Андрей Гудков - Цепной пес империи - 2

Ознакомительный фрагмент

— Ага.

— Неприятно. Тебе есть, где жить?

— У меня есть дом, — усмехнулся я.

— Маэл, это дом клана. Тебя выселят из него.

— Нет, — с улыбкой покачал я головой. — Это мой дом. Я перевел его в свою личную собственность еще четыре года назад.

— Зачем?

— Честно сказать, сам не знаю. Это было после случая с Арьей. Отец пригрозил выкинуть меня на улицу, а я в отместку забрал этот дом себе. Пришлось немного повозиться с документами и дать пару взяток. Но теперь никто не подкопается.

— А я свой дом бросил. Хотя официально из клана меня еще никто не выгонял, отец надеется, что я вернусь.

— А ты вернешься?

— Нет, Маэл, не вернусь, — медленно ответил он.

Я молча допил кофе и поставил чашку на стол. А Данте налил себе еще кружку.

— Кстати, что с тобой случилось? Встал раньше жаворонков, отказался от коньяка.

— А я не хочу больше пить, — неожиданно сказал он. — Я свободен, понимаешь Маэл, свободен! Все! Хватит с меня интриг отца и его приказов! Сделай то, сделай это!! Голосуй так!

Данте говорил быстро и горячо, почти кричал.

— Нет больше этого «соответствуй высокому положению мага клана Ларанов», «добивайся влияния»! Все! Я могу просто жить!

— Кто же нам даст, — вздохнул я.

— Маэл, — брат улыбнулся голодной улыбкой демона, а в его глазах горел странный азарт. — А кто нам помешает?

— Ты что-то задумал…

— Задумал, — кивнул брат с тем же выражением лица. — На тебя сейчас всех гончих спустят. Продержишься без моей помощи несколько дней?

Я неопределенно пожал плечами. Я всю жизнь жил полагаясь только на себя, но кое-кто однажды дал мне один урок.

Удар был настолько быстр, что я не успел его заметить. По щеке потекла кровь.

— Видишь? — язвительно спросила Ялира. — Ты слаб и жалок. Я могла бы легко тебя убить.

— Я не ждал от тебя удара.

— Ты и после смерти скажешь также?!

Второй удар я успел отбить.

— Если не согласишься, я тебя убью.

Убьет. Хотя пару ударов я, пожалуй, отобью.

— Я согласен.

Принять помощь от демона? А что еще остается делать? Один я не справлюсь.

— А что будет потом?

— А потом, про тебя все забудут и оставят в покое. У глав кланов появятся более насущные проблемы.

— Хорошо, — кивнул я. — Что ты хочешь сделать?

— Скоро узнаешь.

Вызовы на дуэль я попросту проигнорировал. Да, с точки зрения этикета, это трусость, но мне все равно. Дуэлью меня припирают к стенке. Вне зависимости от исхода, я проиграю. Не погибну на дуэли, так сошлют в колонию. И что самое главное, когда это я играл по чужим правилам?

Первым делом надо было решить вопрос с финансами. Мой основной счет уже был закрыт, и ни империала с него я перевести не успел. Другого было сложно ожидать, банк принадлежал клану. Также у меня забрали долю в семейном бизнесе.

Все это было неприятно, но не смертельно. Две трети моего состояния располагалось на моих личных и неофициальных счетах. Я думаю, что о многих из них отец и не подозревал. Кроме этого у меня оставались акции Северной железнодорожной магистрали и некоторых других компаний.

После обеда я захватил с собой Тириона и решил проведать старого союзника. Старого, в обоих смыслах этого слова.

Реджинальд Малькольм пил чай в саду. Рядом с ним сидел молодой морской офицер, высокий и темноволосый, неуловимо напоминавший седого адмирала в молодости. Увидев Тириона, он встал и горячо его поприветствовал.

— Здравствуй Маэл, не забыл еще старика? — прокряхтел Реджинальд Малькольм.

— Добрый день, — кивнул я, садясь за стол. — Это ваш внук?

— Да, славный парень, — с затаенной гордостью ответил адмирал. — Шарль Малькольм, капитан «Сапфира».

— Я слышал о его подвигах. Ваша кровь.

— Кровь, — проворчал он. — Все мои дети сухопутные создания, некоторых даже укачивает. Один вот Шарль моряком вырос.

Тирион и Шарль наш разговор не слышали, они уже вовсю болтали о чем-то своем. Когда они успели познакомиться? Хотя, Тирион что-то говорил о своей службе на «Сапфире».

— Поздравляю тебя с назначением. Я всегда знал, что ты высоко поднимешься.

Я кивнул, принимая поздравления.

— У меня есть к тебе одна просьба. Молодежь не хочет слушать ворчание старика, но если ты поддержишь меня, то от нас двоих отмахнуться, будет сложнее.

— Я с радостью вам помогу, как только разберусь со своими проблемами.

— Да, конечно, слышал об этом. Не могу тебя одобрить, хотя все ведь к тому и шло, — Реджинальд Малькольм неодобрительно глянул на меня. — Семья должна быть выше всего, даже личных обид и амбиций.

На ворчание старика я решил не обращать внимания.

— Я хочу обратиться к Ассамблее с просьбой, признать мою незаконнорожденную дочь моей законной наследницей. И еще я хотел поговорить с вами о Городской страже.

— А что там с ней? Сидят бездельники в казармах.

— Вот именно, они сидят в казармах. Я хочу, чтобы Ассамблея отдала приказ патрулировать улицы столицы. И необходимо провести облавы в Нижнем городе.

— Приходи завтра утром в Ассамблею, там мы обсудим эти вопросы, — кивнул седой адмирал. — Но может быть, ты все-таки выслушаешь ворчание старика?

— Если бы все старики были такими как вы, люди бы не боялись старости. Конечно, я выслушаю вас.

— Война с кунакцами прошла неудачно. Мы как юнги потеряли ветер и подставили борт под волну. Флоту нужны перемены. Серьезные реформы, а не постройка новых бесполезных линкоров!

Бесполезные линкоры? Самые сильные корабли в мире бесполезны?!

— Я поговорю об этом с его величеством Аврелием, — пообещал я.

Я допил чай и поднялся из-за стола. Шарль Малькольм тяжело вздохнул и взъерошил волосы.

— Да ты бы уже через год получил звание капитана. С твоим-то опытом! А еще лет пять и наследный титул в кармане.

Тирион устало посмотрел на него.

— Не хочу я. Я с сестрой хочу пожить спокойно, а не по морям и дальним гарнизонам таскаться.

— Да зачем по гарнизонам? Служил бы в столице или на островах! Да хоть бы и на Санторине, там третью эскадру хотят разместить.

— Шарль, — негромко окликнул внука адмирал. — Не все так влюблены в море, как ты.

Уже на улице я спросил Тириона:

— Что он тебе предлагал, службу на флоте?

— Да, — кивнул парень. — Не хочу. Как кобылий хвост, всю жизнь таскаюсь за армией. Надоело. Да и моря я уже на всю жизнь нахлебался.

Я окликнул пробегавшего мимо мальчишку с газетами и купил одну. К удивлению о моем изгнании из клана сообщалось только на третьей полосе, и то в короткой заметке. Зато на первой странице в глаза бросалось странное и непонятное слово: «Стачка!».