Пророчество (СИ) - Дамиров Рафаэль

Глава 13

До утра никто не сомкнул глаз. Твари могли вернуться в любой момент. Чтобы разогнать мглу постоянно приходилось бросать в прожорливый костер хворост и сухую траву. Живительное пламя вспыхивало и разбрасывало тепло, дарящее надежду. Наконец забрезжил рассвет. Хмурое утро выползло из-за туч и встретило нас разбитыми и вымотанными. Топливо почти кончилось и спасительный огонь совсем захирел, но на смену пламени пришло зарево небесного огня. Туман как-то сразу скукожился и, теряя густоту, попрятался по отдаленным уголкам чащи.

— Мгла боится света, — Эверан махнул рукой на утренние лучики, растворяющие клочки тумана. — Нам нужно засветло добраться до города Луны. Второй ночлег мы можем не пережить.

— Ты прав, монстры выходят из мглы, — сказал я. — Мне кажется, что тварей питает туман. Они не похоже ни на одно из животных, это порождения темной магии.

— Лишь один колдун способен наслать такую напасть.

— Я тоже о нем подумал, но зачем ему убивать все живое? Если хочешь стать властителем мира — у тебя должны быть рабы и подданные.

— Стать властителем мира слишком мелко, он желает стать тем, кто определяет грань между жизнью и смертью, кто повелевает судьбами и отмеряет жизнь. Он желает стать богом.

— Богов не существует.

— Он будет первым.

— Разрушит наш мир и создаст из пустоши свой? К хренам таких богов! Мы каждый для себя и бог и черт, только нам решать как жить!..

— Богов не выбирают, они даются нам с рождения.

— А мы изменим догму, пойдем по пути безбожия и убьем гада!

— Согласен, отец! Ничего я не желаю так сильно, как смерти Джунаиду.

Нур тряхнул гривой:

— Я раздавлю его, как тухлое яйцо, но где искать трусливого поганца?! Он посылает вместо себя чумной падымок, порождающий мерзкие отродья, а сам не показывается.

— Никто не знает, как найти колдуна, — задумчиво проговорил Эверан. — Будем надеятся, что он сам нас скоро найдет.

— Запрягайте коней, — распорядился я. — Нужно торопиться.

* * *

К вечеру показались очертания бревенчатого частокола города.— Успели, — Нур с облегчением провел рукавом потертого халата по лбу. — Что-то факелов на стене слишком много, не к добру…Город Луны сиял в сумерках, словно гирлянда. Мелькали силуэты стражников. Они крутились возле пылающих металлических чанов и кормили огонь поленьями.— Они поддерживают свет, чтобы отогнать мглу, — Эверан с грустью окинул взглядом город. — Зараза и сюда добралась.— Плохо дело, — сказл я. — Насколько мгла может распространиться? Если она заполонит все королевство?— Город Луны — не крепость, — Эверан пришпорил коня. — Нужно уводить людей в Даромир.— Согласен, только в ночь нельзя. Утром пойдем и возьмем с собой всех желающих.— Если доживем до утра, — голос Нура потерял былой пыл. — Бородой чую, ночка сегодня жаркая будет.— Что-то я тебя не узнаю, мой друг, — приободрил я араба. — Неужели ты не рад встрече с врагом?— Как биться с таким врагом? Враг которого не видно, не враг, а дьявол. А дьявола пока никто не одолел…— Выше нос! Обломаем рога хоть дьяволу, хоть черту! Будь оптимистом!— Кто такой оптимист? — развел руками Нур.— Оптимист — это человек, который, сломав ногу, радуется, что не сломал шею.Стражники возле городских ворот забегали. Навстречу нам выдвинулся расчет лучников, но спустя минуту нас узнали, и ворота распахнулись.— Хвала богам! — навстречу выскочил престарелый командир одного из расчетов. — Господин Эверан и господин Молот, вы вернулись!Мы вошли в город, но улицы оказались пусты. Ветер уныло перекатывал по мостовой пожухлые листья. Будто осень близко. Но здесь нет осени.— Где народ? — спросил Эверан у сопровождавшего нас старика-воина.— Напасть пришла вчера, господин! Дымка, несущая выродков, окутала ночью город. Много людей погибло. Попрятался люд по домам.— Нельзя прятаться! По одиночке всех перебьют, — Эверан резко остановил лошадь. — Слушайте распоряжение командующего! В домах поддерживать огонь, мгла боится света. У кого слабый очаг или нет дров, пусть перебираются к соседям или к городской площади. Там разведем большой костер. Немедленно оповестить горожан об опасности темноты!— Слушаюсь! — старик не по годам резво кинулся к расчету стражников, на ходу отдавая им распоряжения.— Думаешь собрать всех в кучу? — спросил я сына.— Оборонять толпу легче, чем терять людей по одиночке.— Давай попробуем, лишь бы толпа на площади не превратилась в угощения на пиршестве…Эверан отдал последние распоряжения о подготовке к ночи. На центральную площадь подвезли все запасы дров. Но и этого ему показалось недостаточным. Он велел разобрать старые изгороди и сараи. Через час на площади было столько топлива, что можно было разжечь костер возле каждого дома. Но возле домов решили не разжигать, а разместили кострища по периметру мощенной площади. Огромные “шалаши” из бревен, досок, хвороста и поленьев выросли, словно поселение дикарей. После прошлой ночи народ не решился оставаться дома, и почти все вышли на площадь. Мужчины вооружились до зубов, женщины и дети укрылись в самом центре под защитой рядов воинов.Приближалась полночь, а вместе с ней и ночная мгла. Даже небо заволокло непонятной дымкой. Много дней я уже не видел луны и не чувствовал себя зверем. Человеком быть тоже не плохо, но не надежно. Слаб наш брат и хвори его берут разные. Если с пивом да возле телевизора, человеком быть самое то, а ночью в ядовитой мгле враждебного мира — боязно, лучше зверем. Бог создал человека, потому что разочаровался в обезьяне. После этого он отказался от дальнейших экспериментов.— Поджигай! — Эверан махнул сверкающим клинком, и стражники по команде поднесли просмоленные факелы к древесным “шатрам”.Огонь вырвался на волю, словно дикий зверек, и с треском кинулся по деревяшкам, будто пытаясь убежать. Но мерцающие следы зверька перерастали в горящую цепочку, а затем в сплошную стену. И вот уже зверек обратился в зверя, в стаю зверей, стихию.Площадь наполнилась теплом, запахом древесного дыма, красноватым светом и людским страхом. Сотни горожан жались друг к другу, ощерившись острием копий и мечей. Свет и тепло чуть успокоили людей. Но когда приходит свет, тьма не исчезает, а обращается в его тени. Всегда найдется достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.Воинов и всех, кто владел оружием лучше рядового крестьянина Эверан выстроил поближе к окраине площади почти вплотную к огню. Туман, словно ползучая гадина вился и изгибался перед кострищами, не решаясь пробиться вглубь. Разгоревшееся пламя торжествующе рвало мглу на куски и отбрасывало за близлежащие постройки.Какое-то время казалось, что мы в безопасности. Туман боялся жара и света, а тварей не видно. Но вдруг дунул порыв мертвенно-ледяного ветра и повалил один из костров. Сноп искр обдал людей, вырвав крики боли от неожиданных ожогов. И вновь порыв и второй костер рухнул, чуть заживо не спалив близко стоящих стражников.— Валите аккуратно костры! — крикнул я, схватившись за длинную дровину. — Если рухнут разом — сгорим к черту!Воины, только что взрастившие пламя, теперь кинулись на борьбу с ним. Они разгребали бревна и валили горящие шалаши, пытаясь обуздать стихию. Ветер бил порывами. Заставляя зарево бушевать еще больше. Что за дьявол?! Не простой это ветерок. Только что спокойно было и тут такие порывы! Не к добру это. Твою мать! Не люблю дурные предчувствия! Они почему-то всегда сбываются.Закрыв лица щитами, бойцам удалось отбить пламя от людей.— Больше дров не кидайте! — крикнул Эверан. — Пока ветер не стихнет.Придавленный огонь подуспокоился и виновато зазмеился по разбросанным углям. Свет заметно ослабел и превратился из сплошного потока в желто-красные отблески. Туман словно этого и ждал. Он мигом перекинулся через дымящиеся головешки и, прижавшись к земле заструился под ногами людей. Я посмотрел вдаль — частокол, окружавший город в нескольких местах зашевелился. Я присмотрелся — кто-то или что-то перелезало через макушки бревен, цепляясь за заостренные концы. Мерзкий холодок пробежал по спине, заставляя сжаться сердце. — Дрова в огонь! — заорал я. — Быстро!Но было поздно… Белесая мгла выпустила щупальца и обвила одного из воинов. Тот дико заорал и рубанул мерзкую длань. Клинок выбил зеленую жижу и щупальце отпустило воина. Боец грохнулся на землю, но встать не успел. Из тумана показалась голова с рыбьими глазами и пастью с множеством зубов-иголок. Тварь кинула клубок щупалец вперед и меч воина увяз в мерзкой плоти. Монстр рванул человека к себе и скрылся в с ним тумане. Сдавленный крик утонул в ядовитой мгле. Бойцы в ужасе отпрянули.— Стоять! — громогласным криком я привел людей в чувство. — Сомкнуть щиты, держать строй! Не давать твари пробиться!Эверан и Нур приняли на себя следующий удар. Они встали бок о бок и кромсали кольца щупалец твари, похожей на гигантского осьминога. Тварь отступила и скрылась во мгле. Но на смену ей выползли новые “мутанты”. Огромные массивные существа с клешнями, как у крабов. Воодушевленные смелостью своих предводителей, воины отчаянно ринулись в бой. Лязг стали, фонтаны крови и зеленой жижи смешались в смертельном гвалте. Клинки отскакивали от пластин панциря крабоидов. Один “краб” пробился вперед, перекусив пополам сразу двоих.— Панцирь не пробить! — крикнул Эверан. — Бросайте головешки!Солдаты подхватили пылающие поленья голыми руками и стали швырять в монстра. Тот вжался в землю и попятился. Один из воинов в пылу боя кинулся за ним, пытаясь вонзить копье в мерзкую глазницу.— Назад! — закричал я, но было поздно.Тварь изловчилась и стриганула солдата гигантской клешней. Торс бойца отделился от ног и плюхнулся на брусчатку, выпуская за собой тяжи кишков и потоки крови.На подмогу крабу выскочили еще две твари, похожие на гигантских пауков со змеиными хвостами. Такое отродье даже в кошмарном сне представить трудно. Челюсти-жвалы рвали щиты солдат, пытаясь добраться до плоти. Плохо дело. Еще немного и оборона рухнет. Но тут на помощь пришли мирные жители. Они вышли из оцепенения и бросились к кострищам. В монстров полетели горящие сучья и поленья. Огненный град вмиг накрыл тварей. Пауки, покрытые шерстью сгорели заживо. Краб барахтался и успел убить еще двоих воинов. Его спасали пластины брони.Нур обошел монстра сбоку и рубанул ятаганом по брюху, целясь меж пластин. Зеленая жижа брызнула и залила здоровяка. Халат и тюрбан задымились. Зеленая кислота разъедала одежду. Нур отскочил в строну и сбросил халат. Краб атаковал вновь, но не заметил меня, сосредоточившись на тыкающих его копьях. Я приблизился к монстру сзади и впечатал в его голову молот. Хрястнули хитиновые пластины и мозговая субстанция густой чернью вытекла наружу. Существо дернулось и затихло. Зеленая жижа, вытекающая из ран, задымилась и зашипела. Еще через мгновение крабоид обратился в тлен.Но победа оказалась недолгой. Из тумана поползли огромные змеевидные существа каждая с тремя головами. Пасти размером со средний телевизор усеяны множеством ядовитых зубов и источали зловоние. Тела толщиной с бревно покрыты шипами и броней чешуй. Змеи проскользнули между воинами и врезались в гущу мирных жителей. Дикие крики и людская паника ударили по ушам.— Крайние расчеты, назад! — заорал я. — Не дайте тварям погубить горожан!Задние ряды воинов отделились и бросились на выручку. Все произошло быстро, и змеи успели разорвать несколько человек прежде, чем в их тела вонзились первые копья. Фонтаны крови залили площадь. Предсмертные крики горожан придали воинам храбрости и отчаяния. Они бесстрашно бросались на тварей, кромсали их тела, срубали головы. Но даже лишившись двух голов, змея оставалась жива и продолжала нападать. Лишь, утратив последнюю голову, выродки обращались в пепел. Бух! Последняя тварь рухнула на землю, изрубленная в мочалку.Наступило затишье. Ветер успокоился, и огонь в кострищах, подкормленный древесиной, вспыхнул ярче прежнего. Тьма оступила на десятки метров. Туман стыдливо пополз вслед за ней. За степным горизонтом пробивались робкие лучи рассвета.Мы выстояли, но какой ценой! Почти сотня воинов и мирных жителей пали в битве. Повсюду валялись изуродованные тела и оторванные конечности. Кого-то не нашли вовсе.Спасительные костры передали эстафету солнцу. Светило разогнало остатки тьмы и разорвало туман в клочья. Но даже при дневном свете чувствовалось присутствие дымки. Сизая завеса теперь постоянно висела в воздухе. Видимость была не более двух сотен шагов, а дальше все расплывалось в “молоке”.Ночной кошмар стоял еще перед глазами, но с рассветом стал отпускать умы горожан. Страх не давал выжившим возрадоваться победой. Лишь Эверан и Нур оставались на удивление спокойными, словно провели ночь не в смертельной битве, а в мягкой постели. Только их закопченые лица, всклоченные волосы и усталый взгляд выдавали пережитые ночные тяготы. Эти двое давно освоили секрет избавления от страхов: не бойся того, что с тобой будет, твое будущее от этого не изменится, зато настоящее станет спокойным. Славные воины…На смену страху пришло всеобщее горе. В горде почти не осталось жителей, у которых бы сегодня кто-то не погиб: муж, ребенок, друг, а то и все сразу. Такая массовая гибель — невосполнимые потери для небольшого поселения. Надо что-то решать — вторую такую бойню мы можем не пережить.После небольшой передышки мы собрались обсудить ближайшие планы. Кроме нас на совете присутствовали старшие военных расчетов и наиболее опытные воины города Луны.— Город необходимо эвакуировать, — я первым взял слово. — Оставаться здесь смерти подобно.— Но как? — воскликнул Эверан. — До Даромира несколько дней пути с ночевками в лесу и на открытом пространстве. Твари сожрут нас.— Я не знаю как, но лучше попытаться прорваться и погибнуть в бою, чем сидеть здесь в ожидании погибели.— Нельзя нам умирать, — Эверан поморщился. — Сгинем мы, пропадет и Королевство. Ты прав, если будем прорываться, у нас хоть какой-то шанс есть, а если останемся…— Что за выродки нас жрут? — встрял Нур. — Почему они выползают из тумана?— Это не простая мгла, — ответил Эверан. — Я чувствую ее губительную силу, она питается энергией темных и ослабляет магию волка.— Может нам удастся добраться до тех мест, где еще нет мглы, — пытаясь вселить надежду в окружающих, я высказал мысль в которую сам почти не верил. — Тогда мы сможем использовать силу Ликанов.— Волки нам бы не помешали, — удрученно проговорил Нур. — Не обучен я с тараканами биться.Эверан обеспокоенно глянул на присутствующих:— Боюсь, что даже силы двух Ликанов не хватит, чтобы победить или хотя бы выжить… Мне кажется, что это только начало. Мгла крепчает с каждым днем. Возможно, скоро твари будут нападать и при свете дня.— Если их станет больше, мы не сможем противостоять даже за стенами крепости, нужно устранить источник тумана, — сказал я.— А если источника нет, и эта погань появилась сама по себе? — предположил один из командиров.— Ничего в жизни не бывает само по себе, — Нур многозначительно погладил бороду. — Просто так даже мухи на говно не садятся. У каждого сущего есть первопричина и источник. Знать бы только, где его искать.Я раскрыл рот — не ожидал услышать философские воззрения от прожженного разбойника, хотя арабы склонны к расточению мудрых мыслей. Может Нур все это время себя сдерживал? Держал марку громилы.— Выдвигаться нужно прямо сейчас, — проговорил я тоном, не терпящим возражения. — Чем раньше выйдем, тем больше времени у нас будет до темноты.— Согласен! — рыкнул Нур. — Не хрен верблюда за хвост тянуть. В путь!Всем горожанам было немедлено сообщено о добровольной эвакуации. Город Луны всполошился, народ загудел, переваривая предложенное. Не каждый был готов покинуть родные стены и окунуться в опасную неизвестность. Но неизвестность лучше, чем верная смерть и большенство горожан решилось идти с нами в Даромир.Командующий Эверан на сбор дал полчаса: повозки снарядить, собрать оружие и припасы. Вскоре вереница испуганных людей, скрипучих телег и конных воинов потянулась из главных ворот навстречу неведомому.Утреннее солнце дарило надежду на жизнь, хоть и слабую — до вечера еще далеко. Вечно надеяться, никогда не отчаиваться — таково свойство человеческой души. Надежда умирает последней, и хоронить её некому…***