К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

Я удивленно скосила взгляд в ее сторону, а Белеринор отпустил меня. Хмыкнул.

— Возьмите, маленькая террина.

Он протянул младшей кузине платок, намекая, что ей нужно вытереть кровь с лица.

— Я тоже виновна! — к нам подскочила Лиссандра.

— И мы! — разом завопили Тинара и Йена, становясь рядом с нами.

Советник удивился.

— Я приложила вашего Эльлинира вазой! — повинилась Тинара.

— А я иллюзии творила, чтобы эльфы побегали! — добавила Йена.

Я поглядела наверх, гадая, почему на наши крики еще не сбежались родители и домовые.

Эльф, проследивший за моим взглядом, произнес:

— Не волнуйтесь, террина Нилия! Я позаботился о том, чтобы нашей беседе никто не помешал!

Мы сникли.

— Позвольте узнать, чем же так не угодили вам мои соотечественники?

Мы насупленно молчали.

— О-о! — протянул советник. — Кажется, я догадываюсь, что причиной вашей обиды стал спор о возрасте.

Мы по-прежнему не отвечали, а он продолжил:

— Или, может, замуж выходить не желаете за эльфа?

Мы угрюмо смотрели в пол и молчали. Перворожденный вздохнул.

— Так что там с наказанием? — мрачно напомнила я.

— Вы спешите?

— Чего тянуть, раз решили, то наказывайте! — промолвила рыжая.

Белеринор молчал, задумчиво рассматривая нас.

— Ну хорошо… Что вы там предлагали? — наконец изрек он. — Как там? Пожурить и отпустить?

Мы с недоверием воззрились на него.

— Вроде того, — прошептала Йена.

Советник улыбнулся.

— Достойная смена выросла у Мири…

Я с удивлением посмотрела на него и быстро, пока страх снова не сковал меня, спросила:

— Вы знали Мирисиниэль?

— Росли вместе, — горько усмехнулся Белеринор.

Я открыла рот. Это сколько же ему лет? Все четыреста? Нет, конечно, эльфы долго живут, но… Он знал Мирисиниэль?!!

Переглянулась с сестрами. Эльф, задумавшись, молчал.

М ы оживились и стали перешептываться. Лисса решила спросить:

— Так что с наказанием?

Белеринор еще раз оглядел нас, кивнул сам себе и произнес:

— Я склонен вас отпустить…

— Правда? — с недоверием воскликнула Йена.

Я прищурилась. Советник улыбался.

— Мы можем идти? — срывающимся голосом спросила Тинара.

Белеринор все еще рассматривал нас, а потом произнес:

— Да… но позднее…

— Позднее? — насторожились мы.

— Я отпущу вас после того, как вы кое-что мне пообещаете. Я же, в свою очередь, пообещаю вам никому ничего не рассказывать, более того, я сам все объясню своим соотечественникам, когда они придут в себя. — Советник уже не улыбался, он смотрел очень серьезно.

— И что мы должны пообещать? — осторожно спросила я.

— Первое условие — вы должны принять выбор Эльлинира и не сопротивляться.

— Мы и не собирались, — пробурчала Йена.

— А второе? — полюбопытствовала Лиссандра.

— Второе? — задумчиво переспросил Белеринор. — Обещайте мне, что найдете венец, а затем одна из вас передаст по наследству своему сыну этот артефакт!

— Сыну? — удивились мы.

— Именно!

— В нашей семье последние сто пятьдесят лет не рождаются сыновья! — отрезала Лисса.

— Я знаю! Но у эльфов есть пророчество…

Он замолчал, видимо обдумывая, стоит ли нам рассказать о нем.

Мы с любопытством смотрели на эльфа, и он решился:

— Смысл пророчества в том, что когда девица из рода мир Лоо’Эльтариусов обвенчается с потомком… хм… другого древнего рода, то у них родится сын, объединив три венца, он вернет эльфам былое могущество.

— Так вот почему вы так легко согласились на брак Эльлинира с Этель, видимо, мир Тоо’Ландил и есть тот потомок? — догадалась я.

— Да, Эльлинир потомок древнего рода, — кивнул советник, — и еще хочется рассказать вам о том, что в пророчестве указано — невестой должна стать рыжеволосая девица из семейства мир Лоо’Эльтариусов.

Мы с Лиссандрой уныло переглянулись, а эльф продолжил:

— Впрочем, не о том речь. Решайте, что вы выбираете! Или вы соглашаетесь на мои условия, или я обнародую вашу шалость!

Я ужаснулась, кузины прониклись его словами.

— А как же наше семейное проклятие? — все-таки напомнила еще раз Йена.

— Я все сказал!

Белеринор выжидательно смотрел на нас. Я зевнула, предлагая все решить сестрам. На меня внезапно навалилась такая усталость, что если бы мне позволили, то я бы уснула прямо здесь.

— Ладно, — вздохнула Лисса. — Скажу за всех нас как самая старшая. Мы согласны.

— Поклянитесь!

— Как?

— Повторяйте за мной… Тэнасьён!

Мы сделали, как он сказал, и тут же нас окутала золотистая пыльца.

— Клятва принята, — удовлетворенно кивнул советник.

— Теперь мы можем идти? — зевнула я.

Сестры зашикали на меня.

— Можете, — великодушно разрешил эльф. — И даже на поиски венца можете отправляться не завтра. Занимайтесь своими делами, поступайте в академию, но, как только я скажу, сразу действуйте. Впрочем, до совершеннолетия у вас время есть.

Девчонки облегченно вздохнули. Дальнейшее я помню плохо: мы попрощались и разошлись по комнатам. Я уснула, едва упала на кровать.

К сожалению, спать мне довелось недолго. Несмотря на бессонную ночь, я проснулась еще до полудня. Все тело, особенно то место, на котором принято сидеть, ужасно болело. К тому же снаружи было шумно. Я поковыляла к окну. Оказалось, не зря. Эльфы уезжали. И как происходил их отъезд! Рыжего несли на носилках, он крепко спал. Эльлинир шел сам, слегка пошатываясь. Белеринор передал батюшке какой-то конверт, а затем вскочил в седло. Его соотечественники отправлялись в путь в карете. Я задумалась: «Это что такое с эльфами? Доза дурмановой настойки в вине была не столь велика для эльфа, так почему Дэнарион еще спит? Вернее, почему он вообще спит? А Эльлинир хоть и проснулся, но явно не совсем здоров?»

Спать как-то сразу расхотелось. Меня одолели сомнения. Я никогда так быстро не собиралась в лабораторию, куда через пару десятков лирн просто вбежала. Задумчиво оглядела окружающее пространство. С детства знакомое помещение: столы, где разложены мерные весы, чаши со ступками, бутыли разных размеров, форм и цветов; пучки трав, привязанные к потолочным балкам; а в самом конце шкафчики двух расцветок: зеленой — с готовыми настойками и синей — с высушенными и измельченными травами и прочими ингредиентами, необходимыми для работы. Я подошла к одному из зеленых шкафчиков. Открыла. Посмотрела на верхнюю полку. Подвинула стул. Влезла на него. Осмотрела небольшие флаконы с дурмановой настойкой. Пересчитала. Десять! Их было десять! Пересчитала еще раз.

В панике задумалась. Что же стащила отсюда в спешке Тинара? Заглянула еще раз на полку. Ойкнула.

— Нет! О Луана! Неужели мы так ошиблись в выборе? И почему я не проверила, что притащила младшая сестрица?! — взмолилась я вслух.

Услышать ответ я не рассчитывала, но мне ответили!

— Сколько раз тебе говорить, что все зелья нужно тщательно проверять, прежде чем использовать? — ехидно осведомилась матушка.

Я резко посмотрела на нее. Родительница стояла в дверях, поджав губы. Не зная, что сказать ей, замерла на стуле.

— Слезай уже. Разговор есть, — вздохнула маменька.

Пришлось медленно спуститься на пол и покаянно опустить глаза.

— Доигрались?

Я вскинула голову. Матушка смотрела прямо на меня и подозрительно щурилась. Боясь что-то спрашивать, продолжала молчать, тогда родительница продолжила:

— Ладно не всю настойку ухнули в вино, а то последствия были бы намного хуже!

Я вздохнула. Еще трех полумертвых эльфов нам не хватало!

— Мало вам было того, что на кладбище учудили? Теперь вот еще это? Хорошо, что легко отделались!

— Наверно, нам Луана помогла или Шалуна вмешалась, — прошептала я.

— Ага, видимо, вам везет! Но, на мой взгляд, дело в удачном стечении обстоятельств.

— Ты о чем? — осторожно поинтересовалась я.

— А ты? — послышался ехидный ответ маменьки.

— Я про эльфийскую розгу… Кто ж знал, что вместо дурмана Тинара ее захватит, — аккуратно поведала я.