Влад Вегашин - Культ Порока. Адепт

Ознакомительный фрагмент

Что же касается вопроса, «к чему вся комедия», то тут вообще все просто. Анжей фон Элге сам и только сам виноват во всем, произошедшем с ним в стенах департамента. Вначале мы пытались договориться миром. Предложили ему отправиться вместе с командой. Он гордо отказался, надерзив при том всем, кому только мог. А по условиям все того же, вижу, набившего вам оскомину пророчества, Адепт должен отправиться с группой добровольно.

С Анжеем связан еще один аспект пророчества. Аспект, являющийся причиной того, что я вам сейчас все это подробно расписываю.

— Я вся внимание. Особенно если вы нальете мне еще полбокала вина.

— Когда вы найдете эльфа — носителя Грани, будет поединок. Поединок, в котором неминуемо победит Анжей. После смерти эльфа Грань перейдет к победителю. Я не верю, что фон Элге сможет обуздать третью часть силы.

— Почему? Ведь справился он с двумя, неужели не справится с третьей?

— Не знаю, как это правильно объяснить, но попробую. Дело в том, что при получении новой Грани сила Адепта возрастет не в арифметической прогрессии, а в геометрической. Анжей в одно мгновение станет вдвое сильнее, и получит огромный запас энергии. Скорее всего, он не сможет сам удержать полученное. Но этот момент пророчество тоже не оставило без внимания.

Если бы речь шла о ком-нибудь другом, не об Анжее, возможно, удалось бы обойтись и без этого. Но наш юный полуэльф… он не привязан ни к кому, он никого не любит, он от каждого ждет только презрения, обиды, попытки использовать его, и тому подобных малоприятных вещей. Один из наших псиоников обследовал его, и выявил латентную, но очень близкую к проявлению склонность к самоубийству. Проще говоря, получив силу, Анжей вполне способен убить себя, а заодно — всех тех, кто его обидел и кому он хочет отомстить. Ему не для кого жить. Есть для чего — но этого мало. Нет человека, ради которого юноша хотел бы жить, хотел бы справиться с живущими в нем Гранями, ради кого обуздал бы третью, а потом — и прочие Грани.

— Что вы хотите получить в результате? — перебила его Лэрта, осмелевшая от вина и собственного гнева.

— Собрать все пять Граней в Анжее.

— И превратить мальчика в управляемое магическое оружие страшной разрушительной силы?

Вега удивленно приподнял бровь.

— Кто вам сказал такую глупость? Попытка управлять подобной силой может привести только и исключительно к катастрофе. А катастроф у нас и без того хватает, чтобы их еще и дополнительно провоцировать.

— Тогда что вы собираетесь делать после того, как…

— Изолировать носителя культа, — жестко проговорил он глядя девушке в глаза. — И искать способ уничтожить демона.

— Вместе с носителем? — дерзко вскинулась Лэрта.

Он помолчал немного.

— Это зависит только от вас.

— От меня?

— Да. Мы немного уклонились от темы. Я говорил о том, что Анжею не для кого жить. Но если будет рядом с ним человек, способный его полюбить, способный его отогреть, и дать ему то, чего он всегда был лишен — юноша найдет в себе силы победить носителей Граней, обуздать мощь культа, и сохранить себя, как личность. В противном случае после объединения Граней в нем, он будет заточен в изоляции, пока наши маги не придумают, как уничтожить его и демона вместе с ним. Если же он сохранит себя, свою личность, живые чувства — тогда можно будет говорить о попытках сохранить его жизнь. Но только тогда.

— Почему… я? — только и смогла выдавить целительница. На глаза наворачивались слезы.

— Потому, что больше не к кому. В отряде две девушки, вы и Альвариэ. К воительницам в целом Анжей питает неприязнь, и госпожа Ллинайт не стала исключением из этого правила, даром что спасла его в «Наковальне», а может — именно поэтому. Остаетесь вы. Я понимаю, насколько вам это неприятно и как вы этого не хотите — но сохранение его личности есть единственный гарант того, что мы попробуем сохранить его жизнь в процессе уничтожения демона культа.

— И что я должна сделать? — она все же совладала с желанием расплакаться, и посмотрела собеседнику прямо в глаза.

Антрацитовые радужки оставались непроницаемыми.

— Завоевать его доверие. Его симпатию. Его дружбу. Его любовь, наконец.

— Какое значение при этом имеют мои настоящие чувства?

— Почти что никакого, если только вы не станете демонстрировать ему какой-либо неприязни.

— Каким именно способом я должна добиться его… расположения? — неживым, бесстрастным голосом продолжала уточнять Лэрта.

В непроглядной черноте взгляда Веги появился маленький огонек.

— Способы — на ваше усмотрение.

— Благодарю.

— У вас еще остались вопросы?

— Нет. Какие могут быть вопросы? Вы ведь все уже решили! В одиночку, или с этими своими магами, но все уже решили! Этот разговор, разве он не был продуман и срежиссирован от первого и до последнего слова, разве каждая моя реплика не была предсказана и проанализирована? — она все же сорвалась на крик. — Зачем весь этот спектакль, все эти расспросы? Вы все уже решили, и могли бы просто поставить меня перед фактом! Все решено, роли расписаны! Ведь выбора у меня не было с самого начала!

— Если вы думаете, что у меня он был, то вы глубоко ошибаетесь, — очень тихо промолвил Вега. Его голос наполнился вкрадчивой, холодной угрозой. Лэрте вдруг подумалось, что так могла бы разговаривать смертельно опасная змея, если бы умела членораздельно говорить. — Однако когда у меня не оказалось выбора, но мне он был необходим — я его нашел. Наш с вами разговор от первого и до последнего слова — не срежиссирован, не продуман, не проанализирован. Наш с вами разговор, от первого и до последнего слова — исключительно моя инициатива, мое решение, мой выбор. Тринадцатому департаменту глубоко наплевать на жизнь какого-то там полуэльфа, если на кону стоит безопасность и спокойствие Империи. Анжея фон Элге решено уничтожить, как только он соберет в себе пять Граней. Изолировать, исследовать, и уничтожить. Потому что никто не верит, что в нем может остаться хоть что-нибудь от него самого. Потому что по всем расчетам и выкладкам, анализам и предсказаниям, Анжей фон Элге превратится в физическую оболочку для демона культа Порока. Не более. Потому что ему не для кого себя сохранить. Если бы он остался собой — я бы сумел сделать так, чтобы он остался жив. Чтобы уничтожили только демона, а юношу оставили бы в покое. Я вообще могу несколько больше, чем должен был бы, учитывая мою не очень-то высокую должность в департаменте.

— Зачем это вам? — ничего другого спросить ей просто в голову не пришло.

— Вы не поверите, баронесса, но у меня есть совесть. Непозволительная роскошь для следователя Тринадцатого департамента, служителя Империи. И вы себе даже представить не можете, сколько неудобств она мне доставляет. Но тем не менее — она у меня есть, как бы странно это не звучало. И каждое дело, к которому я имею отношение, я стараюсь решить по совести. Так, чтобы не пострадали невиновные. Я не верю в меньшее зло. Только в совесть, хотя это непростительно наивно с моей стороны.

Конец ознакомительного фрагмента