Мэгги Фьюри - Арфа Ветров

Помедлив, она сказала:

— Сегодня, пока охотилась, я кое-что обнаружила — Харин и его люди стоят лагерем неподалеку, на северной окраине леса.

— Что? — с тревогой переспросила Ориэлла. — Харин здесь? Откуда ты знаешь? Ты ведь не видела его.

— Это наверняка принц, — поспешно сказала крылатая девушка. — Кто еще может носить одежду, похожую на твою? Анвар выругался:

— Что ты за дура, Черная Птица! Почему же ты раньше молчала? Если Харин обнаружит нас…

— Это невозможно, — с надеждой сказала Нэрени. Анвар поморщился:

— Я бы не стал проверять. О Боги, только этого еще не хватало! Отправиться в горы — значит подвергнуть опасности Ориэллу и ее ребенка, а оставаться здесь опасно для всех нас.

Черная Птица поняла: вот он, решающий момент!

— Анвар, — мягко сказала она, — все, может быть, не так плохо, как кажется. Есть одно место в горах, сторожевая башня, построенная моим народом в давние времена, когда там проходили границы нашего королевства. По земле отсюда, кажется, дней пятнадцать — двадцать пути. Укрепление надежное, построено на века. Там нам не страшны ни враги, ни стихии, и к тому же поблизости есть роща — значит, будут дрова. И если мы успеем дойти за эти пятнадцать — двадцать дней, то и ребенку там будет безопаснее, чем в лесу.

В глазах у Ориэллы зажегся свет надежды, и Черная Птица почувствовала себя виноватой. «Подумай о Харине, подумай о своем народе!» — твердила она себе, но смотреть магам в глаза и спокойно отвечать на их вопросы — кажется, это самое трудное дело в ее жизни.

— А как быть с едой? — спросила волшебница. Крылатая девушка пожала плечами. Хорошо, что они с Харином заранее все обдумали.

— В горах еще можно будет охотиться — куропатки, козлы, зимние зайцы, — а в дорогу мы возьмем отсюда все, что можно унести. Небольшой запас можно оставить здесь, и если вдруг еда кончится или не будет дичи, я всегда смогу слетать сюда за провизией.

— И кстати, — добавила Нэрени, — рожать в четырех стенах куда удобнее, чем в лесу! Ориэлла кивнула:

— Да я и не возражаю. Только как быть с лошадьми? Наших мы с Анваром потеряли, а если брать достаточно еды, чтобы продержаться, то понадобится вьючная лошадь, а то и две.

Все посмотрели друг на друга, и, когда Черная Птица стала уже опасаться, что придется все решать самой, вдруг выручил Язур. Хитро подмигнув друзьям, он сказал:

— Мы ведь можем украсть их у Харина. Не сейчас, конечно, — пояснил он, предвидя возможные возражения. — Пока нам совсем ни к чему, чтобы люди принца прочесывали лес в поисках пропавших лошадей. Но почему бы не сделать это прямо перед уходом, послав на разведку Черную Птицу и Шиа?

Ориэлла улыбнулась.

— Молодец, Язур. — Она повернулась к крылатой девушке. — От всей души благодарю тебя. Черная Птица.

В этот вечер все улеглись очень поздно. Из-за Харина было решено выставить дозорных, и Элизар. Язур, и Боан настояли на том, что дежурить будут только они втроем, чтобы Ориэлла с Анваром могли хорошенько выспаться после испытания в пустыне. А начиная со следующего дня Шиа и Черная Птица установят за казалимцами слежку, на случай если те появятся вблизи лагеря.

С колоссальным облегчением Ориэлла улеглась наконец рядом с Анваром в одном из шалашей, но даже сейчас мысли о деле не давали ей покоя.

— Как ты думаешь, скоро ли мы сможем отправиться в путь? — спросила она Анвара. Юноша пожал плечами:

— Кто знает? Наши друзья хорошо поработали, но сделать предстоит еще много.

— А пока кто-то должен следить за Харином и его людьми, чтобы мы могли быть уверенными, что нас не застанут врасплох, — задумчиво сказала Ориэлла.

Анвар пожал плечами.

— Лес велик, а Черная Птица говорила, что их лагерь — на, северном краю. Похоже, они собираются идти на север, так что едва ли станут возвращаться сюда. — Он нахмурился. — Что-то не нравится мне во всей этой истории. Почему они вообще до сих пор еще здесь? Харин намного опередил нас и захватил все снаряжение, которое было в Диаммаре. Так что для похода в горы у них есть все. Чего же они мешкают?

Ориэлла почувствовала неприятное покалывание между лопатками.

— Анвар, а может, они караулят нас? То есть они же знают, что Язуру с лошадьми удалось удрать, и значит, мы вполне могли выбраться из Диаммары?..

Анвар покачал головой:

— Будь это засада, в лесу было бы полно разведчиков. И потом, они не дураки и, конечно же, напали бы утром, когда мы только-только вышли из пустыни. Остальные отвлечены нашим возвращением, а мы, понятное дело, не способны к сопротивлению — очень удобный момент.

— Сказать по правде, я и сейчас еще не в состоянии защищаться, — зевнула Ориэлла. — Я слишком устала.

— Бедная старушка, — поддразнил ее Анвар.

— Действительно, бедная, — проворчала волшебница, но все же рассмеялась.

Форрал тяжело вздохнул, страдая от своего положения. Он старался быть как можно великодушнее к потерянной любви, но бывали минуты, когда их с Анваром растущая близость казалась ему изменой. И тогда воину было очень горько, а тоска и боль в сердце становились просто невыносимыми.

— На его месте должен быть я!

Рука воина потянулась к зеркальной поверхности…

— Довольно.

Владыка Мертвых положил руку ему на плечо, и Форрал вздрогнул от холодного прикосновения.

— Ты уже видел достаточно, — строго сказал Призрак. — Разве я не предупредил тебя, что увиденное причинит тебе боль? Пойдем. Ты знаешь теперь, что Ориэлла в безопасности пока — так будь доволен и предоставь живым беспокоиться о себе.

Форрал готов был горячо возразить, но тут он вспомнил Ориэллу, лежащую рядом с Анваром. Воин уговаривал себя, что его интересует только ее безопасность, но старец был прав. Сейчас у нее все в порядке, и дальнейшее наблюдение слишком смахивает на шпионство, а это оскорбительно для них обоих. И Форрал, с болью вспоминая годы, проведенные с Ориэллой, с трудом дал увести себя прочь.

Ориэлле все труднее было бороться со сном, но наконец она заснула. То ли воспоминания о битве в пустыне, то ли бурный день и холодная ночь, то ли чересчур острые блюда Нэрени были виноваты, но этой ночью волшебнице приснилась Элизеф. А может быть, дело было совсем в другом.

Волшебница Погоды стояла на крыше Башни магов и, воздев руки к ночному небу, заклинала тяжелые тучи, собравшиеся над городом, призывая бурю. В одной руке она держала длинное сверкающее ледяное копье. Снег кружился вокруг нее, неотличимый по цвету от ее волос, развевавшихся на ветру. Холодно-прекрасное лицо Элизеф исказилось. Она встала на низкий парапет и вдруг с диким воплем бросилась вперед, подхваченная бурей, и — устремилась на юг. Она неслась на ледяных крыльях бури через океан, через земли Ксандима