Анатолий Патман - Храм для бога

  Да, и скажи ещё, шаман, в светлое будущее. Но, не провидец я и не ангел и пророк, чтобы вести людей куда-то, куда не знаю и сам. И не пастух, ведущий стадо, скажем, домой, как когда-то в далекие детские годы. Пусть люди идут куда хотят, а мне надо прости выжить и жить для радости и счастья самого себя и своих близких, за которые с некоторых пор я в ответе. Нам с ними нужен дом, родной и уютный, в котором можно просто спокойно жить и наживать добро. И чтобы никто не мог претендовать на него, на наши земли и воды, леса и поля, и воздух, которыми мы дышим. Чтобы небо над нами всегда было чистым и голубым, и чтобы только ласковое светило несло нам свой добрый и приятный свет. Чтобы, в конце концов, вместе с соседями можно было сесть за стол и выпить немного хорошего вина, хорошенько поесть, а потом петь и танцевать, или просто поговорить и наговориться для удовольствия души.

  - Нет, ничего и никому обещать я не буду, Великий Шаман Патман. Мы просто будем жить, и делать свое дело, хорошо или плохо, как получится. Постараюсь, чтобы было хорошо. Я раскрою тут Вам немного свои задумки, и только те, что задуманы на ближайшее время. Потому что гадать, и далеко вперёд, как говорится, на одной жидкой воде, не дело.

  - И что же вы задумали, Великий вождь Коста Базиль?

  - Как Вы уже знаете, наверное, что в Верестиноре заложен храм Великого бога. Город надо достроить в ближайшее время и постараться развить в нем ремёсла. Ещё мне хочется, чтобы было больше хлеба для людей. Пустующих земель много. И работы предвидится непочатый край. Одних домов и других построек нужно сотни и сотни. И ещё, как хлеб, как воздух и вода, нужна школа для магов. К сожалению, Великий бог, дав мне Силу, не научил меня, как следует пользоваться им. И я, поэтому же, не могу набрать как можно больше людей, одаренных божьим Даром, и научить их пользоваться им. Кто бы научил меня самого? Я пока не могу видеть таких людей, но чувствую их, и поэтому могу найти достаточное количество помощников для себя. Но у меня нет достойных учителей и наставников, которые бы передали им эти знания и научили бы пользоваться своим даром для блага Изнура и родов северных охотников.

  - Что же, достойные цели, Великий Вождь. Я думаю, что племя горных птиц с радостью признает Вас своим вождем. Со своей стороны, скажу, что один такой учитель и наставник у Вас уже есть. Позвольте же и мне признать Вас своим вождем и бароном, уважаемый Коста ин Изнурский, барон Изнура и Великий вождь северных охотников.

  Тяжело на душе у Сулима и воинов дружины. Они сумели выдержать первый бой и ненадолго остановить врага, но оставили на поле боя тела своих товарищей и бросили их на поругание врагу. После короткой переклички дружина недосчиталась десятка воинов, и теперь уходила, отходила к Выселкам. Сулим, конечно, понимал, и с ним был согласен и Пайтар, что, к сожалению, слишком уж силы сторон были неравными. Даже конный авангард противника превосходил объединенную дружину своей численностью, не говоря уже о выучке и боевой мощи. И оружие врага и его тяжелые доспехи, особенно у рыцарей, которых в конном отряде на удивление оказалось немало, превосходили всё то разношерстное, что имелось у изнурцев. А что говорить о его остальном войске, намного превосходившем даже свой авангард. К тому же дружина потеряла мага, даже такого, как Васнар. Честно говоря, Сулим не ожидал от него такого. Недавний крестьянин показал, что врагу придется серьезно считаться с изнурцами. Только недавно осознавший, что он владеет волшебным даром богов, и даже толком не выучившись, Васнар в ходе короткой схватки сумел одолеть мага воздуха и до десятка воинов противника. Но не уберегла дружина своего мага, настоящего боевого мага, пусть и недоучившегося, но твердого духом. И теперь уходила, покидала перевал, оставив парочку конных боевых троек для наблюдения за врагом.

  Несмотря на беспросветную темень, воины благополучно дошли до Выселок. Деревня и замок затаились, словно призраки, и не подавали никаких признаков жизни. Ни огонька, ни голоса запоздавшего путника или крестьянина, не успевшего дойти до своего дома, или какого-нибудь шума.

  - Стой, кто идет? - вдруг еле слышный голос остановил передних воинов. - Скажи нужное слово?

  Сулим вышел вперёд.

  - Это я, Ситтюк! - узнал он одного из совсем юных дружинников, оставленных в замке. - В Багдаде всё спокойно.

  - Пусть так будет и дальше. Проходите, сэр. Как там, всё хорошо? Все вернулись?

  - Не совсем, Ситтюк. Не совсем. Ладно, кто остался в деревне и замке?

  - В Выселках староста Илтиер со своими помощниками. В замке остался сэр Норан вместе с Юманаком.

  Для двух наемников, пусть и привычных к потерям своих боевых товарищей и друзей, ощущение последних потерь было особенно тяжелым. Раньше они, как правило, были в составе охраны торговых караванов, и место погибших быстро занимали другие воины. Сейчас же они сами руководители пусть и маленьким, но настоящим баронством, и от них зависела его судьба, и жизни жителей. Тяжелый груз ответственности за всё происходящее в Изнуре и вокруг него ложилось не только на Косту, но и на них. По крайней мере, так думали Сулим и Норан.

  - Ну что же, Сулим, как думаешь, выдержим? Выселки и замок почти пустые. Людей осталось немного, а вот вещи вывезти не удастся. Многое уже закопали, и еще спрячем за темень, но часть все равно придётся бросить. Мало осталось подвод. Лошадей тоже. На север придется отходить пешком, только на своих двоих.

  - Ничего, Норан. Нам не привыкать. Помнишь, как когда-то на юге на границе Вараннессы, или у замка Сакен? Ничего, выдюжим. Веренцы, конечно, как вояки посильнее будут имперцев, но и изнурская молодёжь дерётся отчаянно. Жаль, что охотники вооружены так легко. Но их луки выше всяких похвал. Как дали залп у завалов, так даже тяжеловооружённые рыцари не смогли выдержать урагана стрел. Но ещё высок боевой дух у веренских гвардейцев. Да и командир у них попался толковый.

  - Гвардейцы? В сообщении говорилось только о войсках баронства Салимбар.

  - Есть и гвардейцы самого графа.

  - Ну что же, пусть милорд знает, что придется воевать против всего графства. Сулим, есть у тебя гонцы покрепче? Пошлем двоих, по одному - дружинника и северянина. Чтобы, так сказать, из первых уст получить нужные сведения.

  Саландай, против своего желания, совершенно потерял покой. И все по воле милорда. Мало было похода в северные земли, так простому хуторянину пришлось вернуться назад в Северный хутор. Только боги, а теперь и сам Великий бог, знают, каких усилий стоило ему убедить людей в том, что северные охотники присягнули Изнуру, и решено начать восстановление одного из городов в Северной долине. А когда поверили, то опять пришлось успокаивать их и останавливать от того, чтобы они не все сразу выехали на север. Но мало того, что он успешно выполнил это поручение милорда, так ему дали еще более трудное задание. И пришлось Саландаю, скрепя сердце, вернуться в Северный хутор, но уже с заданием восстановить форты в Речных воротах меж двумя долинами. Хорошо, что с ним целая сотня северян, пусть и не очень опытных строителей, но очень даже неплохих охотников и воинов. Назначенный старшим над ними воин Аттюхай из рода ягаров, один из ближайших помощников вождя рода Авантея, с пониманием отнесся к тому, что их всех подчинили простому хуторянину, но одному из людей самого милорда.