Анастасия Рул - Босячка

— Бездну тебе в … — послышалось вдруг снизу. Я свесила голову с крыши вниз и увидела пьяного моряка, куда-то целеустремленно направляющегося.

— Штормит, бл… — бубнил он себе под нос. Мужик делал один шаг вперед, потом его заносило влево на два метра. Чтобы удержать равновесие, он отступал назад — в результате делал пять шагов вправо. Мужика и, правда, штормило в разные стороны.

— Ик!.. — громко сказал он, остановившись на секунду как раз подо мной. — Еб… косые паруса… ик!..

Тихонечко захихикав, я наблюдала, как при очередном шаге мужика занесло далеко вперед, и он со всего размаху врезался в колонку с питьевой водой. Обхватив железную трубу руками, мужик сполз вниз, не размыкая рук. Осел он прямиком на рычаг, и на лохматую голову моряка хлынула ледяная, родниковая вода из колодца.

— … — выругался моряк, мотая сырой головой. Я уже не хихикала, а ржала, прикрыв ладошкой рот. Вот бедолага! А мужик посидел немного, собирая мысли в кучу, затем вцепился в колонну руками и медленно поднялся. И тут я увидела нечто, враз стершую мою улыбку с лица. Сабля. Короткая, с широким лезвием, с одной острой стороной, сильно изогнутая по центру. Она была заткнута за пояс, и под широким, длинным камзолом, ее почти не было видно. Я мгновенно насторожилась и начала шустро спускаться с крыши. Сабля была любимым оружием пиратов, только хозяева моря пользовались ею. В основном — при абордаже очередного корабля. Моряки, служащие в королевском флоте, и те, кто работал на торговых судах, пользовались обычно трехгранными кортиками, реже — шпагами. К тому же, на гражданском судне всегда был боевой маг, окончивший ГАМ, что подстраховывало сильнее сабли в руках. Об этом я знала, так как порт был одним из любимых мест моей бывшей «работы». Здесь, как и на рынке, всегда можно было чем-то поживиться, и я частенько ненароком подслушивала рассказы моряков. Иногда они говорили не только руганью, а порой рассказывали такое, что волосы на голове вставали дыбом.

— Эй, мужик! — окликнула я моряка, который продолжал стоять на одном месте. — За пару монет помогу добраться! Эй, ты домой плывешь? На шхуну?

— На «шайку»[8]! — гордо поправил тот. — Пацан… ик… будь другом, проводи, а? А то… ик… меня Кэп прибьет, мы скоро… ик… выходим… Я промолчала о том, что «Кэп» его в любом случае прибьет — перед отплытием лучше быть трезвым.

— Да не проблема! — ответила я своим хрипловатым голосом, и подставила свое плечо. — Куда рулим?

— Прямо! — скомандовал тот, проигнорировав плечо, он всем весом рухнул на мою спину. Я чуть не взвыла: как я потащу такую тушку? Делая маленькие шажочки, я все-таки сдвинулась с места и побрела вперед. Тащились мы так долго, что я засомневалась — правильно ли идем. Когда мы покинули причал и затопали куда-то через прибрежные кусты, мои сомнения усилились. И только после того, как мы обогнули скалу, упирающуюся в морские волны, я сообразила: пиратское судно не будет пришвартовываться у главного причала. Оно же пиратское! Да его мигом прибрежные стражники захватят, команду пошлют в шахты на каторгу, а капитана повесят на главной площади под радостные вопли горожан. Мои мысли подтвердились после того, как, пройдя по едва заметной тропинке меж кустов шипучки, мы оказались в маленьком заливчике.

Небольшая «шайка», шириной в десять шагов, длинной в тридцать, с двумя мачтами и одним развернутым прямым парусом, готовилась к отплытию, пришвартовавшись в тридцати шагах от берега. Завершались последние приготовления, по берегу бегал с десяток моряков, загружая что-то в лодки. Мой «наездник» крепко спал, сопя в затылок, а я нагло прошла прямиком к лодкам, которые покачивались на волнах от закинутого внутрь груза.

— Эй, ты! — тут же кто-то окликнул меня, заметив мою тощую фигуру. — Эй, пацан! Да ты, никак, нашего кока тащишь? Где подобрал, мелкий? В сточной канаве?

Я обернулась: моряки побросали свои дела и дружно ржали, тыкая пальцами в мужика, храпевшего на моей спине.

— Бросай в море, пущай протрезвеет! — посоветовал кто-то.

— Эй, ребят, наш кок плавать не умеет!

— Научится! Спьяну — это быстро! Топором ко дну! Ха-ха-ха!

— Чо за шум? Где драка?

— Да вон, босяк кока притащил. Опять пьяный в мачту!

— Эх, не жить ему. Кэп увидит — прибьет. Эй, босяк! — подошел ко мне один из них, самый добросердечный. Разило от него перегаром в три раза сильнее, но на ногах громила стоял. Бородатый пират в одних штанах и с босыми ногами посоветовал, уперев руки в бока:

— Кидай в лодку, мы его по-тихому закинем в камбуз. Да сдери с него плату за проезд, что ли! Чо, напрасно спину гнул? Он подмигнул мне и утопал опять что-то грузить. Я посмотрела на его внушительную, квадратную, бронзовую от загара спину, и решила сделать так, как он посоветовал. Не слишком заботясь за сохранность «груза», я с облегчением скинула его в лодку. Тот кулем упал в объятия мешка с чем-то мягким, обнял его, и, причмокивая, засопел. Наивное личико, босые ноги и драные штаны сделали свое дело — пираты приняли меня за своего. Похлопывая по карманам широких штанов спящего кока, я азартно искала кошелек. Не мог же он все пропить! Или мог? Эй, я даром не работаю! Увлекшись поиском монет, я забылась и расслабилась. Потому голос, раздавшийся надо мной, заставил меня испуганно подпрыгнуть и поднять руки вверх. Мол, смотрите, я ничего чужого не брала!

— Отвали, наемник! Я же сказал, что в этот раз не беру «груз»! Ха! Да что там у тебя может быть такого ценного. Ха! Дафар! Дафар?! А ну, покажи!!! Я оглянулась и тут же опустила руки: неподалеку стояли мои старые знакомые — наемники, торгуясь с высоким мужиком в богатом камзоле, разукрашенном золотыми нитями с драгоценными камнями. Мужик был с внушительной фигурой и с длинными волосами, прихваченными резинкой на затылке. Это все, что я разглядела: тот стоял спиной ко мне. Наемники выставили вперед себя две фигуры в плащах и откинули их капюшоны. Знакомая черепушка с поредевшими волосами безвольно качнулась, свесившись подбородком на грудь. Кто был вторым — я не знаю, но первым захваченным был Галыга. Облегчение пополам со злостью нахлынули на меня, но мне пришлось опять стиснуть кулаки: одна против орды пиратов я и секунды не продержусь! Наемник, половина лица которого была занята багровым родимым пятном, выхватил у проходящего мимо мужика ведро, набрал в него воды и выплеснул ее на головы двух пленников. Молодой пацан пришел в чувство сразу, а вот моего деда пришлось еще побить по щекам.

— Вы — дафары? — прямо спросил высокий мужик, судя по шикарной одежде, капитан «шайки». Его проигнорировали, тогда пират лениво скомандовал: