Истинная для Императора. Любовь по приказу - Сима Гольдман
Мужчина глубоко вздохнул и встретился со мной взглядом.
— У меня есть предложение, от которого невозможно отказаться.
Я молчала, ожидая продолжения.
Арман сделал шаг вперёд, глядя мне прямо в глаза.
— Я предлагаю тебе стать моей императрицей.
Я почувствовала, как мои губы дрогнули, но постаралась быстро взять себя в руки.
— Вы издеваетесь? — прошипела, сжимая кулаки. — После всего, что произошло, вы предлагаете мне стать вашей женой?
Уму непостижимо!
— Это не предложение из вежливости, — спокойно ответил мужчина. — Это единственный способ защитить тебя.
— Защитить? А от вас есть способ защититься?
Он покачал головой.
— От тех, кто хочет использовать твою силу. От ритуала, который лишит вас разума, если не жизни.
Я отступила на шаг, его слова жгли даже душу.
Арман подошел к столу и достал свиток с отчетами шпионов, затем протянул мне. Я не взяла его в руки, но внимательно изучила содержимое.
— Как моя жена ты получишь защиту. Неприкосновенность.
Это казалось какой-то злой шуткой.
Почему я должна верить тому, кто сам держит меня в плену?
— Вы серьезно?
— Я не идеален, — признал он, впервые показав хоть какие-то эмоции. — Но я действительно хочу защитить тебя.
— И я должна в это поверить? — я рассмеялась, но смех вышел горьким. — Вы держите меня здесь против воли, привязываете к кровати… А теперь вдруг решили стать моим защитником? Не смешите, я никогда не стану вашей женой.
— Тогда перефразирую, — его голос стал жёстким. — Утром ты станешь либо моей женой, либо любовницей.
— Мечтайте!
Я развернулась и быстро приблизилась к двери. Не успела и открыть ее, как мой руку поймали в плен.
— Я не закончил, — прорычал император.
В его глазах плескалось первозданное пламя, но оно меня больше не пугало. Только жутко бесило.
Так сильно, что руки обожгло и я почувствовала прилив сил. В меня как будто бы вошла энергия, которая требовала немедленного выхода.
— Не держи в себе, — сквозь стиснутые зубы произнес мужчина.
Я не поняла, что он имел в виду, а потом опустила взгляд на запястье, за которое он держал меня.
Нет, только не это.
Его пальцы покраснели и местами проступили волдыри ожога.
— Отпустите, — выдохнула я.
— Не отпущу. Никогда.
Я почувствовала, что уже не могу сопротивляться ни себе, ни ему.
Мне хотелось уничтожить все вокруг. Сжечь. Испепелить. Превратить в прах.
Сила нарастала внутри меня, словно кипящая лава в жерле вулкана. Я чувствовала, как энергия пульсировала в венах, как жар разливался по телу.
— Не сопротивляйся, — голос Армана звучал слишком спокойно, несмотря на то, что его рука явно причиняла страдания. — Позволь ей выйти.
Я не могла контролировать этот поток. Пламя начало подниматься от моих пальцев, сначала робко, а затем всё сильнее и сильнее. Оно не обжигало, а словно танцевало вокруг моей кожи, образуя огненный кокон.
Комната наполнилась треском и шипением. Огонь распространялся по моим рукам, поднимался к плечам, окутывал платье, которое тут же начало тлеть.
Арман не отступал. Его глаза горели тем же огнём, что и во мне, только другого происхождения. Он словно подпитывал мою силу своим присутствием.
— Вот оно, — прошептал он, не отрывая взгляда от огненного зрелища. — Это малая часть твоей истинной мощи.
Пламя вырвалось из моих ладоней двумя огненными струями, ударилось о стены кабинета, превращая все вокруг в угли.
Я чувствовала, как сила покидает меня, но не ослабевает, а наоборот, более концентрированной.
Внезапно Арман сделал шаг вперёд, его руки обхватили меня, заключая в огненные объятия. Я ощутила, как его собственная магия переплетается с моей, создавая единый поток энергии.
— Видишь? — прошептал он мне на ухо. — Мы можем быть сильнее вместе.
Я стояла в объятиях императора, чувствуя, как колотится сердце, как дрожат колени.
Платье осыпалось клочками, которые тут же тлели, достигая горящего пола.
Хуже приходилось Арману. Он молча стиснул зубы и терпел, но почти вся его кожа покрылась чешуей, которая переливалась в отблесках огня.
Что же я наделала?
27
Одежда Армана тлела, как сухая листва под палящим солнцем. Ткань медленно превращалась в пепел, обнажая кожу, которая уже покрылась блестящей чешуёй. Она переливалась всеми оттенками пламени, как угли.
Я в ужасе отпрянула, но его руки лишь крепче сомкнулись вокруг меня.
— Арман! — вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Я… я не могу…
Он не отпускал, продолжая удерживать меня в огненном плену своих объятий. Его лицо исказила маска боли, но в глазах не было ни капли страха.
— Тише, — прохрипел он, несмотря на явные страдания. — Это пройдёт. Сила свитка слишком мощная для тебя. Тело не выдерживает, и при всплеске эмоций нужно выпустить излишек.
Я смотрела, как его кожа покрывается всё новыми и новыми язвами, как пламя моей злости продолжает терзать его тело, но он не отступал.
— Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я не хочу причинить тебе боль.
Его губы тронула слабая улыбка.
— Ты не причиняешь боль, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. — Ты показываешь свою истинную сущность.
Я закрыла глаза, пытаясь взять под контроль бушующую внутри энергию. Но она не слушалась, продолжала рваться наружу, причиняя ему страдания.
Внезапно Арман притянул меня ближе, его губы почти коснулись моего уха.
— Доверься мне, — прошептал он. — Мы справимся с этим вместе. Твоя сила — это дар, а не проклятие.
Его слова, несмотря на боль, которую он испытывал, странным образом успокаивали. Я почувствовала, как пламя начинает утихать, словно прислушиваясь к его голосу.
Постепенно огненный вихрь вокруг нас стихал. Чешуя на его коже начала исчезать, язвы затягиваться, но одежда продолжала тлеть и осыпаться.
Когда последние отблески пламени угасли, Арман медленно отпустил меня.
— Ну вот и всё, — спросил он тихо. — Твоя сила может быть разрушительной, но я научу тебя контролировать её.
Я молчала, всё ещё потрясённая случившимся.
Горячие слёзы потекли по моим щекам, несмотря на все попытки сдержаться. Я ненавидела себя за эту слабость, за то, что не смогла контролировать свои эмоции, за то, что причинила Арману боль.
— Не плачь, — его голос звучал мягко, почти нежно. — Ты не сделала ничего плохого.
Я попыталась отстраниться, вытирая слёзы рукавом того, что осталось от моего платья. Как глупо всё вышло… Устроила пожар в его кабинете, потом расплакалась как ребёнок.
— Мне так стыдно… — прошептала я, пряча лицо. — Я не хотела…
Арман вздохнул и, к моему удивлению, сорвал с кресла плед.
— Держи, — протянул он мне кусок пушистой ткани. — Прикройся.
Я взяла ткань, чувствуя, как горят щёки. Он видел меня почти обнажённой,
