Владыка. Не думаю, что справлюсь. К тому же, не хотелось бы бросать МУМИ.

— Ты вполне можешь совмещать учёбу и должность, как это делает один твой знакомый. Итак?

— Это приказ или предложение? — выпалил я, отчаявшись.

Владыка, глядя в стол, чуть пожал плечами.

— Подумай. Я не давлю — пока — но подумай о ситуации, в которой находится Митерх. Вспомни про ллотов. Поразмысли, не торопись… но больше никто не справится с этой должностью.

— Хорошо. Я подумаю и приму решение.

Встал. В горле пересохло.

— Позвольте идти, Владыка?

Он кивнул, не полнимая головы. От него веяло холодом.

Шёл, как гомункулус, не разбирая дороги. О боги, ну зачем мне ещё и это — проще умереть, там спокойнее!

П р и м е ч а н и я:

(1) — Absit invidia verbo — (лат.) Да не осудят меня за эти слова…

(2)…безмолвно, безнадежно… - отсылка к "Я Вас любил" А. С. Пушкина

(3) by fits and starts — (англ.) урывками

(4) синигами — боги смерти в Японии

(5) Tête-à-tête — (фр.) Наедине

Глава 7

ЛАЭЛИ.

Только две недели. Две недели! А уже кажется, что из меня каждую ночь сосёт кровь какой-нибудь вампирчик с курса… Проверила — дырок нет. Унш методично бьётся головой об стенку, приговаривая 'Vade retro Satanas1(1)!'.

— Э… Ыш?

Он обернулся и посмотрел на меня абсолютно несчастными глазами. В его когтистой лапе я заметила листок с гербом МУМИ — и слова утешения застряли на языке.

— В комнатах обои толще. Мягче будет.

Он кивнул и поплёлся туда, согнувшись в три погибели. Бедняжка!

На полу остался лежать тот самый листочек — с заданием. Это кошмар любого мумика. Это — наша ночная дрожь и потерянный аппетит… в общем, это индивидуальные задания! Нам дали неделю спокойной жизни, а потом разделил курс на 9 групп по 3 человека, и одну — из четырёх несчастных, и каждую группу, представьте себе, отдали на растерзании одному из преподов! К примеру, Габриель, Зармике и я достались Зелинде, милой женщине с садистскими наклонностями. Она следила за нашей успеваемостью и попутно награждала каждого таким вот листочком ('чёрной меткой') с индивидуальным заданием, которое должно быть выполнено в указанные сроки, а не то — капут, секир башка, etc. Естественно, задания хранились в тайне от однокурсников, и поэтому…ах… ведь листочек Ыша сам упал под ноги… да и что там может быть такого страшного?!

Вздохнула, прикрикнула на неуёмное любопытство.

Комната ритмично подрагивала от упражнений ящера. Я вошла, постучавшись, но не озаботившись ожиданием ответа — все свои, в конце концов.

— Ыш, твоя чёрная метка. Ты потерял.

Взгляд, полный ненависти.

— Лучшшше б ты её сошшшгла…

— Ссссам и займисссь, — поддразнила, зная, что ящер не обидится.

— Лаэли, подожди! — Давид, изучавший потолок, подскочил на скрипнувшей кровати. — Нам надо поговорить?

— Говори.

Интересно, что ему-то от меня надо? Рыжику нашему.

Мы поднялись на самый верх башни, в комнату для астрономических наблюдений. Демон прикрыл за собой дверь и…

— Стейси меня ненавидит?

— Э…

'С чего ты взял?' — так и норовило сорваться с языка. Но тогда это прозвучит так, как будто она относится к нему совершенно по-другому… А обнадёживать рыжика не хочу.

— Почему? — спросила просто.

О боги, с каких это пор я стала думать прежде чем ляпнуть что-нибудь?

— Она так смотрит на меня — ну, ты понимаешь…

— Не понимаю, — честно призналась я.

— Ну… — Давид покрутил пальцами в поисках ответа. — Как Дар на тебя!

Нет, это вряд ли. Ты переоцениваешь возможность Стейси убивать взглядом — а, взглянув на дроу, любой василиск удавится от зависти.

— Хм. А ещё что?

— Когда мы вместе, она всегда разговаривает с Морфеем, а если я прихожу один, то убегает к книгам! И ещё она издевается надо мной! И голос…ну…холодный такой… и ещё…

М-да, прорвало фонтан. Ладно, пусть выговорится. А Стейси — запудрила же голову обоим! Что крылатый, что рогатый — оба сами не свои. Чертовски — то есть вампирски — обаятельная девушка.

— Лаэли, ну что ты молчишь? — возопил инфернал, встряхивая меня, словно мешок с мукой. — Я же извёлся весь!

— Вот иди и ей это скажи! — огрызнулась я. Никогда бы не подумала, что демоны в делах сердечных ведут себя так же глупо, как люди.