Александра Верёвкина - Холодный почерк души

Неожиданно мне стало очень жарко, а сердце забилось с утроенной силой. Я скорее почувствовала, чем поняла, что происходит. Он рядом.

— Он ревнует, — довольным тоном произнес Дамон, лежащий в нескольких сантиметрах от меня.

Я боялась даже голову повернуть, чтобы посмотреть на него. Только часто-часто втягивала носом воздух, в надежде найти в нем спокойствие. Все тело сотрясалось от безудержной дрожи, которая не удостоилась никакого внимания, а в душе разразился вулкан эмоций. Вот только крик мне никак не удавалось держать при себе.

— Д…

— Тихо, — рукой закрыл мне рот вампир, нависая надо мной. — Иначе я уйду. Хочешь этого?

Я отрицательно мотнула головой, всматриваясь в бездонные черные глаза. Кто сказал, что этот цвет мрачный? Он ярче, теплее и нежнее любого существующего в природе оттенка!

— Хорошая девочка, — похвалил меня мужчина, убирая ладонь с моего лица. — А теперь слушай меня внимательно.

Глава 5

Елена, нещадно ругая себя на все лады за ужасно глупую улыбку, смотрела в глаза вампиру, очень внимательно вслушиваясь в каждое его слово.

— Ты должна пообещать мне несколько вещей, — не терпящим возражения тоном, начал Дамон. — Ты не плачешь, не мучаешь себя, не ищешь меня, не делаешь глупостей. Это первое. Второе, сегодня я молча снес то, что братец посмел прикоснуться к тебе. В следующий раз я не буду таким милым и человеколюбивым. Так что внуши, пожалуйста, эту мысль Стефу. Третье, не пользуйся Силой. Не могу объяснить почему, просто поверь на слово — не надо этого делать. О четвертом пункте я позабочусь сам, — добавил он, кончиками пальцев пройдясь вдоль щеки девушки. Она невольно вздрогнула от прикосновения и блаженно закрыла глаза, изо всех сил сжимая в ладони край кожаной куртки. Ей казалось, что стоит лишь на секунду разжать хватку, как он тут же раствориться в темноте спальни, а это единственное, чего она не могла себе позволить. Упустив его один раз, во второй она решила идти до конца, даже если придется вовсе отказаться ото сна и целыми сутками караулить свою любовь.

— Я никуда не уйду, — мягко разжал мужчина сцепленные пальцы. — Во всяком случае, пока не вернется мой драгоценный родственник, — он хмыкнул, с улыбкой вспоминая о том, с каким лицом Стефан выбежал из комнаты, одолеваемый гневом и жаждой. Все-таки сила воли у него была слабенько развита. Всего одно прикосновение, а он уже ни о чем, кроме крови и думать не может. Дамон не стал акцентировать внимание на том, чьей именно крови он хотел.

Девушка открыла глаза, стараясь успокоить разбушевавшийся в душе ураган. Действительно, выглядела она самым отвратительным образом, что ничуть не сказалось на ее красоте. Она была совершенством, хоть и сильно измученным.

— Ты так и будешь на меня смотреть, словно я привидение? — спросил у нее юноша.

Елена вздрогнула от его вопроса, но все же сумела взять себя в руки, и севшим голосом ответила.

— Я обещаю, — вернулась она к началу их разговора. Все пункты у нее давно вылетели из головы, но ведь это не имело никакого значения. Ей надо было успокоиться, а потом все объяснить, извиниться, настаивать, если понадобится, только бы он стал слушать! — Дамон, послушай меня, пожа…

Она приподнялась на локтях, чувствуя безграничную усталость во всем теле, но договорить не успела.

— Я знаю все, что ты собираешься мне сказать, — перебил ее вампир. — Ты меня любишь, хочешь быть со мной, тебе искренне жаль, что все так получилось, ты не хотела сделать мне больно. Правильно?

Девушка кивнула. Бессмысленно обращать внимание на холодное безразличие, с которым были сказаны слова. Он злится, и вряд ли когда-нибудь сумеет ее простить по-настоящему.

— Тогда разреши добавить маленький комментарий, — словно спрашивая, сказал мужчина, и, не дожидаясь ее согласия, ехидно добавил, — Я тебе не верю.

— Я знаю, — пролепетала она, прикусывая губу. Посмотреть на него она не могла, но ощущала его внимательный взгляд на своем лице. Ее терзали на части собственные желания, но даже прикоснуться к нему она боялась. Стоит ей увидеть, с каким отвращением он теперь к ней относится, как ее душа разорвется на части.

— Ты думаешь, что знаешь, — неожиданно зло произнес мужчина, хватая ее за руку. Резким движением, но так, чтобы не сделать больно, он притянул ее к себе и крепко обнял. — Я понимаю Стефана, — тихо прошептал он, вдыхая аромат ее волос. — От твоего запаха легко можно сойти с ума, особенно когда жутко голоден.

Его шепот окутал Елену с ног до головы, легкой дрожью пробежался по всему телу, густым туманом застилая сознание. Она уже не боялась, вся превратившись в чувства и ощущения. Запах его куртки, его кожи, мягкая шелковистость волос, нежные руки, скользящие по ее телу, одуряющий по своей страсти поцелуй, вкус его крови…

Девушка тут же пришла в себя и непонимающе посмотрела на Дамона, прижимающего ее к неглубокому кровоточащему порезу на своей шее.

— Я ведь могу заставить, — хищно улыбнулся он, в одно мгновение выравнивая дыхание.

Конечно, он не собирался ее заставлять. Все дело было в тоске. Вековой, бесконечно долгой и мучительной разлуке, которая за тридцать с небольшим дней успела искалечить обе души. Вампир не отдавал отчета своим действиям и желанием, и только страх причинить Елене боль, все еще заставлял его отзываться на реальность. И эта жажда! Она терзала горло с такой силой, что казалось, будто никакая любовь не сможет ей противостоять.

Девушка долго всматривалась в его лицо, затем улыбнулась и нежно коснулась губами шеи, зарываясь пальцами в темные волосы.

Она уже успела позабыть, какой он внутри. Теплый, светлый, чистый… Словами просто невозможно описать ее ощущения. Никакой боли, страха, переживаний, волнений, ужасных дней, проведенных в одиночестве, горьких слез, которых и не было — ничего. Лишь любовь. Настолько яркая, огромная и всепоглощающая, что занимала практически все его мысли. Она не старалась разобраться в том, о чем он думает. На это не было сил. Хотелось прижаться еще крепче, утонуть в его сильных руках, а потом раствориться без остатка в мужчине, который стал для нее всем.

И все-таки за одну мысль она успела зацепиться. Он простил ее.

Елена подняла веки и осторожно отстранилась, чтобы очень внимательно всмотреться в любимые черты лица. Ее восторгу и ликованию не было предела, но она решила оставить в тайне то, что нечаянно "подслушала". Она могла поклясться, что сейчас к ней снова вернется холодный и безразличный Дамон, которого она любила ничуть не меньше, чем "другого" Дамона.

Юноша продолжал сидеть с закрытыми глазами и окаменевшим выражением лица. И только слегка подрагивающие уголки губ говорили девушке о том, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться во весь голос.