Джо Аберкромби - Кровь и железо

Ознакомительный фрагмент

— Черт знает что! — выругался Джезаль.

Майор, широко улыбаясь, предложил ему руку.

— Именно, — глубоко вздохнул Варуз. — Именно черт знает что. Еще более жалкое зрелище, чем вчерашнее, если такое возможно! Вы опять позволили майору Весту обвести вас вокруг пальца!

Джезаль угрюмо отмахнулся от протянутой руки и поднялся на ноги.

— Он ни на минуту не потерял контроль в этой схватке! — продолжал маршал. — Вы дали заманить себя, а затем разоружить! Разоружить! Даже мой внук не сделал бы подобной ошибки, а ведь ему восемь лет! — Варуз ударил об пол своей тросточкой. — Прошу вас, объясните мне, капитан Луфар, как вы победите в фехтовальном турнире, если будете валяться на полу без оружия?

Джезаль насупился, потирая затылок.

— Не можете? Запомните на будущее: если вы вдруг упадете с обрыва с клинками в руках, я бы хотел видеть, что ваши мертвые пальцы по-прежнему крепко сжимают оружие. Вы слышите меня?

— Да, маршал Варуз, — угрюмо буркнул Джезаль, от души желая, чтобы старая сволочь сам свалился с обрыва. Или, например, с Цепной башни. Это было бы справедливо. И майор Вест пускай присоединится к нему.

— Излишняя самоуверенность — проклятие для фехтовальщика! Вы должны смотреть на каждого противника так, словно он у вас последний. Что касается того, как работают ваши ноги… — Варуз с отвращением скривил губы. — То все замечательно, пока вы двигаетесь вперед. Однако стоит вам оказаться в позиции обороны, и вы теряетесь. Майор чуть ткнул вас, и вы тут же повалились, словно школьница в обмороке!

Вест смотрел на Джезаля с широкой улыбкой. Ему это нравилось. Ему это очень нравилось, черт подери!

— Говорят, что у Бремера дан Горста ноги тверды, как стальные колонны. Стальные колонны, так я слышал! Говорят, что свалить его на землю труднее, чем обрушить Дом Делателя! — Лорд-маршал указал на очертания огромной башни, маячившей поверх окружавших двор зданий. — Дом Делателя! — раздраженно повторил он.

Джезаль фыркнул и стукнул об пол носком сапога. В сотый раз он утешал себя мыслью, что можно плюнуть на все это и никогда больше не брать в руки шпагу. Но что скажут люди? Его отец до идиотизма гордился им, вечно хвастался перед всеми мастерством Джезаля и твердо решил увидеть, как сын сражается на площади Маршалов перед вопящей толпой. Если сейчас бросить фехтование, отец будет оскорблен до глубины души. Тогда придется сказать «прощай» и новому званию, и жалованью, и амбициям. Несомненно, братьям это придется по вкусу.

— Устойчивость — вот ключ ко всему, — продолжал разглагольствовать Варуз. — Сила фехтовальщика начинается с его ног! С этого дня мы добавим к вашим упражнениям еще один час на бревне. Каждый день.

Джезаль сморщился.

— Итак: пробежка, упражнения с тяжелым брусом, позиции, один час спарринга, снова позиции и один час на бревне. — Лорд-маршал удовлетворенно кивнул. — Пока что этого достаточно. Надеюсь увидеть вас завтра в шесть часов утра трезвым как стеклышко. — Варуз посмотрел на него, нахмурив брови. — Трезвым. Как. Стеклышко, — раздельно повторил он.

— Это не может продолжаться до бесконечности, — бормотал Джезаль, с трудом ковыляя в казарму. — Сколько такого дерьма может вынести человек?

Вест ухмыльнулся:

— Это еще ничто. Я никогда не видел, чтобы старая сволочь был с кем-нибудь так мягок. Должно быть, ты ему действительно нравишься. Со мной он вел себя как минимум вдвое хуже.

Джезаль не мог поверить:

— Что? Еще хуже?

— Я не имел таких данных, как у тебя. Он заставлял меня держать тяжелый брус над головой весь вечер, пока тот не падал на меня. — Майор слегка вздрогнул, словно даже воспоминание было болезненным. — Он заставлял меня бегать вверх и вниз по Цепной башне в полной амуниции. Я тренировался по четыре часа ежедневно.

— Как же ты вынес это?

— У меня не оставалось выбора. Я ведь не дворянин. Фехтование было для меня единственным способом отличиться. Но в итоге все окупилось. Сколько ты знаешь простолюдинов в личной королевской охране?

Джезаль пожал плечами:

— Да, если подумать, немного.

По его понятиям, простолюдины вообще не должны здесь служить.

— Но ты из хорошей семьи, ты уже стал капитаном, — продолжал Вест. — Если тебе удастся выиграть турнир, ты далеко пойдешь. Хофф — лорд-камергер, Маровия — верховный судья, да и сам Варуз, если уж на то пошло, — все они были чемпионами в свое время. Чемпионы хорошей крови всегда поднимаются очень высоко.

— Как твой друг Занд дан Глокта? — хмыкнул Джезаль.

Это имя упало между ними, как камень.

— Ну… почти всегда.

— Майор Вест! — раздался сзади грубый голос.

К ним спешил коренастый сержант со шрамом на щеке.

— А, сержант Форест, как поживаете? — спросил Вест, приветливо хлопая солдата по спине.

Майор умел ладить с крестьянами, и Джезаль не мог не вспомнить о том, что Вест и сам почти крестьянин. Да, он получил образование, стал офицером и все прочее; но если подумать, у него по-прежнему больше общего с этим сержантом, чем с Луфаром.

Сержант просиял:

— Очень хорошо, благодарю вас, сэр! — Он почтительно кивнул Джезалю: — Доброе утро, капитан.

Джезаль удостоил его сухим кивком и перевел взгляд на простиравшийся перед ним проспект. Он не понимал, зачем офицеру поддерживать дружеские отношения с простыми солдатами. Кроме того, сержанта уродовал шрам, а Джезаль не хотел иметь никаких дел с безобразными людьми.

— Чем могу быть вам полезен? — спросил Вест.

— Маршал Берр желает вас видеть, сэр, у него срочное совещание. Всем старшим офицерам приказано быть.

Лицо Веста помрачнело.

— Я прибуду сразу же, как только смогу.

Сержант отсалютовал и зашагал прочь.

— В чем там дело? — небрежно спросил Джезаль. Он наблюдал, как некий клерк преследовал улетевшую бумагу.

— Инглия. Этот Бетод, король Севера… — Вест сморщился, произнося имя короля, словно оно было горьким на вкус. — Говорят, он разгромил всех своих врагов на Севере и теперь лезет в драку с Союзом.

— Ну что ж, если он сам хочет драки… — легкомысленно отозвался Джезаль.

Войны, по его мнению, были весьма полезны — отличная возможность стяжать славу и продвинуться по службе.

Легкий ветерок пронес оброненную бумагу мимо его сапога. Следом бежал и сам запыхавшийся клерк. Джезаль усмехнулся, глядя на его неуклюжие попытки поймать улетевший документ. Майор ловко подхватил перепачканную бумагу и протянул клерку.

— Спасибо, сэр, — проговорил тот с выражением такой благодарности, что его потное лицо выглядело просто жалким. — Огромное вам спасибо!