Алёна Кручко - Полуночные тени

Мы вышли часа, наверное, через два. За это время я успела еще два раза пересказать свой сон — старому барону и Гарнику, позавтракать и отпихаться от предложенной капитаном мужской одежды и доспеха-стеганки. Нет, то есть сначала я честно все примерила! Как они в этом ходят, ума не приложу! Да не просто ходят, а еще и дерутся! Даже в самом маленьком, что Гарник для меня нашел, я просто утонула, и уже через десяток шагов упыхалась и взопрела так, что скинула с себя всю эту воинскую сбрую и заявила:

— Пусть меня лучше съедят!

— А ну как правда? — спросил капитан.

— По крайней мере, это быстро!

— Дура девка, — вздохнул Гарник, но спорить не стал. Может, потому, что во двор замка вышли оба барона, маг и… и вчерашний бродяга.

Пока его милость Анегард медленно шел вдоль неровного строя стражников, бродяга описал замысловатую кривую за спинами Энниса и его милости Эстегарда и остановился рядом со мной.

Рэнси заворчал.

— Что он у тебя, на людей натаскан? — недовольно спросил бродяга.

Выглядел он точно таким же оборванцем, как и вчера, но чувствовал себя не в пример уверенней. Видать, наплел что-то… ну да не мое это дело.

— Он спокойный, добрый и ласковый пес, — ответила я. — Просто не любит тех, кто его бьет. Ну а ты будто любишь?

— Верно, — кивнул бродяга. — И я не люблю. Тебя, я слышал, Сьюз зовут?

И что ему до моего имени?

Я положила ладонь Рэнси на голову. Сказала:

— Пес нервничает. Отойди лучше.

— Послушай, — заторопился бродяга, — у меня дело к тебе.

— Какое?

— Чем вы меня вчера, а? Первый раз я так лопухнулся, чтобы рук освободить не суметь!

Я поддела пальцами поясок.

— Это?! — Он пощупал цветную тесьму, поднял на меня ошарашенный взгляд. — Чары, да? Продай, а! Хорошо заплачу, не сомневайся.

— Нет, — рассмеялась я, — не продам. И не потому, что жаль, а просто без толку будет!

Бродяга помрачнел:

— Только тебя слушает, да? Ну да, то-то ты вчера сама развязывала…

— Ты разве про такие чары не слышал?

— Нет, — мотнул он лохматой головой, — не слыхал. Я из других мест…

К нам подошел его милость Анегард. Сказал хмуро:

— Сьюз, Рэнси лучше здесь оставить. Помочь он нам там не поможет, а…

Обожгло стыдом: могла бы и сама подумать!

— Я его уведу на псарню. А ты, — молодой барон окинул меня выразительным взглядом, — ты бы все-таки оделась. Не на гулянья идем.

— Нет уж! — Гарнику сказала, и ему повторю! — Я в этой вашей справе через сотню шагов сдохну. Обойдусь. Звериная матерь защитит.

— А если нет?

Вот ведь, совсем как Гарник!

— А нет, значит, судьба такая.

Кажется, Анегард тоже с удовольствием объяснил бы, что я за дура. Но счел, как видно, неподобающим. Отошел молча; бродяга же вытянул вдруг из-за ворота странного вида цацку, вроде неровной каменной бусины на шнурке.

— Чары на чары, Сьюз. Возьми, дарю.

— Что это?

— Да пустячок. Так, на удачу.

Я огляделась. Анегарду втолковывал что-то старый барон, Эннис мялся рядом. Мага таки обрядили в стеганку, и непохоже было, чтобы ему это нравилось.

— Эннис!

Подошел, неуклюже переваливаясь:

— Звала?

— Глянь-ка. Можно в подарок принять?

Ладонь мага зависла над ладонью бродяги, и на лице явственно проступило изумление. Вскинул голову — не на меня, на бродягу. Хотел, кажется, сказать что-то резкое, но осекся. Как будто, встретившись с бродягой взглядами, прочел в его глазах приказ молчать.

Мне вдруг стало неуютно рядом с ними — так бывает, когда окажешься слишком близко от готовых как следует подраться парней. Я попятилась, но тут наваждение ушло.

— Бери, Сьюз, не сомневайся, — голос Энниса звучал уверенно, если он и учуял что в нежданном подарке, то вряд ли подвох.

Бусина упала мне в ладонь. Она была теплой, почти горячей, будто хранила жар прежнего хозяина. Мне стало вдруг неловко даже в мыслях звать его бродягой.

— Хоть имя свое скажи, а то даришь…

Он криво улыбнулся:

— Неважно. Да и какая разница?

Прекрасно! Спросит бабушка, чей подарок, а я что отвечу?

Хотя как раз бабушке в любом случае одного имени мало будет. Я представила, какой допрос ждет меня дома — если доживу, конечно, — и едва не отдала подарок обратно. Отдала бы, да не успела. Наш вчерашний пленник умел, видно, читать по лицам куда лучше, чем я — прятать мысли.

— Бери, — торопливо сказал он, — не сомневайся. Я от души дарю. А нужно тебе имя… ну зови хоть Марти, что ли. Какая разница.

И добавил, повернувшись к Эннису:

— Сними ты эту душегубку, все равно двигаться в ней не умеешь. Без привычки только хуже. Упаришься без толку, а до дела дойдет, никакой будешь.

Подошел его милость Анегард, бросил:

— Выходим. Эннис, готов?

Маг вздохнул, помялся. Буркнул:

— Прав ты, наверное.

Скинул стеганку, расправил плечи, размял руки. Странно, без доспеха он выглядел… опаснее? Сила мага — не в оружии.

— Удачи, — негромко сказал Марти. Вроде бы всем сразу, но мне показалось — для меня одной.

Ноги по щиколотку вязли в илистом дне, ветви орешника цеплялись за одежду, били по лицу и рукам. Хоть я и подоткнула повыше юбку, подол все равно намок, отяжелел. Представляю, какова б я сейчас была в стеганке! И так еле плетусь…

А еще здесь стоял густой сумрак, будто и не ясный день сейчас, а… в общем, что-то в этом мире явно давало нам понять: зря мы суемся куда не просят и лучше повернуть обратно. Что-то — или кто-то. Я оглянулась. Интересно, Анегард, Рольф, Гарник и остальные тоже чувствуют неладное?

— Устала? — посочувствовал Анегард.

Я мотнула головой. Спрашивать расхотелось, а так — не понять. Мужчины. Воины. Мало ли что им там кажется! Для мужчины отступить позор, а смерть в бою — награда. Они пойдут вперед, даже если точно будут знать, что не вернутся. Даже Эннис, хотя он маг, а не воин.

Скорей бы уж, подумала я. Ночью все казалось другим, да и — летела я, а не брела вот так по колено в воде, воюя с орешником. Никогда не думала, что с высоты, пусть и небольшой, лес видится настолько иначе!

Ручей обмелел, разлился затянутой бурой пленкой лужей. Я остановилась. Странно… такого я здесь не помнила. Ни по сну, ни по-настоящему, а казалось, весь этот лес насквозь знаю.

— Здесь, — свистящим шепотом выдохнул сзади Эннис. — Чувствую чары. Сьюз, дай руку и иди вперед. Медленно.

Не глядя, я протянула руку назад. Кто-то — Эннис? — взял мои пальцы в свои, сжал легонько, будто желая ободрить. Шепнул:

— Иди.

Я и пошла. Даже не думая, что там впереди может быть, чего ждать, к чему готовиться…