Алина Лис - Изнанка свободы

И, ох уж эти заботливые отцы! Вместо того, чтобы сделать что-то нужное, Ринглус полез вытаскивать детеныша, разминать ему запястья и бормотать ласково-утешительную ерунду.

Ужасно трогательная сцена.

Я потряс монгрела за плечо и сунул ему меч:

— Отставить нежности! Ринглус, тебя ждет Тильда.

Он нехотя выпустил детеныша из объятий. Избавившись от колодок, дитя первым делом стянуло повязку с глаз и теперь жмурилось, прикрывало глаза ладошками.

— Не открывай глазки, Сэнти. Пока я не скажу, что можно.

— Хорошо, — нежный перезвон колокольчиков.

Культисты пытались высадить дверь, но та оказалась куда крепче, чем я смел надеяться. Звон металла о металл со стороны входа летел по комнате, дрожал меж прутьев клеток, лупил по ушам. Частый и ритмичный, как в кузне. Нам с Ринглусом приходилось почти кричать, но негромкий голосок детеныша неведомым образом просачивался сквозь звон и шум.

Монгрел еще ковырял отмычкой в последнем замке, а я смотрел на прикрывающего глаза ладонями ребенка и пытался понять почему это зрелище кажется мне неправильным.

Неправильным и… опасным?

Повязка. И колодки, чтобы пленник точно не смог ее снять.

— Ринглус, что у твоей детки с глазами?

По тому, как напряглась его спина, я понял, что прав и дело нечисто.

Вот ненавижу, когда напарники утаивают информацию! Какова ни была причина, по которой культисты держали детеныша в колодках, я не собирался оставлять ребенка в резиденции Ордена.

Так какого демона?

Со стороны двери послышался визгливый голос Найтвуда, отдающий приказы.

— Сэнти — хорошая девочка.

Ага, значит все-таки девочка!

— Хорошая. Я разве когда утверждал обратное? И что у Сэнти с глазами?

Щелчок в запорном механизме избавил его от необходимости отвечать. Тильда, пошатываясь, выбралась наружу. А я, глядя на ее неумелые, неловкие движения, так непохожие на прежнюю стремительную грацию пляшущего клинка, начал понимать, что дело дрянь.

— Что с тобой, Тиль?

Она попыталась улыбнуться и тут же поморщилась от боли. Запекшаяся корочка вокруг правого глаза потрескалась и сочилась сукровицей.

— Я… могу сейчас меньше, чем раньше, Страж. Но я не буду обузой.

Волшебно! Значит, у меня нет Мастера-воина. Есть измученная женщина, которая на ногах не стоит. Коротышка, который управляется с отмычками куда лучше, чем с мечом. И детеныш… кстати, что там у нее все-таки с глазами?

И толпа культистов, которая почти вынесла дверь.

— Папа, можно мне… — начала малышка.

— Нельзя! — резко оборвал Ринглус.

— Но я смогу…

— О чем вообще речь, — зло спросил я. — Тильда, уйди с линии огня, они сейчас прорвутся. Первыми снимай арбалетчиков, если будут. Ринглус, у тебя двадцать секунд, чтобы объяснить, что происходит.

Фэйри отступила в угол, Ринглус проигнорировал мои слова и взял дочь на руки, та верещала и вырывалась, выкрикивая «Пусти! Я смогу!».

Как же тяжело с идиотами! Я дернул коротышку за плечо, разворачивая лицом к себе.

— Отпусти ее! Потом поиграешь в заботливого папашу.

Он обернулся.

— Ты не понимаешь, Страж.

— Конечно не понимаю. Кто бы еще взялся объяснить!

— Дело в… О нет! Сэнти!

Заминки, вызванной нашим диалогом детенышу хватило, чтобы выскользнуть из объятий родителя.

В этот момент дверь рухнула.

В помещение влетело с десяток культистов. Навстречу им запели ножи Тильды. Над моим ухом свистнула стрела, я в ответ спустил крючок своего арбалета, прошив насквозь худого, нескладного мужчину.

А потом кто-то из этих сволочей связал меня магией! Как сопливого ученика! Я стоял, не в силах двинуть рукой. Рядом в голос выматерилась Тильда — неизвестный маг набросил аркан и на нее. Нам оставалось только с беспомощной злостью наблюдать, как в помещение вваливаются культисты.

Двое склонились над ранеными и убитыми. Я насчитал семь тел. Хорошо, но мало. Их оставалось не меньше полутора десятка.

И все, как на подбор, хорошо мне знакомы.

Да, не будь ситуация настолько паскудной, можно было бы возгордиться. За прошедшую неделю мне удалось расщелкать этот ублюдочный Орден. Я знал имя каждого вошедшего, помнил, где он живет, а о некоторых даже мог рассказать пару весьма неприглядных подробностей.

Не было только таинственного гофмаршала и не менее таинственного лорда-командора. Обидно.

Маленькая ладошка вцепилась в полу моей одежды. Дочурка Ринглуса не придумала ничего лучше, как спрятаться за моей спиной.

Глупо. Пара мгновений, и ее обнаружат.

Она не стала ждать, когда это произойдет. Выпустила край камзола и выбежала на середину комнаты.

Дальше все случилось одновременно.

Высокий, беспомощный вскрик. И Сэнти, покачнувшись, упала на колени. Окровавленный наконечник арбалетного болта, торчащий из худенькой спины, казался непропорционально огромным…

А потом…

Это было быстро. Очень быстро — секунда или того меньше.

Растянутая в вечность секунда. Я отчетливо помню все, что она вместила. В моем личном списке самых отвратительных вещей это зрелище с ходу заняло одно из почетных первых мест.

До этого никогда не приходилось видеть, как человека выворачивает наизнанку. Не в смысле «тошнит» — затошнило как раз меня.

В самом прямом смысле наизнанку. Как перчатку.

Тела культистов ломало и корежило, кровь разлеталась веером, хлестала мелкими струйками фонтана, брызгами оседала по всей комнате на лице, руках одежде.

Особенно досталось Сэнти. Она была ближе всех.

Я дернулся и понял, что снова свободен. Вокруг, куда не плюнь, валялись кучи влажного мяса. После химеры на кухне дома Гарутти и то было чище.

Тонкий визг единственного выжившего иглой впился в ухо. Комариным писком на одной протяжной ноте. Искаженное первобытным ужасом лицо, руки раскинуты над головой и удерживают чары…

Маг, чтоб его.

Это был не обычный щит, и даже не от магических атак. Какая-то хитрая и очень мощная дрянь, от которой каменный свод над головой гулко ухнул и задрожал. С потолка посыпалась крошка, а маг все визжал и визжал…

Ринглус с криком «Сэнти!» бросился к ребенку, подхватил на руки, прижал к себе. Наверху что-то страшно трещало и рокотало, и я тоже рванул, в один прыжок преодолевая разделившее нас расстояние.

Прикончить придурка. Пока не стало слишком поздно, пока грисков потолок еще не рухнул нам на голову…

Успел!

Шпага пробила горло, и он осел. Страх сошел с лица мага — юного, почти мальчишеского. Стек, как стекает вода. Осталось немое изумление и детская обида.